Страница 12 из 163
Перемены произойдут не только на уровне религиозно-этическом, но и на космическо-физическом уровне. По представлениям святого Феофила Антиохийского, блаженная будущность, ожидающая праведных, не есть повторяющееся однообразие, напротив — великое многообразие. Когда я говорю о праведных, кто-то из вас думает: «Ну, это не о нас, это о каких-то сверхлюдях таких духовных, через море будут перешагивать, нам бы через лужу перепрыгнуть»… На самом деле праведность во Христе даруется каждому человеку, верующему во Иисуса Христа.
Симеон Новый Богослов учил, что есть пять серьезных дьявольских искушений. Первое искушение — это искушение язычеством, или эллинизм. Второе искушение — это искушение иудейством. Третье искушение — это ереси. Четвертое искушение — это анти-православный образ жизни, греховный образ жизни. И пятое, самое страшное искушение, — это когда человек начинает придавать значение делам своей человеческой праведности, кичиться своими добрыми делами.
Симеон Новый Богослов говорит, что это самое серьезное искушение, хуже законничества, хуже ереси, то есть дальше некуда. Почему так серьезно Симеон Новый Богослов относится к такому состоянию? Потому что мы, христиане, должны считать, что если мы что-то хорошее сделали, то это не от нас, это Божий дар. Мы должны четко осознавать, что мы не способны на делание добра.
И если мы вдруг наблюдаем, добро в своей жизни — это благоухание Христово, которое проявляется через нас благодаря тому, что мы крещены, миропомазаны, причащаемся Святых Тайн. И Христос, Который благодатью с воей проникает до разделения составов и мозгов наших, Он иногда действует через нас. И вот это благоухание Христовой праведности, которое через нас распространяется, — грех и даже кощунство отождествлять его с самим собою.
Потому что человек, который будет отождествлять это благоухание Христовой праведности с самим собою, уподобляется дьяволу. Дьявол возомнил себя быть равным Богу — вот в чем падение дьявола. Я думаю, вам теперь понятно, почему с точки зрения святых Отцов самое страшное заблуждение — это когда человек начинает думать, что он справляется со своими грехами.
Сам человек ни с чем справиться не может. Мы что-то во Христе и мы ничто без Христа. Вот почему апостол Павел говорил, что он почитает всё за сор, то есть за мусор, ради превосходства в Иисусе Христе, Господе нашем. Итак, воскресение из мертвых, духовное воскресение, — оно доступно каждому из нас. И, более того, моя личная точка зрения: если человек пребывает в Православной Церкви — он обречен на спасение.
Погибнуть он может от какого-то крайнего самозаблуждения, от крайней лености, которая нормальным людям даже, наверное, и не свойственна. Посему, если человек твердо придерживается принципа Православия, даже если он слаб, он дойдет до заветной цели, дойдет. Но главное — ему надо сохранять верность Христу, святой вере евангельской, Православию.
А в самой Церкви есть все необходимые средства для того, чтобы человек мог спастись. Все необходимые средства. Почему человек погибает? Из-за грехов. А почему у тебя грехи, ты что — не исповедуешься? Исповедуешься. Может, у тебя есть забытые грехи? Но ты соборуешься. В соборовании снимаются забытые грехи. Может, у тебя есть склонность ко грехам?
Но ты причащаешься, Причастие попаляет склонность ко грехам. Вы видите? В Церкви есть все средства, необходимые для дела нашего спасения. Поэтому погибнуть может, ну я не знаю, какой-то страшно ленивый человек, которому лень к батюшке подойти, поисповедоваться, который почему-то не хочет готовиться к Причастию. То есть, пока мы находимся в этой лодке — Церковь сравнивается с большой лодкой, с кораблем, — мы спасаемся.
В лодке могут находиться разные люди. Вот ковчег, Ноев ковчег, помните? Это образ Церкви. Там были отделения. В ковчеге были только чистые животные? Нет, были и нечистые животные. Там три отделения, три уровня, если хотите. Там животное состояние, состояние человеческое, состояние, парящее над природой, как птицы… Так и в Церкви есть самые разные люди, чистые и нечистые, но все спасаются, если остаются в Ковчеге, если вошли в этот Ковчег спасения.
Иногда верующие задаются вопросом: если жизнь епископа или священника вызывает нарекания, можно ли у него брать благословение, причащаться у него и молиться с ним вместе? Святые Отцы согласно учат, что благодать действует и через недостойного священнослужителя. Так, например, блаженный Августин писал: «Служители ц еркви Божией не перестают быть орудиями благодати Божией, хотя бы сами не были святыми.
Каков бы ни был священник, когда он молится за народ, его молитва возносится к Богу, — его поучения, если содержат истину, полезны для других, — его священнодействия имеют всю силу для верующего. За себя он сам даст ответ Богу, но для паствы он есть истинный пастырь». Святой Ефрем Сирин учил: «…Если и не знаешь о каком иерее, достоин ли он сана, или не достоин, то не презирай его ради заповеди Христовой.
Как не терпит вреда светлое золото, если покрыто оно грязью, а также и самый бисер, если прикоснется к каким-нибудь нечистым и скверным вещам; так подобно сему и священство не делается оскверненным от человека, хотя бы приявший был и недостоин». Святитель Иоанн Златоуст говорил еще более категорично: «…Кто почитает священника, тот будет почитать и Бога; а кто стал презирать священника, тот постепенно дойдет когда-нибудь и до оскорбления Бога… если кто преподает правое учение, то смотри не на жизнь его, а на слова… В отце, хотя бы он имел бесчисленное множество слабостей, сын покрывает все».
А если люди не принадлежат к Церкви, у них нет надежды на спасение. Один из православных старцев (по-моему, Серафим Саровский, но я могу здесь ошибаться) говорил: — Церковь — это корабль, вот плывем на этом корабле, мы спасаемся с трудом, потому что буря очень тяжелая. А другие веры — это всякие плоты, какие-то маленькие баркасики, как они доплывут? Вряд ли они доплывут. Тут на корабле бы...
Буря иногда поднимается — людей с палубы смывает. Такое бывает на флоте. Так бывает и в нашей жизни — греховные волны поднимаются на человека, и его смывает, и уже его в Церкви мы не видим. Вот молодежь куда девается? Дети ходят, ходят, потом нет — пропали, умерли все, что ли? И постоянно так, сколько лет я служу и замечаю — ходят, ходят, ходят — 13, 15, 16 лет… Потом раз — пропали. Ну, к 40–50 годам вернутся.
А сейчас «в стране далече» где-то бродят. Одна женщина задала мне вопрос: «Мой ребенок до 15-ти лет ходил вместе со мною в храм, потом совсем перестал ходить. Как к этому относиться? В нашем храме за воскресной службой более 300 человек. Но это либо пожилые люди, либо дети. Молодежь очень редко заходит в храм, чаще для венчания или иных треб.
Многие дети, взрослея, как и мой ребенок, пропадают неизвестно куда, и мы их не видим в храме за службой. Поясните, батюшка, что же с ними происходит, куда пропадают наши дети?» На Архиерейском Соборе 2004 г. Святейший Патриарх обратил внимание на то обстоятельство, что многие из числа прошедших обучение в воскресных школах потом в храмы не ходят, они как бы растворяются в мирской жизни.
Патриарх предложил отцам Собора более серьезно отнестись к данной проблеме, прочувствовать ее и найти выход из создавшейся ситуации. Возраст примерно от 15-ти до 35-ти лет есть время некой духовной невменяемости человека. Молодость и есть самая опасная пора в жизни человека. В 13-14 лет в молодом человеке пробуждается сексуальное чувство, и затем доминирует в нем до 35-45 лет.
Именно в этот период жизни человека происходит накапливание греховности. В Книге Иова мы находим такие слова: «Кости его наполнены грехами юности его, и с ним лягут они в прах» (Иов 20,11). Грехи накапливаются человеком именно от времени его полового созревания и до первых признаков старения организма. Премудрый Соломон писал о молодых: «Вот, однажды смотрел я в окно дома моего, сквозь решетку мою, и увидел среди неопытных, заметил между молодыми людьми неразумного юношу» (Притч.7,6-7).
Подобная характеристика молодости — неопытность и неразумность — есть именно библейская характеристика самому опасному периоду в жизни человека. Греховный мир и порочные люди воспевают молодость, но любой верующий человек с ужасом вспоминает греховную беспечность своей собственной молодости и ни за что не желает вернуться к сим дням порочной юности своей.