Страница 3 из 5
В частности же, сие спасительное действие ее выражается: 1) в «просвещении разума», в коем напечатлевает спасительные истины и полагает внушения на добрые дела, как учит апостол Иоанн: «и вы помазание имате от Святаго и весте вся... то помазание учит вы: и якоже научи вас, пребывайте в нем « (ср.: 1 Ин. 2, 20, 27); 2) «в преклонении воли» человека к добру, сообщении ей сил, потребных для одержания победы над плотию, влекущею ко злу, как говорит апостол Павел: «закон духа жизни о Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховного» (ср.: Рим. 8, 2).
Такое содействие благодати сообщает действиям христианина высший, Божественный характер, по коему они становятся несравненно выше дел естественных, так же как, например, медь, смешанная с золотом, выше простой меди. в) Согласие благодати Божией с свободою человека Благодать Божия, возрождая человека и действуя в нем, чрез это не уничтожает и не стесняет его свободы, но только побуждает, подкрепляет и руководит ее к добру,— притом с ее же согласия и при некотором ее содействии. Это видно: 1)
из того, что «милосердый Бог хотя всем человеком хощет спастися и в разум истины прийти» (ср.: 1 Тим. 2, 4), однако требует, чтобы они сами покаялись «и со страхом содевали свое спасение» (ср.: Флп. 2, 12). Почему апостол Петр, сказав, что все «Божественныя силы, яже к животу и благочестию, уже поданы» нам,— прилагает: «и в самое сие тщание все привнесите, подадите в добродетели вашей разум» и прочее (см.: 2 Пет. 1, 3, 5)
,— чем обязывает к тщательности в добродетели; 2) из того, что люди, по свидетельству Святого Писания, могут противиться спасительной благодати Божией: «жестоковыйнии и необрезаннии сердцы и ушесы», говорит Стефан иудеям, «вы присно Духу Святому противитеся, якоже отцы ваши, тако и вы « (Деян.7, 51). Наконец: 3) из того, что возрожденные добрыми делами могут увеличивать в себе действия благодати, а произвольными грехами лишать себя ее, как это видно из следующих слов Апостола: «воспоминаю тебе возгревати дар Божий живущий в тебе» (2 Тим. 1, 6); «Духа не угашайте» (1 Сол. 5, 19)
; «но да растете во благодати и разуме Господа нашего и Спаса Иисуса Христа» (2 Пет. 3, 18); «невозможно бо просвещенных единою и вкусивших дара небеснаго, и причастников бывших Духа Святаго, паки обновляти в покаяние» (Евр. 6, 4, 6). Отсюда условия со стороны человека к тому, чтобы благодать Божия была в нем действенна, должны быть следующие: 1)
молитва о ней: «просите, и дастся вам» (Мф. 7, 7); «аще вы, зли суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец, Иже с небесе, даст Духа Святаго просящим у Него» (ср.: Лк. 11,13); и 2) скорая готовность — повиноваться ее внушениям, чтобы не оскорблять и не угашать Духа Божия, по Апостолу (см.: 1 Сол. 5, 19). Так Господь говорит в псалме о благодати: «вразумлю тя и наставлю»,— а людям повелевает: «не будите яко конь и меск, имже несть разума: броздами и уздою челюсти их востягнеши, не приближающихся к тебе» (ср.: Пс. 31, 8—9). Б) О грехе Свойства греха.
И грех можно рассматривать в трех отношениях, в каких рассматриваема была добродетель: или: 1) как греховное дело; или: 2) как греховное расположение, страсть или порок; или: 3) как греховное состояние. 1) Грех как дело греховное Все, что ни делается против святого и вечного закона Божия, есть грех: «всяк творяй грех, и беззаконие творит, учит Апостол, и грех есть беззаконие» (1 Ин. 3, 4).
Впрочем, чтобы сие нарушение закона было грехом собственно, необходимо, чтобы в нем участвовали и сознание, и свобода. Почему грех есть сознательное и произвольное нарушение известного Божественного закона,— ослушание и противление святой воле Божией (Святитель Тихон Задонский. О истинном христианстве. 2, статья 3. 1, 40—45). Отсюда видно, что он состоит не в ограниченности наших сил, а в превратном их употреблении,— не в ошибках разума, как будто всякий грех есть одно неблагоразумие, но в развращенной воле, по коей,— и видя добро,— делаем зло.
«Ведущему добро творити и не творящему грех ему есть « (ср.: Иак. 4, 17). Грех есть величайшее и ужасное зло: 1) им оскорбляется Величество Божие, извращается закон Его вечный и непременяемый; человек согрешающий волю свою ставит вместо Бога и ей охотно покоряется, не желая повиноваться Богу; почему грехом отделяется от Бога, как говорит Пророк: «грехи ваши разлучают между Богом и вами» (ср.: Ис. 59, 2)
; а отделившись от Бога — Источника жизни, он вступает в область смерти и под власть диавола — начальника грехов. «Вы отца вашего диавола есте» (ср.: Ин. 8, 44), говорит Господь о злых иудеях; и вообще: «всяк, творяй грех, от диавола есть» (ср.: 1 Ин. 3, 8). Почему и разрушить сие зло никто не мог, кроме Единородного Сына Божия, нас ради человек и нашего ради спасения шедшего с небес и воплотившегося.
В сем отношении грех есть зло бесконечное; 2) грех обещает свет, а погружает человека во тьму: «не познаша», говорит Пророк о грешниках, «ниже уразумеша, во тме ходят» (Пс. 81, 5); «осяжут, яко слепии стену, яко суще без очес осязати будут и падутся в полудни, яко в полунощи» (ср.: Ис. 59, 10); обещает вольность, а ввергает в рабство: «ибо всяк, творяй грех, раб есть греха» (ср.: Ин. 8, 34)
; обещает утехи,— а подвергает нестерпимому мучению совести, по коему «бегает нечестивый ни единому же гонящу, стеня и трясыйся», как Каин (см.: Притч. 28, 1; Быт. 4, 12) или Иуда-предатель (см.: Мф. 27, 5); 3) от греха самая невинная тварь страждет и воздыхает, от него происходят и все временные бедствия: кровавые войны, моровые язвы, болезни, глады, пожары и прочее; за него уготованы геенна, ад и вечное мучение.
Так — грех есть, как говорит святой Златоуст, сквернейшее, нечистейшее и тягчайшее зло; он злее самого духа злобы — диавола: ибо и диавол из Ангела светлого сделался диаволом чрез грех» (Святитель Тихон Задонский. О истинном христианстве. 2, статья 3. 1, 44). а) Разделение грехов Грехи, как худые действия человека, разделяются различно, смотря по тому, как они совершаются. Именно, они называются: 1)
мысленными или внутренними, если мы только думаем преступить закон или мысленно услаждаемся грехом,— и внешними или соделанными, когда худую мысль свою обнаруживаем какими-нибудь действиями. Кто с услаждением мыслит о грехе и желает совершить его, тот уже виновен пред Сердцеведцем, так, например, «всяк, иже воззрит на жену ко еже вожделети ея», говорит Спаситель, «уже любодействова с нею в сердцы своем» (Мф. 5, 28).
Впрочем, из сего не должно заключать, чтобы между мысленным и содеянным грехом не было никакого различия; последний виновнее первого, потому что показывает в человеке более бесстыдства и развращения. Притом доколе грех скрывается в сердце человека, дотоле бывает пагубен только для него одного, а когда обнаруживается в действии, то много вредит и другим людям; 2)
грехи называются нашими, если мы сами совершаем их, и чужими, но вменяемыми нам, если каким-нибудь образом мы участвуем в делах других людей. Мы некогда отдадим Богу отчет не только за свои грехи, но и за чужие, потому что, принимая в них каким-нибудь образом участие, мы усвояем их себе; посему Апостол увещавает «не приобщаться чужим грехам» (ср.: 1 Тим. 5, 22).
Когда мы приказываем, советуем, помогаем или не препятствуем другим делать что-нибудь худое,— когда своим примером подаем им повод ко греху,— когда хвалим худые поступки их,— во всех этих и подобных случаях мы участвуем в чужих грехах, почему должны и ответствовать за них по мере участия в них; 3) наконец, грехи называются невольными, легкими и простительными, если нарушаем закон по неведению, неосмотрительности,— и произвольными, тяжкими, смертными, когда делаем это с полным сознанием и по свободной воле.
Касательно невольных, легких и простительных грехов должно заметить следующее: а) грехи неведения и неосмотрительности называются невольными не потому, чтобы они вовсе не зависели от нашей воли (в том случае не могли бы называться и грехами), но потому, что произошли не столько от желания нашего согрешить, сколько по незнанию их противозаконности, по неосмотрительности; б)