Страница 22 из 37
Светлый вид спасительного образа действования слагается из веры и дел, из внутренней и внешней жизни. От высоты веры ниспадая в жизнь и от внешнего переходя к внутреннему, движения его, переплетаясь, составляют крест, который свыше приносит освятительное и укрепительное благословение и плодотворно расширяет круг жизни каждого. И вот то, чем навсегда упрочивается благоволение Небесного Отца, дающего блаженство внутреннее и довольство внешнее.
Сохраните в сем виде устроение жизни вашей, и Бог, богатый в милости, будет с вами. А когда Бог с вами, все будет ваше и земное, и Небесное. «Вы Христовы, — говорит Апостол, — Христос же Божий. С Ним и в Нем вы становитесь — «язык свят, род избран, люди обновления»» (1Пет.2,9). Вы присны Богу и, как свои Ему, составляете предмет ближайшего попечения Его, которое не бывает тщетно.
Сие благоволительное око Промышления Божия да пребудет выну утверждено над вами. Аминь. 30 июня 1864 года. В г. Шуе, в соборе 19. В неделю 9-ую по Пятидесятнице (истинное ведение христианства почерпается из жизни христианской) Давно не имел я утешения беседовать к вам. Затрудняюсь в выборе предмета и не знаю, о чем бы говорить.
О чем ни задумаю говорить, приходит мысль, что вы то знаете, и отсекает охоту, ибо говорить о том, что известно, — только докучать. Сами разберите, о чем стал бы я говорить вам, чего бы вы не знали. О Пресвятой Троице — знаете. О творении и Промышлении Божием — знаете. О Воплощении Бога Слова, Его учении, чудесах, крестной смерти, Воскресении, Вознесении и совершении всем сим нашего спасения — знаете.
О сошествии Святаго Духа на Апостолов, о проповедании ими Евангелия всей твари, об основании на земле Святой Церкви Божией и учреждении в ней всего потребного к нашему спасению — знаете. Знаете также, что ищущему спасения — надо вседушно веровать в Господа и святое учение Его и исполнять святые Его заповеди, — надо благодать Божию принять чрез Святые Таинства, во Святой Церкви законным священством совершаемые, надобно исполнять и все молитвенные, освятительные и очистительные уставы Церкви — соблюдать посты, говеть, исповедоваться и причащаться,— надо вступить и в другие подвиги самоотвержения, в борьбу «со страстьми и похотъми», при полной уверенности, что вот нынче завтра смерть придет и, взявши нас отсюда, избавит от тяготы здешнего жития, преселив в иную, нескончаемую жизнь — светлую или мрачную смотря по заслугам.
Все сие знаете: что же и говорить об этом? Возьмемте нынешнее Евангелие (Мф.14,22-34). Есть ли в нем уроки, которых бы вы не знали? В Евангелии сем повествуется, как Господь, по насыщении пяти тысяч пятью хлебами и двумя рыбами, отпустил учеников одних на другую сторону моря, а Сам взошел на гору помолиться, — как в четвертую стражу нощи по морю шел Он к ученикам, как ученики испугались и были Им успокоены, как апостол Петр пошел было по волнам, потом, убоявшись ветра, начал утопать, извлечен из воды Господом и введен в корабль, в коем и пристали все спокойно к берегу.
Событие сие Господь устроил для того, чтобы возбудить и укрепить веру в Божество Свое в святых Апостолах, которые одни и были свидетелями его. И нам оно предано тоже для оживления и укрепления веры нашей в Божество Спасителя, — а при этом и для того, чтоб представить нам общий очерк жизни нашей по вере в Господа и дать урок, как себя держать в ней.
Как в сем событии, так и в христианской жизни каждого из нас Господь сначала насыщает благодатию в Крещении и Миропомазании или в Покаянии и Причащении, если кто, по удалении от Господа чрез грехи, опять обращается к Нему; потом насыщенных таким образом благодатию отпускает в море жизни - одних, и мы здесь влаемся ветром внутренних страстей и волнами внешних противностей, готовых отклонить корабль жизни нашей от прямого направления к чаемому берегу — безопасной, безмятежной и успокоенной в Господе Будущей Жизни. Трудно жить в беспрестанной борьбе.
Утомленный борец нередко думает, что он — один, оставлен самому себе, оставлен даже Господом; а Господь близ и в нужное время тотчас являет Себя ему, являет сначала неясно, будто в призраке, а йотом ясно зрится и внятно сердцу его изрекает воодушевительное и утешительное слово: «Дерзай, Аз есмь,— не бойся». Большая часть тем и успокаивается совершенно, и, прияв Господа в корабль свой, текут обычным течением.
А иной, в порыве ревности, ввергает себя в разительнейшие опыты богопреданности, устаивает, пока жар есть; но потом охладевает и начинает погружаться в расслабление и нечаяние и спасается не иначе как особенною помощию десницы Божией. Такова жизнь наша! Живи же всякий, как Бог повелел; того, что выше тебя, не бери на себя; испытания же и неприятности терпи.
Вот-вот придет Господь, и, «влезшу Ему в корабль» твой, престанет ветр (Мф.8,23,26). Вот к каким мыслям приводит нынешнее Евангелие: но кто этого не знает? Слова другие, а мысли давно известные. Возьмем теперь нынешний Апостол (1Кор.3,10-18). Нет ли в нем чего такого, чего бы вы не знали? В апостольском чтении святой апостол Павел изображает дело спасения нашего под видом здания.
Основание здания есть вера в Господа Иисуса Христа; она же масштаб. «Основания, — говорит, — инаго никтоже может положити паче лежащаго, еже есть Иисус Христос» (1Кор.3.11). Когда положено основание — крепкая вера в Господа; смотри потом всякий, как строить на нем здание спасения. «Кийждо да блюдет, како назидает» (1Кор.3.10). Ибо иной «назидать» может на нем «злато, сребро, каление честное», а иной — «дрова, сено, тростие» (1Кор.3.12).
То есть иной творит дела истинно ценные и прочные, а иной не ценные и не прочные, так что, когда придет огнь Суда всеобщего, у одних дела сгорят и ничего не останется, только сами они, а у других не сгорят. «Когождо дело, яковоже есть, огнь искусит, И его-же аще дело пребудет, еже назда, мзду приимет: а егоже дело сгорит,отщетится: сам же спасется такожде, якоже огнем» (1Кор3,13-15).
То есть чье дело останется, тот получит награду, а чье сгорит, тот ничего не получит, сам же спасется, — а сам он не сгорит, но останется цел, только в огне на всю вечность, как толкует святой Златоуст. Спрашивается теперь: какие это дела походят «на злато, сребро и камение честное», а какие на «дрова, сено, хворост! Дрова, сено, хворост» — это жизнь тех, кои внешне только держатся христианских порядков, а о христианском настроении сердца своего нерадят.
«Злато же, сребро, камение честное» — это жизнь тех, кои не внешне только христиане, но и внутренне, — кои, то есть, помыслы, чувства и расположения в себе образуют и хранят истинно христианские, как заповедал Господь. Отсюда я сказал бы вам: дал вам Господь благодать веры,— смотрите же, настройтесь и внутренне по вере. Не останавливайтесь на одном внешнем исправлении поведения, но и «сердце чисто да созидается» в вас, и «дух правый да обновляется в утробах» ваших (Пс.50,12). Но кто всего этого не знает?!
Таким образом, и что содержится в нынешнем Евангелии, и что содержится в нынешнем Апостоле — знаете. И это не про нынешние только, но про всякое другое Евангелие и всякий другой Апостол можно сказать. Всё знаете; так что вместо длинных поучений вам и наставлений остается сказать одно слово Господа: «сия весте, блажени есте, аще творите я» (Ин.13.17).
То есть: знаете — так живите же так, как знаете. Знаете, что надо быть смиренными, кроткими, миролюбивыми, чистыми, терпеливыми, ревнителями добрых дел и прочее, — и будьте таковы. Знаете, что надо «сокровище свое» возыметь «на небе» и «сердце свое» там положить (Мф.6,20-21), не связываясь землею и земным, так и сделайте. И все, что знаете, исполняйте.
Христианство не есть учение без конца. Учение его коротко, а жизнь по нему конца не имеет. И в житейских делах: выучится кто чему — и начинает действовать уже как знаток, а не всё учится да учится. Так и в христианстве не всё учиться; надо жить. Жизнь-то здесь и есть настоящая наука. Как начнет кто жить по-христиански, тут только и начнет входить в него христианство,— тут только он и начнет познавать его и силу его.
И знать христианство как должно нельзя иначе, как деятельно. И притом так, что только посредством сей деятельности сознанию открываются все тайны христианского ведения, или вся область духовных его предметов, — хотя забота у христиан не о ведении, а о жизни,— ведение же само приходит — как придаток. Жизнь христианская похожа на восход на гору.