Страница 9 из 30
«Возлюбил еси», то есть совершенно, или такой у тебя нрав, что всякий раз, как представится случай, ты замышляешь ближнему зло, а не добро. «Злобу паче благостыни». Зложелательство паче доброжелательства, зло, а не доброжелательство. В сердце человека каждого всегда есть смесь добра и зла; и иногда одно пересиливает, иногда другое, однако ж человек всегда по своей воле избирает то или другое.
Почему подлежит осуждению, если делает зло, а не добро. «Неправду, неже глаголати правду». Уму — истина, сердцу — добро. Где сердце, там и ум. Злое сердце не дает уму видеть и содержать истину и давать ей вес. Со злом не водворится истина. Потому злое сердце заставляет ум сплетать ложь. Стих 6. «Возлюбил еси вся глаголы потопныя, язык льстив».
Это объяснение второго полустишия, то есть «яко бритву изощрену сотворил еси лесть». Орудие слабосильного зложелательства — льстивые и лукавые речи пред сильными,— обращенные на пагубу ближнему, кои, подобно потопу, поглощают честь, имущество и жизнь. Потопные глаголы суть слова гибельные для другого, и Доик возлюбил их «вся», то есть ничего не упустил. От избытка сердца говорят уста.
Потому, каково сердце, таков и язык; и обратно. И не так злые по-видимому слова, оядотворяясь злом сердечным, могут причинить большое зло... Стих 7. «Сего ради Бог разрушит тя до конца, восторгнет тя, и преселит тя от селения твоего и корень твой от земли живых». «Сего ради» — за зложелательство, неправду, ложь и лукавую лесть, обращаемые в пагубу ближним, при нераскаянности и безнадежности к ней, следует видимая казнь Божия.
«Разрушит тя до конца», потому что вконец, совершенно возлюбил злобу, восторгнет тя, как худое и ядовитое растение, «и преселит тя от селения твоего... « Не в другое место, а в другую жизнь, и не тебя только, но и весь род твой,— «и корень твой от земли живых» — за погубление всего рода Авимелехова и всего города священнического. Чувственному Израилю даны чувственные обетования и чувственные казни.
Око за око, зуб за зуб, смерть за смерть, истребление рода за истребление рода... Но и сами по себе нечестивые не продолжат дней своих. И потому «человек хотяй живот, любяй дни благи, удержи язык свой от зла и устне свои, еже не глаголати льсти» (ср.: Пс. 33, 13—14). Следовательно, наоборот, злоязычные и льстивые с коварством не достойны долгоденствия и благоденствия. «Язык мал уд, и вельми хвалится.
Се, мал огнь, и очень великие вещи сожигает. Не удержимо бо зло, исполнь яда смертоносна» (ср.: Иак. 3, 5, 8). Почему святой Пророк положил с собою — беречься языка. «Рех: сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим» (Пс. 38, 2). Стихи 8—9. «Узрят праведнии и убоятся, и о нем возсмеются и рекут: се, человек, иже не положи Бога помощника себе, но упова на множество богатства своего, и возможе суетою своею». «Узрят праведнии и убоятся».
Господь посылает видимые казни не как решительное наказание, а как средство к умалению зла между людьми и умножению добра, к укреплению праведных и покаянию грешных. «Узрят праведнии» поучительную казнь на грешника и приидут в больший страх к Богу, приемши опытное уверение в Божием благоволении к тому пути, каким они идут, и неблаговоление к пути противному, приидут также в больший страх и опасение за себя, помышляя о слабости человеческой и удобоприклонности на зло; и, боясь, как бы не поскользнуться о себе и не подвергнуться той же участи, усилят внимание к себе и преболезненнее припадут к Богу, Помощнику, Хранителю и Руководителю в добре.
«И о нем возсмеются и рекут» — в духовной радости о своей безопасности и благоденствии под кровом Божиим скажут во взаимное назидание себе и другим: вот участь человека, уповающего не на Бога. «Се, человек, иже не положи Бога помощника себе». Как страх Божий и упование на Него есть отличительное свойство праведных, — так забвение Бога и отчуждение от Него умом и сердцем есть отличительное свойство нерадивых и работающих страстям.
Не содержат они в мысли, что Господь правит всем, что истинно безопасен только тот, кого Он обезопашивает, что во всех случаях жизни прочная и надежная помощь есть только та, которая нисходит от Его мышцы. Между тем как человеку нельзя быть без опоры, то он успокоивается на том, что есть под руками: уповает на богатство и на богатых, на силу или сильных или другое что. Опоры гнилы: и они падают, как листья.
« Но упова на множество богатства своего». И Доик мог быть богат или, не разделяя себя с Саулом, считать себя богатым его богатством. «И возможе суетою своею» — воображал себя сильным суетою, полагаясь на близость к Саулу и вес своего льстивого и лукавого пред ним языка. Богатство и сила, равно как покровительство богатых и сильных,— мечтательные и не чуждые страха надежды.
Присвоивший же себя Богу и упокоивающийся на Нем блаженствует в своем благонадежии. Стих 10. «Аз же яко маслина плодовита в дому Божий: уповах на милость Божию во век и в век века». Маслину плодовитую хозяин блюдет и хранит всячески, и, если бы дать ей чувство и смысл, никогда бы не пришло ей на мысль, что хозяин лишит ее своей милости, посечет и сожжет.
Святой Пророк не выставляет на вид своих добродетелей, берет в сравнение только сию несомненность милости хозяина к доброй маслине; и не на дела надеется, а на милость Божию. Как плодовитая маслина, говорит он, всегда в милости у хозяина, так я в дому Божием несомненно уповаю «на милость Божию во век и в век века.— Уповах», то есть однажды положил в сердце своем решительное упование на одну милость Божию и благодушествую, будучи свободен от мучений страха и опасения за свою участь, каким страждут уповающие не на Бога,— и уверен, что, что бы ни случилося со мною, все то есть от милостивой руки Божией и ко благу моему истинному.
Почему и обращается к Богу с исповеданием сей веры и надежды, коим и заключает псалом. Стих 11. «Исповемся Тебе в век, яко сотворил еси: и терплю имя Твое, яко благо пред преподобными Твоими». Святой Пророк выражает здесь или общее свое исповедание, как бы так: буду исповедовать и прославлять милость Твою, Господи, во всем, что бы Ты ни сотворил со мною, или имеет в мысли только настоящий случай и говорит: верою ощущаю милость Твою и буду всегда ее исповедовать и в том, что Ты теперь сотворил еси, или так: «исповемся Тебе», Господи, что Ты так устроил природу человеческую, что, прилепляясь к Тебе упованием, он может благодушествовать, несмотря ни на какие внешние неприятности. «Терпеть имя Твое».
И гонимый, буду благодушно терпеть имя Твое, не забуду, не уклонюсь в сомнение, не отступлю, но всегда буду Твой, всегда буду ходить под Твоим именем. «Яко благо пред преподобными Твоими» — терпеть имя Божие — благо,— или одно имя Божие благо пред преподобными... ибо, установясь умом в сердце пред лицом Божиим, они не отступят памятию от имени Божия и всегда услаждаются им — сладчайшим паче меда и сота.
Псалом 33 , истолкованны й епископом Феофаном Предисловие Предлагаемые заметки вызваны желанием не столько дать ученое толкование псалма, сколько представить опыт, как обращать в созидание духовное столь употребительные в Церкви Давидские песни, извлекая из них уроки для упорядочения своих мыслей и доброго настроения сердца и всей жизни.
Избран же для сего 33-й псалом, ради того, что он не последний в числе часто слышимых в церкви. Одно же обстоятельство дает ему преимущество пред другими, именно то, что он читается всегда пред окончанием Литургии. Исходят христиане из храма, каждый на дела свои, в свой круг жизни, и вот им дается в сем псалме напутственное наставление для благонастроения души, в пособие ей для благоустроения жизни, дается как бы программа поведения на целый день и, как жизнь вся слагается из дней,— на целую жизнь. Содержание псалма точно таково.
Частым его повторением на богослужении церковном Святая Церковь хочет напечатлеть его в умах христиан, заставить их и нехотя заучить и запомнить его, чтоб укоренить в сердце и уроки его. И точно, очень многие знают псалом сей на память; но самое сие твердое знание может иногда мешать почерпать из него всю возможную пользу духовную. Это, можно сказать, и неизбежно, когда при заучивании работает одна память, без предварительного или совместного углубления в содержание стихов.