Страница 3 из 40
Однако отец не придает никакого значения словам сына и юный Брянчанинов блистательно сдает вступительные экзамены и первым из 130 человек поступает сразу во второй кондукторский класс Инженерного училища (впоследствии - Николаевской Инженерной академии)."Таким [с "возвеянием тишины в уме и сердце".- М.И.] вступил я в военную и вместе ученую службу,- говорит о себе далее святитель Игнатий,- не по своему избранию и желанию. Тогда я не смел, не умел желать ничего: потому что не нашел еще Истины, еще не увидел Ее ясно..." [7]. Тогда, среди усердных в течение двух лет занятий науками, в сердце его возрастает "какая-то страшная пустота, явился голод, явилась тоска невыносимая - по Боге" [8],- пишет он. В своей духовно-поэтической автобиографии, в строках "Плача" так вспоминает Святитель эти годы своего учения в столице: "Вспоминаю: иду по улицам Петербурга в мундире юнкера, и слезы градом льются из очей!.." [9]. Тогда-то молитва просится в душу юноши, и он проводит в молитве частые ночи, как о том свидетельствуют его биографы. Молитва творится у него в душе самодейственно.
С вечера, легши в постель, юноша, приподняв от подушки голову, начинал читать молитву и так, не меняя положения, не прекращая молитвы, вставал утром "идти на службу, в классы" [10].Все эти проявления пробуждающейся духовной жизни, которая началась и оформилась уже в отрочестве Святителя, как думают о том некоторые его биографы, есть признак подлинной жажды Живаго Бога [11]. В этих же слезах и в этой целонощной молитве юного подвижника есть и знак избранничества Божия, есть проявление воли Божией, идущей навстречу ищущей юной душе, есть ее избрание, есть печать святости.Юный Брянчанинов обращается к различным отраслям наук, которые изучает, но они не дают ему должного ответа. Он отвращается от религиозных течений, которые развиты в это время в столице, но не имеют своего основания в учении Церкви,- и продолжает опять усердно молиться. В своей слезной постоянной молитве юноша обретает мысль: "изучить веру в источниках - в писаниях святых Отцов" [12]. И когда находится эта возможность, душа юного подвижника узнает покой. Эту мысль - искать спасения в писаниях святых угодников Божиих - святитель Игнатий уже позднее, в зрелые годы своей жизни называет "звездою путеводительницею" [13]. Последовательно он излагает здесь свои вдохновенные мысли о писаниях святых Отцов Православной Церкви.
Среди высоких, часто возвышенных строк Святителя, кажется, нигде не удается найти более проникновенных, духовных и одновременно торжественно-радостных выражений, как в словах его о святоотеческих писаниях. И прежде всего душу его пленяет согласие их учения - "согласие чудное, величественное" [14]."Когда в осеннюю, ясную ночь,- восклицает святитель Игнатий в духовной автобиографии,- гляжу на чистое небо, усеянное бесчисленными звездами, столь различных размеров, испускающими единый свет, тогда говорю себе: таковы писания Отцов. Когда в летний день гляжу на обширное море, покрытое множеством различных судов с их распущенными парусами, подобными белым лебединым крылам, судов, бегущих под одним ветром, к одной цели, к одной пристани, тогда говорю себе: таковы писания Отцов. Когда слышу стройный многочисленный хор, в котором различные голоса в изящной гармонии поют единую песнь Божественную, тогда говорю себе: таковы писания Отцов" [15].В те же дни юный офицер Брянчанинов находит себе друга - соученика Михаила Чихачева, вместе с которым начинают они воплощать в жизнь свои юные поиски духовного пути, вместе усердно ходят в храм, исповедуются и причащаются. Здесь их подстерегает скорбь, так как духовник не понимает стремлений юношей в их борьбе с грешными помыслами.
В результате пережитого молодой Брянчанинов серьезно заболевает, после чего, по свидетельству своего друга Чихачева, уже никогда не бывает вполне здоров.Хождение к инокам Валаамского подворья и Александро-Невской Лавры дается духовным друзьям также с большим трудом и скорбями, почему в 1826 году Димитрий Александрович тяжело заболевает чахоткой и приговаривается к смерти лечащими его знаменитыми врачами. Но Господь хранит Своего избранника: юноша поправляется; позднее у него обнаруживается туберкулез лимфатических узлов, который остается на всю жизнь.Оканчивая училище, молодой инженер Брянчанинов стремится только к тому, что ему представляется единственно желанным - уйти в монастырь, но принужден еще некоторое время работать в Динабургской крепости по возведению укреплений. Часто болеющий здесь, он, наконец, получает отставку,- и сразу же, без достаточных средств, будучи все время нездоровым, едет к старцу Леониду [16] в Александро-Свирский монастырь. Это происходит зимой 1827 года, когда юному подвижнику исполнился только 21 год.Молодой инженер вступает в монастырь, по своему собственному признанию, "без порыва, без горячности, как невольник, увлекаемый непреодолимым сердечным чувством, каким-то непостижимым и неизъяснимым призванием" [17].
Димитрий Александрович был предварительно знаком с миром духовной братии Валаамского подворья и Александро-Невской Лавры и уже знал в этом мире многое, почему "по вступлении в монастырь, не нашел ничего нового, неожиданного" [18]. Здесь опять юный подвижник вспоминает свою звезду-руководительницу, мысль благую, которая, по его же слову, освещала "многотрудный и многоскорбный, тесный, невидимый путь ума и сердца к Богу" [19] то было основное, найденное с великими страданиями и молитвами еще в инженерном училище, и сейчас монастырь - только путь, чтобы приблизиться, пойти вслед за своей путеводной звездой. А потому, по его признанию: "Вступил я в монастырь, как кидается изумленный, закрыв глаза и отложив размышление, в огонь или пучину - как кидается воин, увлекаемый сердцем, в сечу кровавую, на явную смерть" [20].В этих признаниях инокующей души Димитрия опять видим ту основную идею, которая позволяет узнать в судьбе его явную, действующую волю Божию. Здесь - избрание Божие, непререкаемое никакими доводами рассудка, здесь он - воин Господень, здесь он - "изумленный", как бы потерявший разум обычного человека и уже обретающий разум Христов.Вся жизнь в монастыре преподобного Александра Свирского и позднее странствование по монастырям были воистину тем, чем они представлялись воину Христову вначале: огнем и пучиной, сечей кровавой и смертью ветхого человека.
Молодой послушник ревностно и разумно исполняет свои послушания в монастыре, сначала в поварне, а потом в трапезной; имеет живое общение в откровении своих помыслов со старцем иеросхимонахом Леонидом (Львом); находится в подчинении у своего бывшего дворового; холодной осенью достает из глубоких вод озера запутавшийся невод; с любовью служит он братии при трапезе.Однако монастырь оказывается многолюдным, желаемого уединения душа послушника Димитрия не находит и от своего старца при его большой занятости людьми не всегда получает он искомое разрешение душевных вопрошаний и сомнений. Старец старается утешить скорбящую душу юного искателя древней полноты монашества, поручает ему написать житие своего старца схимонаха Феодора, что послушник Димитрий со временем и исполняет. В Александро-Свирском монастыре начинается та духовно-литературная деятельность будущего Святителя, то его служение слову, которое он почитал дороже самой жизни.В нашей духовной литературе впервые появляется описание природы, впечатления от которой становятся одним из слагаемых подлинного поиска Живаго Бога и одновременно составляют непреходящую красоту писаний преосвященного Игнатия. Прежняя, усвоенная еще в детстве любовь к природе Божией нашла здесь воплощение - в сердце страждующего инока.
"Пред окнами моей келлии,- пишет он в бытность свою зимой 1828 года в монастыре преподобного Александра Свирского,- стояло древо, разоблаченное морозами, как скелет, разоблаченный смертию. Уединение изощряет чувства, изощряет мысль; круг действия их расширяется. Обнаженное древо служило для меня утешением: оно утешало меня надеждою обновления души моей.Гласом моим, гласом ума моего, гласом сердца моего, гласом тела моего болезнующего, гласом немощей моих, гласом падений моих воззвах (Пс. 141, 2): Господи, услыши молитву мою (Пс. 142, 1), вонми молению моему (Пс. 141, 7), которое воссылаю Тебе из среды браней, потрясающих ум мой и сердце, из среды болезней, томящих и расслабляющих тело мое, из среды множества немощей, объемлющих все существование мое, из среды бесчисленных падений, которыми преисполнена жизнь моя" [21].Эта и подобная исповедь Святителя в слове и составит его путь и жизнь, его особое, отличное от других шествие к Богу; она же соделается и основой возникновения [22] к жизни духовной, подлинной, сокровенной в Боге, для всех читателей его книг и последователей его учения.Среди различных скорбей новоначального послушника, так подробно изъясненных им выше в его первом литературном опыте, Господь не оставлял избранника Своего и духовными утешениями.