Святитель Иоанн Златоуст, собрание сочинений. Том девятый. Книга первая.

Так как они имели такую силу, что и чрез бесов делали такие дела, то и следовало быть этому. "А из занимавшихся чародейством довольно многие, собрав книги свои, сожгли перед всеми, и сложили цены их, и оказалось их на пятьдесят тысяч драхм. С такою силою возрастало и возмогало слово Господне" (ст. 19, 20). Видя, что нет им никакой пользы, они сожигают книги, когда и сами бесы делают такие дела. Таким образом, имя не делает ничего, когда будет произносимо без веры. Прикровенно указывая на это, премудро сказал (Христос): "верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит" (Ин.14:12). Смотри, как они пользовались этим оружием против себя самих. И стязашеся, говорит (писатель), "в училище некоего Тиранна. Это продолжалось до двух лет", – там, где были верные, и весьма верные. Те (заклинатели) не считали Иисуса великим, если присоединяли к имени Его имя Павла, почитая этого за нечто великое. Здесь достойно удивления то, почему бес не содействовав обману заклинателей, но обличил их и обнару­жил притворство их. Мне кажется, что он весьма озлобился, подобно тому, кто, находясь в крайней опасности и будучи оскорбляем кем-нибудь из людей маловажных и незначи­тельных, пожелал бы изливать на него всю свою злобу. Чтобы не показалось, что он пренебрегает именем Иисуса, он сна­чала исповедует Его и потом показывает свою силу.

А что не имя Его было бессильно, но все произошло от их обмана (видно из того), что с Павлом этого не случилось. "И бросился", говорит (писатель), "на них человек". Может быть, разорвал им одежды и разбил им головы. Это выражается словом: "бросился", т.е. стремительно бросившись на них, так что мог сделать это. Что значит: "оставив их, отделил учеников"? Отклонил их злословие. Он делает это и отделяется, потому что не хотел разжигать их зависть и возбуждать большую распрю. А словом: "небоязненно" выражается, что он был готов и на опасности и говорил явно, не прикрывая учения. Отсюда мы научаемся не иметь общения с злословящими, но уклоняться от них. Слыша злословие, он сам не злословил, но бесе­довал ежедневно, и еще более привлекал к себе тем, что и слыша злословие не отступал и не отделялся. И смотри: когда кончилось искушение от внешних (людей), началось от бесов. Видишь ли слепоту иудеев? Они, увидевши, что одежды его чудодействуют, ему не внимали. Что может быть больше этого? А им и это послужило к противному. Если кто из эл­линов не верует, то видя, как тень производит (чудеса), пусть уверует. Таким образом, чрез отделение от них зло­словящих и порицающих учение, – оно именно здесь названо "путем", – побеждаются; а он отделяется так, что и учеников не оставил и тех не привел в ярость, показывая, что он всегда имел в виду спасение.

Он и здесь не оправдывается пред ними, потому что язычники везде уже веровали. И "проповедывал" не просто в каком-нибудь месте, но там, где было училище, как в месте удобнейшем для собрания. 2. Вот, какова сила верующих: и у других является способность совершать то же самое! Какое же ослепление в тех, которые и после явления такой силы оставались в неверии! Как Симон домогался благодати Духа для прибытка, так и эти де­лали то же для того же самого. Какое ослепление! А почему Па­вел не запрещает им? Потому что это показалось бы делом зависти: поэтому-то так и устрояется. Это было и при Христе, но тогда не оказывается препятствия (потому что тогда было на­чало дела). Так, Иуда, будучи вором, не встречает препят­ствия, Анания же и Сапфира были лишены жизни. И многие из иудеев, оказывая сопротивление, ничего не терпели, а Елима был ослеплен, потому что "не послал", говорит (Христос), "Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него" (Ин.3:17). Посмотри на их нечестие: оставаясь иудеями, они захотели воспользоваться именем (Иисуса), – потому что делали все из тщеславия и корыстолюбия. Смотри, как везде люди обращаются не столько по­мощью полезного (внушения), сколько страхом.

По случаю смерти Сапфиры страх объял Церковь и "из посторонних же никто не смел пристать к ним" (Дян.5:11,13); здесь брали платки и полотенца – и исцелялись, и после этого "исповедуя и открывая" грехи свои. Из того, что бесноватый бросился на них, видно, как велика сила бесов в отношении к неверующим. Почему же злой дух не сказал, кто это Иисус, а высказал слова, не принесшие пользы? Он боялся, чтобы самому не потерпеть наказания, так как знал, что наказать этих обманщиков ему попущено было силою того же самого имени. Почему и эти несчастные не ска­зали: веруем (в Него)? Они боялись Павла, хотя им было бы гораздо более славы, если бы они сказали это и признали влады­чество Его. Притом у них было в памяти случившееся в Филиппах (Деян.16:18). Заметь, как краток наш писа­тель, как он только пишет историю, а никого не осуждает. Это делало апостолов достойными удивления. Впрочем упоми­нает, чьи были дети (заклинатели), имя их и число, и этим сообщает признак достоверности написанному. Для чего они "скитались" по селениям? Для прибытка, а не для проповеди? Но хорошо, что они и после бегали, проповедуя о том, что тер­пели. Указывая на это, и (писатель) говорит: "это сделалось известно всем живущим в Ефесе Иудеям и Еллинам". Не должно ли было это, скажи мне, обратить и самих упорствующих? Но не обратило. И не удивляйся; злобу ничто не убеждает.

Но посмо­трим, какой великой злобы было дело заклинателей. Почему не было того же при Христе, это мы рассмотрим в другое время, а не теперь; заметим только, что здесь было сделано хорошо и полезно. Мне кажется, что они это делали издеваясь, потому и наказываются, чтобы после никто уж не дерзал произносить это имя как попало. Это многих из уве­ровавших привело к исповеданию, произвело в них страх и было величайшим доказательством того, что Бог знает все. Прежде, чем они были обличены бесами, они обвинили сами себя, боясь чтобы не потерпеть того же. И справедливо. Если покровительствовавшие им бесы стали их обвинителями, а не помощниками, то какая оставалась надежда, кроме испове­дания делами? Смотри, как скоро, после таких знамений, яв­ляется зло. Такова человеческая природа: она скоро забывает благодеяния. Не припомните ли, что тоже самое произошло и в наше время? Скажи мне, в прошлом году, не поразил ли Бог землетрясением весь город? И что же? Не все ли приняли кре­щение? Блудники и люди, преданные роскоши и сластолюбию, оставив те жилища и места, в которых проводили время, не исправлялись ли, не делались ли благоговейными? А едва про­шло три дня, как они опять обратились к свойственному (им) пороку. Отчего это происходит? От великого нерадения. И что удивительного, если это происходит по прошествии событий, когда бывает тоже и там, где образы (событий) остаются по­стоянно?

Событие, бывшее в Содоме, скажи мне, не остается ли навсегда? А что? Живущие близ него сделались ли оттого луч­шими? Нисколько. А что сын Ноев? Не был ли он таков? Не остался ли он злым, хотя и видел своими глазами такое запустение? Не будем же удивляться, что при таких событиях иные не веровали, если часто самое вероучение обращают к противному – ко злу, если, например, и о Сыне Божием гово­рят, что "бес в Тебе" (Ин.8: 48). Не видите ли и ныне то же самое, как многие люди, неверные и неблагодарные, упо­добляются ехиднам, – будучи облагодетельствованы и призрены другими, огорчают потом своих благодетелей? Это сказано нами для того, чтобы никто не удивлялся, что и при таких знамениях не все обратились. 3. Вот и в наше время были события с блаженным Вавилою, события в Иерусалиме, события при разрушении хра­мов, и однако не все обратились. К чему говорить о древнем? Я сказал уже, что было в прошлом году, и никто не обра­тил внимания, но мало-помалу опять стали предаваться распут­ству и грехопадению. Небо постоянно взывает, что есть Господь, что все это (разумею мир) есть дело некоего Художника, а некоторые говорят, что нет. Случившееся с Феодором в прошлом году кого не поразило? И однако больше ничего не произошло, но сделавшись на время благоговейными, потом возвратились к тому же состоянию, из которого перешли к благоговению. Тоже было некогда с евреями.