Страница 24 из 77
Образование уже не просто получают и осваивают. Его покупают.
Здоровье покупают. Семейное счастье страхуют от возможных неприятностей, заранее оговаривая раздел машин, сковородок, бигудей и квадратных метров.
За деньги вырезают внутренние органы. За деньги же начинают войны, проплачивая в газетах и журналах статьи о неизбежности военных операций.
Самое время повести громкий разговор на тему о том, что вообще не продается, что не может быть измерено деньгами; о том, торг о чем неуместен.
Дзен-буддист может сказать, что дороже всего - мертвая кошка. У нее нет цены. Это правильно. Это пощечина по мордасам тем, кто решил все вообще прокалькулировать. Но этого мало.
Чтобы потеснить деньги с места, им не свойственного, мало отстреливаться восточными каламбурами. Нужно определить самый главный перечень вещей и понятий, которые деньгами не измеряются.
Жена, дети, родители не продаются. Если даже кто-то назначит им цену, указанную сумму нельзя обсуждать. Это торг о бесценном, и он позорен.
Не продается Родина, если, конечно, такое понятие присутствует в мозгу пациента.
Не продается вера.
Не продается честь.
Совесть, даже будучи попранной при помощи шуршащих денежных знаков, все равно откажется признать себя проданной и будет мучить беззаконного продавца до смерти и далее.
Нужно непременно каждому человеку озаботиться вопросом: что я ни при каких условиях не могу продать? что я не буду продавать, даже если для меня лично разожгут костер и приготовят пыточные орудия?
Таким образом, в результате мысленного труда мы получим в сухом остатке неприкосновенный запас подлинных, непродаваемых ценностей, и благодаря этим ценностям жизнь сможет приобрести истинную глубину и смысл.
А иначе развращенная умом девица сможет без всяких внутренних затруднений продать девственность, а факт продажи заснять на камеру, чтобы, опять же, продать затем кассету за дополнительные деньги.
И мамаша, зачавшая не весть от кого, сможет продать новорожденное дитя за энную сумму. А если возьмут ее на горячем, будет удивляться: «За что это к человеку невинному прицепились?»
И весь этот бедлам и содом будут показывать по телевизору, то есть, опять же, продавать информацию рекламодателям, чтобы вбить ее в мозги телезрителей. Ну, а те, соответственно, расшатав и без того расшатанный внутренний мир, будут гугнить на всяком перекрестке, что все, мол, продается и покупается. Будут читать в газетах под заголовком «Куплю» перечень вещей, которые пользуются спросом, вплоть до «души» и «совести». И будут пытаться продать свой залежалый товар, вряд ли понимая разницу между его истинной ценностью и ценой неизвестного покупателя.
Итак, меседж прост:
- вычленить из числа вещей и понятий, продаваемых и покупаемых, перечень явлений и предметов, никогда не могущих быть проданными или даже попавшими в оценку;
- отделить эти вещи и понятия как предметы неприкасаемые, имеющие быть хранимыми во Святая Святых;
- и только после этого считать себя человеком.
Иначе жизнь убедит всех и наглядно докажет, что люди, не совершившие подобной духовной процедуры, являются не столько человеками, сколько «антропоморфными существами».
Отношение к ним - соответственное, и вечность блаженная - не для них.
Кстати, еврейское слово «святой» («кодеш») означает «отделенный», «выключенный из числа предметов обыденных».
В любом случае это означает - «непродающийся».
1048 Вера и жизнь
Наша практическая деятельность должна быть связана с верой нерушимо и органично. Ничто в Церкви не может быть столь умно-отвлеченным, чтобы никак не соприкасаться с действительностью. Напротив, всякий догмат должен быть проведен в жизнь и в практику, а всякое отступление от правомыслия и правоверия неизбежно приведет к временному торжеству искривленных форм бытия.
К примеру, митрополит Каллист (Уэр) говорит, что наша социальная доктрина - это догмат о Святой Троице. Смело звучит, не правда ли? Но как практически связывается высокое созерцание трех Лиц в одном Существе с текучей жизнью человеческого общества?
А вот как.
Троица неслиянна. Каждая Божественная Личность не растворяется в другой, не теряет Себя, и именно отсюда рождается уважение к личности человека. Как внутри Троицы, так и в мире людей личность не функциональна, а самоценна.
С другой стороны, Троица нераздельна. Отец не мыслится без Сына и Духа. Дух не мыслится без Сына и Отца. Отобразите это единство на мир людей, и вы получите противоядие против всех видов замкнутости и индивидуализма. Здесь обоснование соборности.
Таким образом, исповедуемый нами догмат Святой Троицы требует от христиан практического уважения к личности, с одной стороны, и стремления к соборности как к свободному союзу на основе взаимной любви - с другой.
Ни коллективизм, перетекающий в стадность, ни эгоизм и полная обособленность корней своих в Троице не имеют. В обществе людей, просвещенных Богопознанием, таким образом, не должно находиться для коллективизма и эгоизма места, но должны они быть вытесняемы правильными формами жизни, родившимися от истинного правила веры.
Это, конечно, тема серьезного исследования, требующая многих страниц печатного текста. В данном случае слова владыки Каллиста - лишь иллюстрация основной идеи: вера влияет на все, и все хорошее из веры выводится. На традиционный вопрос «Что делать?» ответ нужно искать в глубинах церковного опыта.
Один такой ответ у меня есть. Самому мне нешуточно сдается, что этот ответ, как пластырь, приложим ко всякой ране. Но прежде, чем произнести его, хочется мне (не без вредности, каюсь) поднять на кончик пера ту суровую часть читательской аудитории, которая взыскует от пастырей прямых команд и характеризуется повторением одного и того же вопроса: делать-то что?
Я слышу и вы, наверняка, слышите часто подобные речи: «Автор хорошо сказал. Согласен. Но делать что?» Или: «Полностью разделяю вашу точку зрения. Что дальше делать?»
Этот вопрос «Что делать?» задается так часто и с такой раздраженной угрюмостью, что прямо видишь порою перед собой образ сурового соотечественника с лопатой в руках, который хочет спросить: «Что делать?» - но сжатые губы с усилием произносят: - «Где копать?»
Действительно, что же делать, когда «распалась связь времен», когда испорчена экология, когда гаишники требуют взяток, а демография на спаде, и элита оторвана от народа, да плюс наркотики и исламский фундаментализм, и в самолетах летать страшно...
На все вопросы у меня есть один ответ, прямо вытекающий из существа веры. Правда, касается он только православных христиан, но это ой как не мало.
Мой ответ звучит просто: надо служить Божественную литургию.
Гражданин с лопатой, думаю, обидится. Он, быть может, хотел вскрывать заговоры и вешать предателей. На худой конец, землянки рыть, выкидывать паспорта или совершать подобие Исхода. Но я уперто повторю во второй раз, а надо будет - и снова повторю свой ответ на все или почти все вопросы: надо служить Божественную литургию.
Литургия - это ведь всякий раз повторяющееся чудо превращения умственной веры в жизненную силу. Это слияние многих ручейков в одну реку. Согласитесь, каждый из нас в отдельности вряд ли представляет собой хранителя веры и подвижника. Но собранные вместе вокруг таинства Тела и Крови, мы из бессильных по одиночке превращаемся в силу и единство и уже способны на многое.
Апостол Павел, произнося слова: «Когда вы собираетесь в церковь» (1 Кор. 11: 18), имеет в виду не то, что мы приходим в храм, а то, что мы, прежде разрозненные, в одном духе и в одной вере составляем из себя одно тело. Да и одним и тем же словом названа и Церковь, и Причастие. И то и другое - Тело Христово.
Поэтому и нет у живых членов Тела Христова иных путей поиска ответов, как только через Тело Христово и Кровь Его - то есть через литургию.
Там, внутри литургии (как ни странно это покажется тем христианам, которые мыслят Евхаристию не как сердце Церкви, а как «одно из таинств»), действительно находятся многие ответы. Заранее эти ответы не произнесешь. Это не «Апрельские тезисы» и не аналитическая записка экспертного совета. Суть этих ответов в том, что они лично дарятся, даются тому, кто потрудился поставить литургию во главу своей христианской жизни. Такому человеку Бог шепнет на ухо и положит на сердце выход, решение, подсказку, чего бы она ни касалась: детей, работы, выбора жизненного пути, переезда на новое место и т.д.