Страница 9 из 18
Особенной силой проникнуты слова последнего антифона: «Днесь висит на древе, иже на водах землю повесивый, венцем от терния облагается, иже ангелов Царь; в ложную багряницу облачается, одеваяй небо облаки; заушение прият, иже во Иордане свободивый Адама; гвоздьми пригвоздися Жених церковный; копием прободеся Сын Девы. Покланяемся страстем Твоим Христе; покланяемся страстем Твоим Христе; покланяемся страстем Твоим Христе, покажи нам и славное Твое воскресение»90 (ТП. Л. 441). И здесь, среди помрачающих сознание страданий, словно тонкий лучик света появляется упоминание о том, ради чего все эти страдания: «покажи нам и славное Твое воскресение»!
Укрепив таким образом молящихся, Церковь предлагает чтение шестого Страстного Евангелия, в котором говорится о самом распятии. В песнопениях, следующих за этим Евангелием и непосредственно предшествующих ему, раскрывается спасительный смысл страданий Богочеловека: «Крест Твой, Господи, жизнь и заступление людем Твоим есть, и нань надеющеся, Тебе распятаго Бога нашего поем, помилуй нас» (ТП. Л. 441). В песнопениях слышится: «Искупил ны еси от клятвы законныя, честною Твоею Кровию, на кресте пригвоздився, и копием прободся, безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе»91 (ТП. Л. 441). Господь искупил нас, сделал все для нашего спасения, но спасение это можно обрести только в Христовой Церкви. Поэтому сразу же после чтения евангельского повествования о распятии слышим мы утешительные слова о Церкви, напояющей Божественной благодатью весь мир: «Живоносная Твоя ребра, яко из Едема источник источающая, Церковь Твоя, Христе, яко словесный напаяет рай, отсюда разделяяся яко в начала, в четыри Евангелиа, мир напаяя, тварь веселя, и языки верно научая покланятися Царствию Твоему»92 (ТП. Л. 442). Только в Церкви, как в спасительном ковчеге, можно обрести успокоение и спасение от вечной смерти.
Но успокоение и спасение можно получить лишь при условии следования за Христом: «Распялся еси мене ради, да мне источиши оставление, прободен был еси в ребра, да капли жизни источиши ми: гвоздьми пригвоздился еси, да аз глубиною страстей Твоих к высоте державы Твоея уверяемь, зову Ти: Живодавче Христе, слава Кресту Спасе, и страсти Твоей»93 (ТП. Л. 441). Спасаются только те, кто исполняет евангельскую заповедь: Аще кто хощет по Мне94 ити, да отвержется себе и возьмет крест свой и по Мне грядет (Мф. 16, 24).
Что же еще можно добавить, что еще полезного можно извлечь для себя из предлагаемых песнопений? «Рукописание наше на кресте растерзал еси, Господи, и вменився в мертвых, тамошняго мучителя связал еси, избавль всех от уз смертных воскресением Твоим, имже просветихомся, Человеколюбче Господи, и вопием Тебе: помяни и нас, Спасе, во Царствии Твоем»95 (ТП. Л. 442).
Седьмое и восьмое Страстные Евангелия повторяют события распятия Спасителя, дополняя их некоторыми подробностями. После восьмого Евангелия читается трипеснец Косьмы Маиумского, в котором, в частности, снова говорится об учениках Христовых. В восьмой песни этого трипеснца содержится важная мысль о том, что тому, кто более крепок, посылается и более сильное искушение: «От веждей учеником ныне сон, рекл еси Христе, отрясите, в молитве же бдите, да не в напасть внидете, и наипаче Симоне: крепчайшему бо болий искус. Разумей Мя Петре: Егоже вся тварь благословит, славящи во веки»96 (ТП. Л. 445). Далее нам напоминается о том, что никогда нельзя надеяться на себя, так как только при помощи Божией мы можем сделать что-либо доброе: «Глубину премудрости Божественныя и разума, не всю испытал еси, бездну же Моих судеб не постигл еси человече, Господь рече. Плоть убо сый не хвалися, трижды бо отвержешися Мене, Егоже вся тварь благословит, славящи во веки»97 (ТП. Л. 446). Причем Петр испугался не воинов, но служанки: «Отрицаешися Симоне Петре, еже сотвориши скоро, якоже речеся, и к Тебе отроковица едина пришедши устрашит Тя, Господь рече. Горце прослезив, обрящеши Мя обаче милостива: Егоже вся тварь благословит, славящи во веки»98 (ТП. Л. 446).
Эксапостиларий трипеснца, поемый перед самым чтением девятого Евангелия, изображает благоразумного разбойника, пришедшего в познание Истины во единонадесятый час. Этим подается урок того, что покаяться и прийти ко Христу-Спасителю не поздно никогда: «Разбойника благоразумнаго, во едином часе раеви сподобил еси Господи, и мене древом крестным просвети, и спаси мя» (ТП. Л. 448). Иисус приемлет всех, давая тот же динарий и тем делателям, которые пришли около одиннадцатого часа. Аминь глаголю тебе, днесь со Мною будеши в раи (Лк. 23, 43).
Читается девятое Страстное Евангелие, в котором говорится о предсмертных заботах Спасителя о Его Матери и о Его смерти. Господь, вися на кресте, усыновляет Своему любимому ученику Матерь Свою. «Это был ответ на Ее беспредельную скорбь, зрелище которой являлось одним из острейших терний мученического венца Спасителя»99.
И вот — «совершилось». Господь, Творец неба и земли, вися на кресте, испустил дух. «Плещи Моя дах на раны, лица же Моего не отвратих от заплеваний, судищу Пилатову предстах, и крест претерпех за спасение мира» (ТП. Л. 447). Совершилось дело искупления рода человеческого Его крестными страданиями, во всем согласно с ветхозаветными пророчествами и прообразованиями. Даже неживая природа не могла остаться безучастной к смерти своего Творца. Среди мрака послышался сильный подземный гул, и начала колебаться земля: «Вся тварь изменящеся страхом, зрящи Тя на кресте висима Христе: солнце омрачашеся, и земли основания сотрясахуся, вся сострадаху Создавшему вся. Волею нас ради претерпевый, Господи, слава Тебе»100 (ТП. Л. 447).
Грозные явления природы прекратились. Голгофа опустела. По городу стали распространяться страшные слухи о том, что землетрясение повредило храм, и завеса, отделявшая Святое Святых от Святилища, разорвалась сверху донизу. Это событие знаменовало завершение Ветхого Завета и установление нового отношения человека к Богу.
В десятом и одиннадцатом Страстных Евангелиях повествуется о погребении Спасителя. Тайные ученики Христовы — Иосиф Аримафейский, «благообразный советник», и Никодим — уже не скрываясь, отдают своему Учителю последние почести. Эти Евангелия, как и двенадцатое, относятся к событиям Великой Субботы, поэтому и церковные песнопения проникнуты уже нескрываемой радостью и ожиданием Светлого Христова Воскресения: «Людие злочестивии и беззаконнии, вскую поучаются тщетным; вскую живота всех на смерть осудиша; велие чудо, яко Создатель мира в руки беззаконных предается, и на древо возвышается Человеколюбец, да яже во аде юзники свободит зовущыя: долготерпеливе Господи, слава Тебе»101 (ТП. Л. 447).
Господи, восходящу Ти на крест, страх и трепет нападе на тварь, и земли убо возбранял еси поглотити распинающих Тя, аду же повелевал еси испустити юзники, на обновление человеков, Судие живых и мертвых, жизнь пришел еси подати, а не смерть: Человеколюбче, слава Тебе»102 (ТП. Л. 447).
Двенадцатое Страстное Евангелие заканчивает повествование о спасительных Страстях Христовых. В нем говорится о том, как иудеи, боясь обмана со стороны учеников Господних, опечатали Гроб и поставили у него стражу.
Прочитано последнее Страстное Евангелие, Господь положен во гроб, ученики Христовы разошлись… Заканчивается и последование святых и спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа, и с зажженными свечами христиане расходятся из храма, скорбя от пережитого, но в глубине души уже ожидая Воскресения.
Последование Царских Часов
Во Святую и Великую Пятницу, в ознаменование глубокой скорби и сокрушения о грехах наших, которые возвели на крест Единородного Сына Божия, Святая Церковь установила не совершать никакой литургии как торжественного богослужения (за исключением совпадения с этим днем праздника Благовещения). Но «о втором часе дне» (то есть в 8 часов утра) совершается последование «Часов Святаго и Великаго Пятка». Составление этого чина приписывается святому Кириллу, архиепископу Александрийскому (V век), который, скорее всего, лишь изложил его «согласно с преданием апостольским»103. Подтверждением этому может служить то, что сведения об этом последовании были найдены в памятнике еще четвертого века, известном как «Паломничество Этерии»: «От шестого часа до девятого не происходит ничего, кроме чтения в следующем порядке: сперва читается из псалмов, где говорится о страданиях Господа, читаются места из Посланий или из Деяний апостольских, где они говорят о страданиях Господа, также и из Евангелий места, где Он страдает; потом читается из пророков, где они говорят, что Господь будет страдать. И так постоянно в таком порядке происходят чтения и поются песни для того, чтобы показать всему народу <...> что не произошло ничего, что не было бы предречено, и не предречено ничего, что не исполнилось бы всецело. С чтениями постоянно чередуются молитвы, которые приспособлены ко дню»104.