Страница 15 из 55
Начертай во всем себе правила и порядки жизни, противоположные обычаям мира, - и будешь в мире вне мира, как в пустыне: ни тебя не будет видно в мире, ни мира в тебе. Таким образом, и в мире ты будешь пустынножитель. ТАЙНА БЛАГОДЕНСТВИЯ Один ревнитель народного благоденствия вот что говорил о себе: "Жаль мне стало окружающего меня народа, и захотелось мне сделать его счастливым.
Думал я: изобрету способ доставить ему достаток; имея довольство, он будет мирен, спокоен и весел. И точно, устроил так, что довольство в моем околотке поднялось. Но это не принесло счастья, мира и покоя народу моему. Ропот и зависть, ссоры, убийства, смятение, вражда возросли вместе с довольством. Горько мне было это видеть! Однажды встречаю я инвалида, он двигался из церкви к богадельне.
Глубокое спокойствие и отрада светились на лице его, и мне захотелось узнать тайну его жизни. Из беседы с ним я уверился, что он неподдельно счастлив, но счастлив не здешним счастьем, а тем, которого удостоверительно ожидал он в другой жизни. "По силе моей, - говорил он, - бегаю греха и делаю добро; в грехах своих каюсь Господу и стараюсь загладить их посильным трудом и терпеливым перенесением всего случающегося со мною и верю, что Господь не лишит меня Своей милости".
После этого разговора я совсем изменил мысль об осчастливлении народа. Нет счастья на земле!" Почему же нет? Есть оно. Возгрейте только в человеке веру в будущую жизнь, укажите верные условия к получению блаженства в ней и удостоверьте его, что в каком бы ничтожном состоянии ни находился он, это нисколько не лишает его возможности выполнить указанные условия и сподобиться блаженной вечности.
Настройте так человека, и он будет счастлив, как бы худо ни шли внешние дела его. Настройте так целый народ, и целый народ будет счастлив, как бы ни был он скуден внешним благоденствием. КРЕСТОНОШЕНИЕ Посреди Четыредесятницы Святая Церковь предлагает чествованию и поклонению нашему крест Господний. Что между прочим внушается этим?
А вот что: смотри, - как будто так говорит Церковь каждому из нас, - как покойно висит Господь на кресте, не мечется, не рвется, а взошедши на крест, уже не сходил с него до тех пор, пока предал дух Свой Богу и Отцу. Так и ты: вступив в подвиг борения со страстями в видах угождения Господу, разумей себя распятым на кресте, пребывай на нем спокойно, не рвись и не мечись, и, особенно, отгоняй всякое помышление сойти с него до тех пор, пока не наступит минута и тебе сказать: Отче, в руце Твои предаю дух мой (Лк.23:46)
; не ослабляй то есть своей ревности, не допускай поблажек себе, не изменяй начатых подвигов, иди твердо болезненным путем самоотвержения, и он приведет тебя к блаженному успокоению в лоне Отца Небесного. Да дарует Господь всем нам пребыть навсегда в таком настроении!.. Решились угождать Господу - не покинем же этой решимости; вступили в подвиг - доведем же его до конца.
А когда немощь начнет брать свое и колебать дух наш, поспешим всякий раз обставлять его возбудительными помышлениями, будем говорить духу нашему так: что ж делать, если нельзя иначе - или погибать, или быть на кресте самораспинания, пока есть в нас дыхание жизни. И Господь был на кресте, и все святые шли крестным путем. Конечно, трудно это и болезненно, - но разве труд этот без обетовании?
О, недостойны страсти нынешнего века к славе хотящей явитися в нас! Далеко это? Но потерпим немного в постоянстве самоумерщвления и еще здесь начнем предвкушать ожидающее нас будущее. Нас поражают - и мы поражаем, а чрез это сами крепнем и врага истощаем, и чем больше будем делать отражений, тем сильнее будем становиться сами и тем слабее враг наш.
А там из вражеского полчища один за другим начнут выбывать борющие нас, отстанут наконец и самые злые, неотвязчивые, и разве издали, как-нибудь стороною будут приражаться к нам. Вот и мир, а за миром и радость о Дусе Святе! И это может прийти скоро, нужно только положить законом -не поддаваться, не поблажать себе. Но вот тут-то и беда наша. Кто первый враг-то наш?
Саможаление - враг самый льстивый, самый опасный. "Послабь, - говорит, - немножко, ты утомился". Видите, какой добрый, за нас стоит! А послушай его - послабление одно поведет к другому, другое - к третьему, потом и все расслабнет, все строгости отойдут, и все порядки жизни благочестивой забудутся. Вместе с этим, мысли рассеются, похоти раздражатся, а ревность духа охладеет.
Тотчас явится любимая страстишка, сначала выманит внимание, потом сочувствие, а наконец, и согласие. Нужен только случай - и грех готов. Вот и опять падение, опять омрачение ума, опять томление совести, опять нестроение и внутреннее, и внешнее. Дальше и дальше, падение за падением, и опять пойдет все по-старому. Да добро бы по-старому, а то хуже будет, ибо как после молнии темнота ночная становится еще темнее, так и после восстания от греха новые повторительные падения приводят бедную душу все в большее и большее расстройство.
Помог Господь - встали, ну и стойте! Что за смысл опять падать, когда мы знаем, что надо опять вставать, и уверены, что это восстание будет труднее? Уж начато дело - не бросайте. Трудно? Что делать - перемогитесь как-нибудь, день от дня все будет легче и легче, а там и совсем легко станет. К тому же не все труд и болезнь - Господь посылает и утешение, а тут и смерть скоро, и - всему конец.
ВОССТАНИЕ И ПАДЕНИЕ Милостив Господь наш ко всем грешникам. Он с клятвою обещался: не хощу смерти грешника, но еже обратитися... и живу быти ему (Иез.33:11), а мы сами, частыми своими падениями, доводим себя до того, что с нами ничего уже нельзя поделать. Восстание от падения есть то же, что починка платья или дома или другой какой-нибудь вещи.
Бывает же, что гнилую вещь чинят-чинят, да наконец и бросают, оттого что уж и чинить ее нельзя, не к чему рук приложить. То же может случиться и с душою. Господь ее исправляет-исправляет, а наконец и совсем бросит, оттого что частыми своими падениями она так может себя расстроить, что ее и поправить нельзя. На чем же утверждается возможность восстания нашего?
На остающемся в нас добре, несмотря даже на то, что мы работали греху. Вот на это-то оставшееся добро и находит благодать, оживляет его и дает ему перевес над злом - человек и встает. Но каждое новое падение все более и более поедает наше добро, после каждого падения все менее и менее остается его в нас, значит, все менее и менее остается места, куда низойти может благодать, чтобы восстановить нас.
Что удивительного, что наконец в рабстве греху мы истратим и все свое добро, и таким образом потеряем всякую возможность восстания! Частое падение в грех образует привычку грешить, которая вяжет бедную душу и тирански держит ее у себя в рабстве. Пусть даже один грех обратится в привычку - он всю душу пленит, всею ею возобладает мучительски.
Посмотрите, что делает паук со своею добычею? Часть за частью он опутывает ее тою же тонкою паутинкою, пока запутает всю; после этого жертва его хоть и делает некоторые движения, но они уж не сильны освободить ее. Так и грех, к которому частыми падениями привыкает человек: часть за частью поражает он в нем, пока исполнит собою и тело, и душу и пока не поработит его себе.
Потом хоть и приходит иногда человеку на мысль бросить грех, но видя, как он запутан в нем, уже не решается поднять руку, чтоб выпутаться, и говорит отчаянно: "Куда уж мне бороться с грехом!" Так язычники, как пишет святой апостол, в нечаяние вложшеся предаша себе студодеянию в делание всякия нечистоты (Еф.4:19). Так евреи, заморенные рабством египетским, даже тогда, когда Моисей от лица Божия принес им обещание свободы, не верили, чтоб это могло исполниться.
СТОЯНИЕ И ШЕСТВИЕ ВПЕРЕД В ХРИСТИАНСТВЕ Есть люди, которые, не умея согласить неподвижность в христианстве с обязательным для христиан стремлением вперед, впадают в ошибку, пагубную для них и опасную для других. Вместо того, чтобы в стремлении вперед обновлять себя по образцу христианства, они хотят поновлять христианство по своим прихотям, не себя ему подчиняя, а его к себе приноравливая.
Оставаясь тем же, чем есть, они воображают, будто идут вперед и других заманивают идти так же, посредством разных отмен и изменений в христианских порядках и в законах Церкви Божией. Порядок требует, чтоб устроение нас, заповедуемое христианством, оставалось неизменным, чтобы и мы подходили к нему, обновляясь и изменяясь в себе самих по образцу его, а они не себя хотят изменять, а христианство, и тем портят все дело, подрывая всякую возможность к действительному нашему совершенствованию.
Христианство, предлагая нам образец великого совершенства, подает и все потребные к тому средства. Оно есть лествица, возводящая на небо, путь, ведущий в живот, врачевство, исцеляющее все немощи и несовершенства наши. Эта лествица уже утверждена и многих возвела на небо, не перестраивать ее нужно, а восходить по ней. Этот путь уже испытан; он прост, виден для всех и верен.