Страница 5 из 6
Отсюда диавол называется и миродержцем, т, е. начальником того мира, который враждебен Богу и который нам заповедано не любить. «Царь тьмы, миродержец, пленив человека, добровольно ему предавшегося и вставшего в ряды противников Божиих, облек и обложил, по учению святого Макария Великого, всю душу узами мрака или своею властию, как облекается человек с главы до ног какою-либо одеждою».
Он всю ее облек во грех, всю осквернил, всю подчинил себе. И ум, и помышления, и сердце с его ощущениями, и плоть с ее чувствами, все-все пленил и захватил в свою власть. Диавол, повергши в страшное бедствие человека — тогда новосозданную тварь, ничего не мог сделать Творцу, Который как Самосовершенство не подвергается ни малейшему влиянию от страшных переворотов, совершающихся в твари.
Диавол остался, как и был, тварью в полной власти Творца, Который по недоведомым судьбам Своим не уничтожил его и его сонмище, но оставил их в падении их и долготерпит о них доселе. Диавол соделался орудием Творца, против Которого он мнит вооружаться и воевать, — в слепоте своей содействует злое благому намерением неблагим.
А для человеков он сделался орудием испытания, которым они испытываются и которым отделяются любители Бога от любителей греха. Заповедь, данная Богом в рае и воспрещающая вкушение от древа познания добра и зла, не отменена. Она стоит непоколебимо, как заповедь Божия. Человек постоянно испытывается ею доселе. Постоянно соприсутствует (ему)
диавол и советует вкусить плод запрещенный, насильно влечет к этому вкушению, как получивший на то право — право от первоначального повиновения нашего диаволу. Он не престает вращать нас помышлениями греха и мира, непомерно разжигая в нас страсти. Движется в руке падшего Херувима это пламенное оружие, и древо жизни — добро, беспримесное злу, соделывается для нас недоступным, по праведному суду Божию.
По этому же праведному суду Божию души человеков, разлучавшиеся с телами, как бы они ни были праведны, нисходили во ад. Ни одна из них не могла проникнуть сквозь область демонов — воздушное пространство, поднебесную — в рай.
Демоны похищали их как свое достояние и низводили в темницы преисподней. Когда, по изгнании из рая, праотцы наши вступили на землю, проклятую за преступление их, зародился, образовался и постепенно развился мир, враждебный Богу, т. е. явилось служение диаволу. Праведные люди начали жить на земле, как в стране изгнания, куда они помещены на время для возвращения себе покаянием блаженной вечности; грехолюбцы стали жить в ней, как в стране наслаждения, не обращая никакого внимания на вечность, а потом потеряв о ней и всякое сколько-нибудь правильное понятие.
В этой ложной мысли грехолюбцев заключается исходная точка служения диаволу. И диавол, ведая, что в приятии этой мысли заключается все условие его власти, старался поддерживать ее всеми силами. Все злоупотребления человеков он поддерживает своею гордостию. Научаемые диаволом и увлекаемые собственною греховностию, человеки во всем перешли от нужного и естественного к излишнему и чрезъестественному.
Вместо необходимого подкрепления себя пищею явились объядение и пьянство, явились пиры с драгоценными и пышными яствами и напитками — и ныне славится ими мир. Вместо необходимого и законного совокупления полов для продолжения рода человеческого явилось ненасытное сластолюбие и блудодеяние, и славится ими мир.
Вместо необходимых одежд и домов для прикрытия наготы и защиты от влияния стихии явились роскошные громадные палаты, драгоценные утвари — и гордится ими мир. Прошли завоеватели с мечом убийственным многие страны, пролили потоки крови, и это бедствие человечества прославляет глупый, ослепленный гордостью мир.
Словом сказать, мир торжествует и празднует лютую гибель человечества и подданство его диаволу. Человеки, отличившиеся в преуспеянии мира, назвались, гениями и призывали на помощь своих гениев, т. е. вступили в общение с демонами, и при помощи их, при их вдохновении совершали свое горестное преуспеяние.
Наконец, наслаждение страстями показалось человекам верховным блаженством, они обоготворили грех и начальника его диавола. Явилось идолопоклонство, при котором каждый грех изображался истуканом, и каждому греху воздавалось поклонение погибшим человечеством. Князь века не только невидимо, помыслами, пленял человеков, но и вступил в явное общение с ними, делая провещание из идолов и открыв сношение лицом к лицу с отчаянными злодеями, каковы были Ианний и Амврий и другие волхвы и чародеи.
Заблуждение поддерживалось ложными чудесами и прорицаниями бесовскими. Победа Ангела тьмы казалась совершенною. Изгнанные из рая праотцы наши сохраняли истинное Богопознание и передавали его потомству.
Они пребывали на земле, как в стране изгнания, сокровиществуя в ней единое покаяние. Но потом все люди стали постепенно увлекаться миром, и число истинных Богопочитателей крайне умалилось, и религия самого избранного народа утратила свою силу, ограничиваясь исполнением наружных обрядов и старческих преданий с оставлением заповедей Божиих.
Таким ложным взглядом на истинную религию иудеи, народ, избранный Богом, перешли под область диавола и соделались его чадами, как Господь сказал им: «Вы отца вашего диавола есте» (Ин. 8, 44). Очевидно: они усвоились диаволу, приняв от него ложные мысли и возлюбив мир. «Вы отца вашего диавола есте, — сказал им Господь, — и похоти отца вашего хощете творити.
Он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит, несть истины в нем. Егда глаголет лжу, от своих глаголет: яко лож есть и отец лжи» (Ин. 8, 44). Те из ветхозаветных почитателей истинного Бога, которые хотели пребыть верными Богу, отвергали помыслы, приносимые диаволом, и не любили мира, но проводили земную жизнь, довольствуясь необходимым.
То и другое описано вдохновенным Давидом. «Господи, — воспевал он, — не вознесеся сердце мое, ниже вознесостеся очи мои: ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене» (Пс. 130, 1). «Прежде даже не смиритимися, аз прегреших» (Пс. 118, 67); «смирихся и спасе мя» (Пс. 114, 5) «смирихся до зела» (Пс. 118, 107).
«Благо мне яко смирил мя ecu, яко да научуся оправданием твоим» (Пс. 118, 71). «Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50, 19). «Объяша мя болезни смертныя. беды адовы обретоша мя, скорбь и болезнь обретох, и имя Господне призвах» (Пс. 114, 3). «Врази мои реша мне злая: когда умрет, и погибнет имя его» (Пс. 40, 6).
«Аз же, внегда они стужаху ми, облачахся во вретище, и смирях постом душу мою, и молитва моя в недро мое возвратится» (Пс. 34, 13). «Вси язьщы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им; обышедше обыдоша мя, и именем Господним противляхся им; обыдоша мя яко пчелы сот, и разгорешася яко огнь в тернии; и именем Господним противляхся им.
Отриновен превратихся пасти, и Господь прият мя. Крепость моя и пение мое Господь, и бысть ми во спасение» (Пс. 117, 10—14). «Отступите от мене ecu делающий беззаконие, яко услыша Господь глас плача моего. Услыша Господь моление мое. Господь молитву мою прият» (Пс. 6, 9. 10) «Обратися душе моя в покой твой, яко Господа благодействова тя: яко изъят душу мою от смерти, очи мои от слез, и нозе мои от поползновения.
Благоугожду пред Господем в стране живых» (Пс. 114, 6—8). Очевидно, что святой Давид не позволял себе роскоши, телесных наслаждений и гордостного превозношения; но, поняв назначение земной жизни, препроводил ее в борьбе с греховными бесовскими помыслами и начинаниями. Он вооружался против них, в вере во грядущего Искупителя, смирением, плачем, постом, вретищем, усердными и продолжительными молитвами, т. е.
такими оружиями, которые совершенно противоположны оружиям диавола, который отвергает воспоминание о Боге; землю, страну нашего изгнания, страну плача и покаяния, старается обратить в страну торжества, празднеств, наслаждений, величания и пышности, чтобы побежденный человек, ликуя, как победитель, поддерживал и усугублял свое побеждение и плен.
Ко времени пришествия Христова торжество ангела тьмы над падшим человечеством казалось совершившимся и владычество - упрочившимся. В гордостном ослеплении своем падший дух видел только настоящее свое преуспеяние, мало обращая внимания на ожидающую его будущность.