Страница 24 из 163
Это был мир, в котором неистовствовало насилие. Когда Тацит начал писать историю этой эпохи, он отмечал: «Я перехожу к истории эпохи, полной несчастий, омраченной войнами, раздираемою бунтами, жестокой даже в самые времена мира... Это было сплошное исступление, ненависть, террор; подкупали рабов, дабы они предавали своего господина, а вольноотпущенников, чтобы они предавали своих патронов.
Кто не имел врагов, того изводили его друзья». Историк Светоний, описывая правление императора Тиберия, сказал: «Не проходило дня, чтобы кто-нибудь не был казнен». Это была эпоха полнейшего, крайнего террора. «Рим, — говорит историк Ливий, — не мог переносить ни свои болезни, ни средства для лечения этих болезней». Поэт Проперций писал: «Я вижу Рим, гордый Рим, безвременно погибающим, жертвой своего собственного процветания».
Это была эпоха морального самоубийства. Сатирик Ювенал писал: «Земля не рождает больше никого, кроме плохих людей и трусов. Следовательно, Бог, кто бы он ни был, смотрит вниз, смеется над ними и ненавидит их». И вот те язычники, которые принимали христианство во время апостольских путешествий апостола Павла и апостола Петра, они не сразу смогли изменить свой образ жизни.
Семя Евангелия падало на каменистую почву и с трудом могло произрасти, потому что грехи довлели. Поэтому и сказано: «знаю дела твои, и труд твой, и терпение твое, и то, что ты не можешь сносить развратных (похоже, что здесь говорится о развратных в своей среде – О.С.), и испытал тех, которые называют себя апостолами» (Откр.2,2). Появилось очень много апостолов.
II век —вторая половина II века — уже не знает апостолов, как и бродячих проповедников. А вторая половина I века и первая половина II века — это было время, когда многие люди заявляли о себе, что они апостолы, и даже было составлено правило, как отличить апостола от лжеапостола, — это известное «Дидахи». Там сказано, что если человек пришел и находится где-то больше двух дней, то это лжеапостол.
Вот если он пришел, проповедовал и сразу ушел в другое место, там проповедовал, переночевал — и в другое село, там проповедовал, переночевал — и дальше пошел, тогда настоящий апостол. А если пришел, поселился, домиком обзавелся, денежки стал собирать — всё, это — лжеапостол. В «Дидахи» сказано, что они не должны были брать деньги, потому что берущий деньги человек может какое-то время не заниматься благовествованием, а отдыхать.
А апостол должен кормиться от благовествования, то есть он обязан проповедовать каждый день. И должен переходить с места на место, потому что как можно большее количество людей должны услышать Святую веру, услышать Святое Евангелие — это удивительное чудное благовествование. Причем апостолы понимали, что их проповедь всегда имеет смысл — и тогда, когда с ними соглашаются, и когда не соглашаются.
Судили так: если кто слушает их проповедь и принимает — ему проповедование во спасение, если кто слушает и не принимает — ему во свидетельство. Что значит «во свидетельство»? А на Страшном Суде ему скажут: — Ты слышал и видел и сам не принял. И ему не будет никакого извинения. Поэтому-то они, апостолы, постоянно были в движении.
Здесь, в послании к Ефесской ц еркви, говорится о нравственной характеристике того времени, античного мира, с которым столкнулось первоначальное христианство, и о движении неких людей, называвших себя апостолами, не являясь таковыми. И сказано, что Ангел ц еркви нашел, что они лжецы. Но далее в послании Ангелу Ефесской ц еркви говорится: «ты много переносил и имеешь терпение, и для имени Моего трудился и не изнемогал» (Откр.2,3).
Даже трудно представить динамику проповеди, они проповедовали действительно каждый день. Это был труд, не позволяющий заниматься хозяйственными делами. А надо же было делать агапы — общие трапезы. И для того, чтобы апостолам не отвлекаться на эти агапы, был создан институт диаконов, которым поручили заниматься хозяйственными делами. Но и эти диаконы не могли заниматься только хозяйством.
И мы видим архидиакона Стефана, и камни, летящие в него, не могут остановить его проповедь. Он проповедует, даже когда за стенами Иерусалима его побивают камнями. Это было особое время. Они каждый день преломляют хлеб по домам, каждый день они совершают Евхаристию. Со стороны, для иудеев, это выглядело так, что каждый день они совершают Пасхальную трапезу.
Апостолы так и говорили: «Пасха наша, Христос, заклан за нас» (1Кор.5,7). Ну, представьте себе: какой-то храм будет каждый день совершать пасхальную службу, каждый день будут христосоваться, каждый день будут разговляться. Конечно, это произведет впечатление, вызовет резонанс в обществе. И вот христиане — они горели этой пасхальной радостью, это была пасхальная община. Каждый день у них — воскресенье. В наше время мы уже утратили этот дух.
Вот старец Серафим Саровский — это был «пасхальный» святой, у него круглый год тоже была Пасха. И круглый год, кто бы к нему ни приходил, он встречал пришедшего словами: — Христос воскресе! Итак, апостольское служение действительно было очень серьезной работой. Требовало терпения, и труда до изнеможения. Потому что начались преследования со стороны иудейской верхушки.
Но иудейская верхушка не хотела воевать с народом. Если вы внимательно прочитаете Евангелие от Луки, то увидите: в этом Евангелии чаще, чем в других говорится о том, что учеников у Иисуса Христа было огромное множество. Именно множество. Это — не двенадцать и не семьдесят. И они ходили за ним, и назывались учениками. В других Евангелиях такого акцента нет.
В к ниге Деяний святых апостолов сказано, что, когда апостолы проповедовали, когда христиане благовествовали, кормили обездоленных, делали общие агапы, — они были в любви у всего народа. И каждый день присоединялись к ним люди, многие священники уверовали. Есть такие свидетельства в Книге Деяний - многие иудейские священники уверовали. Известный Гамалиил Первый, который попал в православные Святцы, — это автор талмудических трактатов о кошерной и некошерной рыбе, классический талмудист. Он принял веру Христову, крестился.
Никому пока в голову не пришло издать его трактаты и сверху написать: «и же во святых отца нашего Гамалиила Первого, Талмуд, раздел такой-то». Нам трудно представить, что это была за жизнь; это был взрыв какой-то — появление христиан. Вдруг самый страшный гонитель христиан Савл переходит в эту веру, принимает имя Павел и начинает проповедовать не только евреям, но и язычникам.
Он пишет письма иерусалимским общинам, рассказывает о том, что происходит. Он является пред апостолами, дает им отчет о своем благовествовании, а они протягивают ему руку общения. Сначала к апостолу Павлу очень осторожно относились. Подвергал христиан гонениям, преследовал, «влачил за волосы» мужчин и женщин, и вдруг - он рассказывает, что, когда он нес в Дамаск письма из Иерусалима от синедриона, чтобы репрессии против христиан распространить и на Дамаск, на тамошнюю еврейскую диаспору, свет осиял его с неба.
И он услышал голос, сказавший ему: — Савл, Савл! Что ты гонишь Меня? И этот Савл, который, гоня христиан, думал, что он служит Богу Авраама, Исаака и Иакова (иудеи же считали Иисуса Назорея обманщиком), он спросил: — Кто т ы, Господи? «Кто ты, Господи?» — очень странный вопрос для еврея. Ведь евреи — монотеисты, они верили в одного Бога.
Если бы грек или римлянин спросил: «Кто ты, Господи?», мы могли бы представить: он хочет выяснить, то ли это Аполлон прилетел, то ли это Зевс, то ли кто-то еще. А вот когда еврей спрашивает: «Кто ты, Господи?» — что он хочет узнать? Он хочет узнать, с каким именем Бог пришел к нему. Потому, что у Бога Ветхого з авета много имен. И каждое из имен показывает отношение Бога к людям.
Вот какое имя дается — в этом имени раскрывается все Его отношение к людям. Помните, как Моисей допытывался на Синае: — А с каким Именем я приду к народу? И Савл, который ждал, что назовут одно из основных десяти имен: Адонай, Цебаот, Шаддай, Элогим, Эль, Яхве… вдруг слышит: — Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна (Деян.9,5).
Савл узнал новое имя Бога — Иешуа — Иисус. Он пал на землю, он был ослеплен этим откровением. Оказывается, он, правоверный иудей, гнал Мессию. И теперь он будет проповедовать, что спасение возможно только через Иисуса Христа. Теперь вся его жизнь превратится в проповедь о том, что «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян.4,12), кроме имени Иисуса Христа.
Пройдет четыре века, и Иоанн Златоуст назовет апостола Павла «арфой Духа Святаго». И все это было так неожиданно, так необычно. При императорском дворе появились христиане. Священномученик Климент, папа Римский, был родственник императора Веспасиана, императора Тита, императора Домициана — династии Флавиев. Действительно, было какое-то особое время, были труды, было терпение.