Страница 6 из 7
Если же так, то для успешнаго действования на таковых лжеучителей прежде всего надобно стараться истребить в них самый корень зла – гордость, а ветви лжеучения их сами собою отпадут. Вместе с сим – предохранять и предотвращать их от того пагубнаго зла, чтобы они, при своем заблуждении, порождая расколы, в мнимом служении своем Богу не примешивали служения идоложертвеннаго, которое строго воспрещается словом Божиим. Так Господь, жалуясь чрез Пророка на жену блужения – народ израильский, говорит: но та не уразуме, яко Аз дах ей пшеницу, и вино, и масло, и сребро умножих ей (и злато); сия же сребряны и златы (кумиры) сотвори Ваалу (Ос. 1, 2; 2, 8; 8, 4; Иез. 16, 15–20). И мы получаем от Господа и пшеницу – дух (как бы зерно) Писания, когда в трудных для нашего понимания местах под покровом буквы открывается для нас внутренний смысл его; и вино – упоение высоким благовествованиемъ; и масло – слово кротости и милосердия, когда ясным и откровенным учением своим располагает жизнию нашею с отеческою любовию; и сребро и злато – свет чистейшей и высочайшей истины, озаряясь и обогащаясь премудростию разума Божия (Рим. 11, 33; 1 Кор. 1, 30).
Но и у нас есть жрущие Ваалу: это именно еретики, которые превратным толкованием Писания Божественнаго развращают сердца неопытных слушателей своих и все эти дары Господни, и хлеб, и вино, и масло и сребро и злато, приносят в жертву сатанинским идолам, посевая в мирной Церкви Божией расколы разных заблуждений. Пусть же размыслят таковые, чего они могут ожидать в будущем? Так как они здесь разсевают несогласия и раздоры в Церкви мира и любви; то и там, по неумытному суду Божию, должны они ожидать смерти вместо жизни, и не временной, а вечной.
Есть напротив и такие, которые правильно понимают учение слова Божия, но, гордясь своим знанием, высокомудрствуют о себе пред поучающимися у них. Таковым надлежит внушить, чтобы они, прежде нежели приступают кь предложению другим слова божественной истины, поискали в нем изображения самих себя: иначе, обличая других, они могут оставить самих себя без обличения. В самом деле, разумея верно Писание, но не внимая тому, что говорит оно против гордых, они и поступают таким образом. Не уподоблаются ли они тем неблагоразумным врачам, которые всегда готовы лечить других, а о своей болезни или не знают или небрегутъ? Их жизнь не противоречит ли их учению, когда они говорят одно, а делают сами совсем другое? Пусть же они, подавая врачебную помощь больным своим, не забывают и о своих болезнях, требующих врачевания, чтобы, врачуя других, самим не умереть. В Писании сказано: аще кто глаголет, яко словеса Божия (говорит ли кто, говори как слова Божии), или, аще кто служит, яко от крепости, юже подает Бог (служит ли кто, служи по силе, какую дает Богъ) (1 Петр. 4, 11). Значит, они говорят не свое и действуют не от себя; чем же тут гордиться? В том же Писании апостол Павел говорит о себе: несмы нечисто проповедающии слово Божие, но яко от Бога, пред Богом, во Христе глаголем (2 Кор. 2, 11).
Этими словами святый Апостол свидетельствует, что он взирал на свою проповедь как на дар, полученный от Бога, и что целию его проповеди было угождение не себе, а Богу (пред Богомъ), во Христе, как едином Ходатае и Примирителе Бога и человеков (2 Кор. 5, 18–19; 1 Тим. 2, 5). И премудрый Соломонь говорит: нечист (abomina bilis – мерзостен, ненавистенъ) пред Богом всяк высокосердый (arrogans – высокомерный) (Прит. 16, 5); а ищущий в разумении и проповедании слова Божия собственной славы дерзает предвосхищать право у Того, Кто дал ему и от Кого получил он этот дар разумения и проповедания, и Кто может Сам прославить прославляющих Его. У того же Премудраго может еще всякий проповедник прочитать в назидание свое и следующия слова: пий воды от своих сосудов (de cisterna tua – из своего водоёма), и от твоих кладенцев источника (et fluenta putei tui – и влагу из своего колодезя). Да преизливаются воды от твоего источника, и на улицах разделяй их. Да будут оне тебе единому, и да никтоже чужд причастится тебе (Прит. 5, 15–17). И действительно, проповедник пьет воду из своего водоема, когда, входя в себя, сам наперед обсудит и как бы выслушает то что намерен предложить своим слушателямъ; пьет влагу из своего колодца, когда напаяется благотворною росою своего слова. А затем имеют свое значение и дальнейшия слова.
Пусть разливаются воды твои и за пределы (foras) твоего источника; на улицах и площадях разделяй их. Так и должно быть, чтобы прежде сам прикушал, и тогда уже напаял других. Разливать же воды за пределы источника значит напаять влиятельным действием своей проповеди и других, а разделять их по улицам и площадям – распределять и употреблять с уменьем и пользою, при множестве слушателей, дар проповедничества в слове Божием, сообразно с их состоянием. Но так как, при множестве слушателей слова Божия, требующих многостороннаго знания, нередко зараждается в проповеднике страсть к тщеславию; то против этого направлены последния слова. Пусть оне (воды) принадлежат тебе одному, а не чуждым вместе с тобою. Под именем же чуждых разумеются здесь духи злобы, о которых Царь Пророк гласом искушеннаго человека говорит: чуждии восташа на мя, и крепцыи взыскаша душу мою (Псал. 53, 5). Итак Премудрый сказал: разделяй воды по улицам и площадям, но пусть оне принадлежат тебе одному. Он как бы так говорит: «служи делу проповеди слова Божия, но не приобщайся гордостию изъ за сего дела духам злобы, чтобы не соделать врагов своих участниками в деле твоего служения. Таким образом и мы разливаем и разделяем воды, удерживая их за собою, когда проповедническим служением своим распространяем слово Божие повсюду, без всяких притязаний за то на человеческую славу»2.
Источник: Святаго Григория Великаго, О пастырском служении. Глава XXVI. // Руководство для сельских пастырей. Журнал, издаваемый при Киевской духовной семинарии. Том 3 й. – № 36. – 3 сентября 1872 года. – Киев: Типография И. и А. Давиденко (аренд. С. Кульженко и В. Давиденко), 1872. – С. 1–6.
27. Каким образом должно наставлять тех, которые могли бы хорошими быть проповедниками, но, по излишнему смирению, боятся и уклоняются; как – тех, коих должна бы удержать от принятия на себя этого служения мысль о их несовершенстве или молодости, но которые по своей опрометчивости домогаются этого
Наставление 25.
Иначе должно наставлять тех, которые способны и с честию могли бы проходить звание проповедника, но по чрезмерному смирению боятся принять на себя это служение, и потому уклоняются от него; а иначе – тех, коим не дозволяет вступать в это звание или недостаток способности или не соответствующий возраст, но которые, не смотря на то домогаются его. Обратимся к первым, заставив их размыслить безпристрастно, сколько они могли бы доставить пользы в проповедническом служении и какия делают они непростительныя опущения в столь важном деле. Если кто не уделяет от своих достатков ближним – неимущим, скрывая у себя принадлежащее им и необходимое для нихъ; то он становится виновником, конечно, их бедственнаго положения, и заслуживает справедливаго наказания. Но не гораздо ли более бывают виновны и не большему ли наказанию подвергаются те, которые, обладая сокровищем слова, допускают душу согрешающаго брата умирать от глада слова? И премудрый Сирах говорит: премудрость сокровена и сокровище не явлено – кая польза есть во обоих (Сир. 20, 30)? Если кто, при общественном голоде, скрывает у себя хлеб, продовольствием коего мог бы спасти многих от голодной смерти: то он конечно становится виновником их смерти. Какая же вина падает на тех и какого наказазания заслуживают те, которые не доставляют духовнаго хлеба воспринятой ими благодати умирающим душам от глада и жажды слова Божия?
И Соломон говорит: удержаваяй пшеницу (frumentum – всякой хлеб в зерне)… проклят от народа (Прит. 11, 26); а получившие дар слова и способность к пастырскому учительству и скрывающие у себя таковый талант без употребления уподобляются удерживающим у себя пшеницу. Если кто, будучи искусен в врачебной науке, видит опасную рану в больном, котораго не иначе можно излечить, как только разсечением самой раны, а между тем отказывается принять на себя этот трудъ; то таковый врач, без сомнения, погрешает против собрата своего, обрекая его на смерть по нерадению своему. Какой же принимают на себя грех те, которые, видя духовныя язвы несчастных грешников, коих могли бы они исцелить от этих язв, не разсекают их мечем слова Божия? И к ним можно отнесть слова Пророка: проклят возбраняяй мечу своему от крове (Иер. 48, 10), а меч от крове возбранять есть тоже, что не действовать словом проповеди на умерщвление плотской жизни, что мечем слова Божия не разсекать духовных язв. О каковом мече говорится еще и в другом месте: и меч мой снет мяса от крове язвеных (Втор. 32, 42).