Страница 25 из 29
Видя, что участием не поощряют, а безучастием укоряют его поведение, брат мог приходить в себя и исправляться. Апостол говорит более, именно, чтоб, отлучаясь от брата бесчинного, его отлучали от себя, чтоб он видел себя отчужденным от христианского общества. В этом вся сила исправительной меры, установленной Господом чрез Апостолов; об этом пространную речь святого Златоуста приведем ниже.
Всякаго брата , то есть христианина, и поколику христианин есть. В послании к Коринфянам то же заповедует Апостол не примешатися к разным лицам беспорядочного поведения, но только к лицам, принадлежащим к христианскому обществу, то есть братиям. Ибо, говорит, если б от всех таких отдаляться положить законом, то следовало бы выйти из мира (1 Кор. 5, 10).
Безчинно ходяща , «то есть живущего» (Златоуст), «такого, который живет без всякого чина, не по законам Божиим» (Экумений). Судя по тому, о каком бесчинии говорится ниже, под бесчинно ходящими здесь разумеются праздношатающиеся, ничего не делающие, удаляющиеся от полезных трудов и только в веселиях и утехах проводящие жизнь. Так понимают все наши богомудрые толковники.
Но ничто не мешает разуметь под такими всяких нарушителей чина христианской жизни, вообще таких, которые живут не по преданию, принятому от Апостолов. Апостолы всюду заводили новые чины жизни, нравственно-религиозные, семейные, гражданские, и требовали непреложно их исполнения. Нарушители сих постановлений отступали от чина, оказывались бесчинными, бесчинно ходящими.
От всех таких отлучаться и их тем от себя отлучать — был повсюдный апостольский закон, о котором во многих посланиях поминает Апостол. К римлянам пиша, например, заповедует уклоняться от всякого творящаго распри (Рим. 16, 17); в послании же к Коринфянам перечисляет всех такого рода лиц, говоря: ныне же писах вам не примешатися, аще некий брат именуем будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или досадитель, или пияница, или хищник, с таковым ниже ясти (1 Кор. 5, 11).
Сколько такой закон был благотворителен тогда и как желать было можно, чтоб он и в наши времена был в силе, об этом пространно пишет святой Златоуст: «Апостол хочет, чтоб мы удалялись от всякого брата, бесчинно ходящего. Быть отлученным от целого общества братии тогда считалось великим бедствием. Поэтому Апостол подвергает всех сему наказанию.
Так, в другом месте, именно в послании к Коринфянам, он сказал: с таковым ниже ясти (1 Кор. 5, 11). А теперь большая часть людей считает это неважным, и все теперь слилось и пришло в расстройство: мы без разбора, как случится, вступаем в общение с прелюбодеями, с блудниками, с лихоимцами. Если надлежало удаляться от того, кто только, вследствие лености, нуждается в пособии других, то тем более от прочих.
И, чтобы ты узнал, какой страх внушало отлучение от общения с братиею и какую пользу оно приносило тем, кто благодушно принимал такое наказание, послушай, как тот, который гордился своим грехом, который дошел до последней степени разврата, который совершил блуд, о каковом не упоминают даже язычники, который оставался нечувствительным к своей ране, ибо в этом состоит крайняя степень развращения, как этот (самый человек)
, который был столько порочным, до того смирился и укротился, что Павел сказал потом о нем: довольно таковому запрещение сие, еже от многих... темже утвердите к нему любовь (2 Кор. 2, 6, 8). Ибо такой человек был тогда то же, что член, оторванный от остального тела. Причина того, почему тогда это внушало такой страх, была та, что тогда считалось великим благом быть в обществе верующих.
Ибо тогда так жили в каждой Церкви, как (живут между собою) люди, обитающие в одном доме, которые подвластны одному отцу и участвуют в одной трапезе. Поэтому такое несчастие составляло для каждого удаление от такой великой любви. А теперь это не кажется чем-либо важным, потому что мы не считаем чем-либо важным и того, когда мы находимся во взаимном общении.
Что прежде поставляемо было в ряду наказаний, то ныне, вследствие охлаждения любви, случается между вами не как наказание, мы удаляемся друг от друга из равнодушия. Ибо причину всех зол составляет отсутствие (в нас) любви; оно разрушило и уничтожило все великое и славное в Церкви, именно все то, ради чего должно радоваться». Надобно заметить, что в словах: не по преданию, еже прияша от нас, предание, как очевидно, означает не учение, а порядки жизни, заведенные Апостолами, и обнимает оно все порядки.
Порядки эти приняты христианскими обществами и хранились нерушимо, под титлом непреложного закона. От непосредственных приемников сих порядков, лично от Апостолов, они в неизменном виде перешли к преемникам их. Каковою Церковь вышла из апостольского века, таковою она образована непосредственно святыми Апостолами. Учение преподавалось словом и подтверждалось, где нужно, писанием.
Порядки заводились делом, непосредственными распоряжениями, хоть поминались иногда и в посланиях. В настоящем месте предание разумеется фактическое, делом введенное в жизнь. Феодорит пишет: «Предание разумеется не словами, но делами». Другие толковники под преданием разумеют здесь и пример Апостола, ибо этим распоряжение Апостола о трудолюбной жизни скорее входило в жизнь между христианами и приобретало более силы.
«Преданием,—говорит святой Златоуст,—называет Апостол то, что они видели в его поступках». Экумений так: «Предание, которое я предал вам делами, быв для вас примером». «Ибо собственно это есть предание», — дополняет Феофилакт. — Напрасно потому мудрость инославных неблаговолительно относится к этому святоотеческому пониманию. Высказав общий закон, Апостол ведет теперь речь к приложению его у солунян.
Прямо бы сказал: отлучаться от бесчинно ходящих есть неотложный закон; у вас есть бесчинные, так отлучайтесь от них. Но Апостол разъясняет наперед виновность этих бесчинников (7 — 10); затем определенно указывает порок обличаемых бесчинников (11); потом предлагает им исправиться (12). И уже коль скоро не послушают, отлучаться от них (13, 14). Виновность бесчинников Апостол определил силою побуждений, какие они имели к тому, чтобы быть в чине.
Побуждения эти они имели в примере самого Апостола, в том, как он жил и действовал, будучи у них (7 — 9), и в прямой заповеди, данной им (10). Побуждения из примера Апостолов так разъясняются: вы должны подражать нам; но мы, живя у вас, не бесчинствовали, не тунеядствовали, а день и ночь проводили в труде и подвиге. Следует и вам так действовать. Стихи 7 — 9.
Сами бо весте, како лепо есть вам подобитися нам, яко не безчинновахом у вас, ниже туне хлеб ядохом у кого, но в труде и подвизе, нощь и день делающе, да не отягчим никогоже от вас; не яко не имамы власти, но да себе образ дамы вам, во еже уподобитися нам. Сами весте. Ученик учителю и дети родителям, естественно, располагаются подражать.
Это и держится у них всегда в сознании. И солуняне, как ученики Апостола и как дети, рожденные благовествованием его, не могли не иметь влечения к подражанию ему. Но Апостол говорит о подражании, не как о деле сердца, а как о нравственно-обязательном долге. Не солунянам только, но и другим внушал он: подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11, 1). Апостолы были зерцало христианства.
Словом они его истолковывали, а жизнию представляли на деле. Подражать им для верующего есть такой же долг, как быть верным вере во всем. И в житейском быту бывает так, что кто первый заводит порядки какие, тому все подражают; и подражание такое переходит из рода в род. Како лепо есть вам подобитися нам . Как чиста была апостольская совесть!
Как безукоризненно во всем поступали они, по всему требованию духа христианского! Живя открыто, в очах всех, они могли говорить: вот как живите! Они были уверены, что столько очей не могли видеть в них ничего укорного; а это потому, что чистыми себя видели и пред очами Божиими, ибо никогда сознательно и произвольно не склонялись они ни на что, о чем совесть свидетельствовала, что то противно воле Божией.
Эта обоюдная уверенность и давала им дерзновение так говорить. Они были все пожерты Богу и Богом, и говорили так, движимые Духом, как Богу пожренные во всем. Святой Златоуст пишет: «Великое дерзновение внушает учителю та мысль, что он может, ссылаясь на свои праведные дела, делать увещание своим ученикам. Поэтому Павел и сказал: сами весте, како лепо есть вам подобитися нам.
Ибо учитель должен больше научать жизнию, чем словом. Пусть никто не думает, что Апостол сказал сие, желая неумеренно похвалить себя, ибо необходимость заставила его сказать сие, и притом ради общей пользы». Затем из общей суммы достойных подражания дел своих Апостол останавливает внимание только на тех, которые по противоположности своей неисправному поведению некоторых солунян строго обличали их неисправность.