Страница 11 из 62
Умоляемый Своим же милосердием Бог считает слёзы, выплаканные кем-то в сострадательной молитве, с большим тщанием, чем ловец жемчуга — поднятые им со дна моря жемчужины. Так Ксения блаженная настолько любила мужа, что всю свою жизнь после его скоропостижной смерти превратила в молитву о нём. А молитва превратила Ксению из просительницы за одного родного человека в ходатаицу за тысячи и сотни тысяч.
Вера, если она живая, а не механическая и магически-эгоистическая, будет нудить человека на молитвенное стояние. Причём по временам — за других больше, чем за себя.
В каждом храме можно по временам увидеть влюблённых. Они, держась за руки, заходят в церковь, которая попадается на их пути, и, перешёптываясь, ставят свечи. Может, они мечтают о том, как будут венчаться. Именно сейчас им хорошо бы начать молиться друг о друге. Это будет первый шаг на пути к бесценной глубине единства и внутреннего созвучия. Чтобы этого достичь, в браке нужно будет молиться всегда: в изобилии, скудости, здоровье, немощи, в часы соблазна и подступившего греха, в дни бдений над колыбелью первенца.
Нужно будет с молитвой преодолеть все соблазны и залечить все раны. Нужно будет и в Царство Небесное войти не иначе, как с молитвой. Ведь в этом царстве Любви Святый Дух продолжает рождать в людях молитву и «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8, 26).
1570 Введение Богородицы во храм: Станет ли эпоха храмостроительства эпохой изменения людей?
4 декабря празднуется Введение во храм Пресвятой Богородицы
Евреи до сих пор ждут Мессию. А когда Он, по из понятиям, придет, то, что сделает? Выслушайте это внимательно: соберет народ воедино, восстановит Храм и исцелит сердце. Так говорят мудрецы иудаизма, и, говоря это, они пророчествуют о Христе Иисусе, Который все это уже сделал. Пророчествовать ведь можно, не отличаясь благочестием, и не имея веры, как делал Каиафа. Будучи архиереем, он прорек искупительную смерть Иисуса за людей (См. Ин. 11:49-51).
Первое. Христос собрал воедино народ. Но не иудейский только, а всех, кто поверил в имя Его и усыновился через Него Отцу. Его страдание и воскресение были не за иудеев одних, но «чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино» (Ин. 11:52) Мы все, кто не из евреев, но усыновился Богу через веру во Христа, и есть эти собранные дети, прекратившие рассеяние. Это есть исполнение первого пункта.
Третий пункт — об исцелении сердца — есть то самое Евангельское учение Спасителя, которое смиряет и благодатью врачует уже не внешнюю слабость, и не внешнюю нечистоту омывает, а проникает в сердце. Проникает, чтобы исцелить «внутреннего человека». Мыть внутренность душевной чаши, а не красить поверхность, чтоб не уподобиться крашеному гробу, учит Христос. Все Евангелие - о сокровенном, а не о выпяченном на показ. Кто не понял этого, тот ничего не понял в Евангелии. И если внутреннее пространство души очистится Духом, то и внешнее будет чисто. А на втором пункте остановимся подробнее, так как праздник Введения во храм привязывает мысль к Храму.
Мессия восстановит Храм. Так говорят израильские мудрецы. Услышим истину: Мессия уже восстановил Храм. Так говорят христиане. Что мы имеем в виду, говоря это? Мы имеем в виду Воскресение Христа из мертвых. Воскреснув, Христос воздвиг храм Своего Тела. Это и есть подлинное восстановление Храма.
Когда Он выгонял торговцев, они спрашивали: «Каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» и Он ответил: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его». Евреи зашумели в ответ, а евангелист добавил: «Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это, и поверили Писанию» (Ин. 2:18-22)
Итак, Мессия воскрес из мертвых, Мессия исцеляет сердце и Мессия всех зовет и собирает к Себе. Мессия это Христос. Иисус Христос.
Как видите, евреи все понимают буквально (мы тоже грешим именно таким же буквализмом и упертостью), а Христос все насыщает подлинным смыслом. Говоря о храме, вспомним сегодня, что главный смысл Храма это - воскресшее тело Иисуса Христа. В Нем исполнились пророчества. Приходя ко Христу, этому Камню Живому, краеугольному и драгоценному, человек сам себя должен устроить в жилище Божие.
По факту человек есть хлев, а по замыслу человек есть храм! Христос для того родился в хлеву, превратив его в храм Рождества, и для того воскрес, победив смертью смерть, чтобы человек был живым храмом Христовым. Живой храм лучше всех остальных. Справедливо говорили предки, что «не тот храм, что в бревнах, а тот, что в ребрах». «Вы - храм Божий и Дух Божий живет в вас» (1 Кор. 3:16), — говорит апостол Павел. На этих двух мыслях нужно и сосредоточиться: на воскресении Христа и на превращении в храм человека верующего.
Только тогда наши храмы - каменные и деревянные — не будут пусты. Ведь мы так много уже построили и продолжаем строить сегодня. По масштабам храмостроительства мы живем в великую эпоху. Но нужно еще сделать так, чтобы эпоха была велика и по масштабам строительства и освящения внутренних храмов, тех, что в ребрах, то есть в начавшем исцеляться сердце. Иначе перекос внимания в сторону кирпичей и штукатурки, меди и шифера, сделает то, что уже случалось в истории. А что случилось? Храмы могут стоять, но в них может не быть богомольцев. Есть и другие варианты, о которых напоминает, стоящая молча и понуро, София Константинополя. Но как бы то ни было, работа с паствой и превращение захожан в прихожан, а крещеных дикарей - в настоящих христиан, есть главная задача дня.
Мессия пришел. Мессия воскрес. Он хочет войти внутрь человека, неся с Собой исцеление, и претворяя человека из раба страстей в живое святилище. В этом суть пришедшего Нового Завета, внутри которого мы живем, зачастую понимая ничуть не больше, чем понимают духовно ослепшие (до времени) иудеи.
Храм, конечно, и Богородица. Храм чистейший и прекраснейший, одушевленный, вожделенный для Бога. О нем сказано: «Возжелает Царь красоты твоей» (Пс. 44:12) Мы будем славить Богоматерь в день Введения. Будем же и просить Ее, чтобы ради Ее молитв Христос умилосердился над нами и не погнушался прийти к нам вместе с Отцом и обитель у нас сотворить. (См. Ин. 14:23)
1571 Не хотите ли и вы уйти?
Две тысячи лет слова Христа будят человечество: греют одних и обжигают других; сегодня утешают — завтра тревожат. И как две тысячи лет назад отходили от Него слушатели, не могущие вместить всей глубины этих слов, так и сегодня многие покидают Его Церковь в смущении.
Никто не может знать, не окажется ли он завтра в числе отошедших.
Люди приходили к Нему и уходили от Него. Сладость слов влекла, а строгость требований отталкивала. То могущественное влечение, то неожиданное отталкивание. Постоянная атмосфера сомнений: «От Назарета может ли быть что доброе?»
Привязывало к нему что-то невысказанное, нелогичное, как у вопрошающего Андрея: Равви, где живёшь? (Ин. 1, 38). А отталкивало что-то холодное, умное, рождённое книжным знанием: Не от Бога этот человек, потому что не хранит субботу. Или: Рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк (Ин. 7, 52).
Так или иначе, за Ним шли и вокруг Него толпились, чтобы через малое время те же, что толпились недавно, возмущались, негодовали на Него, вплоть до криков «Распни!»
То к Нему, то от Него. Так и мы живём. Он то убаюкивает простотой и доступностью, той ласковостью друга, которую так любят протестанты. То вдруг Он заставляет оцепенеть и испугаться. И броситься затем на колени, как это было и перед Его арестом.
И когда сказал им: «это Я» — они отступили назад и пали на землю. Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. Тогда воины, и тысяченачальник, и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его (Ин. 18, 5-12).
Упали. Поднялись. Спросили. Связали. Повели мучить. И так постоянно.
Он любит, но Он не льстит. Больше никто не умеет так любить, но, вместе с тем, никто более, чем Он, не презирает притворство и мнимую добродетель. Для Него человек, гноящийся от грехов, но честный в криках боли и раскаяния, лучше мнимого праведника. И Он знает, что земля сердец в основном состоит из мест каменистых и мест, заросших терновником. Однако Он сеет. И там, где семя не находит глубины, оно восходит быстро и быстро увядает.
Люди приходят и люди уходят. Вначале им кажется, что они уверовали полной верой. Учитель! Я пойду за Тобою, куда бы ты ни пошёл (Мф. 8, 19). Но Он же знает, что человек ищет славы, а не подвига. Славы и почёта, а ещё — комфорта и безопасности. Поэтому говорит в ответ о том, что Ему негде главу приклонить и жизнь Его более безбытна, чем жизнь птиц небесных и лисиц. Надо полагать, после этих слов проситель огорчённо удалился.