Страница 66 из 80
Мы, сами того заранее не желая, увидели, что в четырех страстях, названных святым Ефремом, пред нами предстали не просто четыре греховных духа. Предстал перед нами некий один дух, впитавший в себя все другие. и дух этот - дух мира сего. Это дух мира праздного, тоскливого, болтливого, высокомерного и, как ни странно, уверенного в себе. В этом противоречивом и больном мире мы живем, дух этого мира смешивается с воздухом, которым мы дышим, и травит нас постоянно. Так как же нам не бежать со всех ног в храмы Божии? Как же нам оставаться в бездействии?
Слава Богу, введшему нас «во пречестные дни сии».
Приступим в святые дни поста к Богу с верой и дерзновением. Будем часто приносить Владыке жизни нашей прошения об исцелении нашего сокровенного внутреннего человека. Молитвы собственные сочинять не будем. По большей части, все нужное уже сказано. Нужно лишь потрудиться понять и усвоить смысл церковных молитвословий. Как в орехе, нужно разгрызать твердую скорлупу привычных слов, чтобы добраться до ядра духовного смысла и ощутить его вкус.
Таких орешков в золотых скорлупках у нас еще немало.
927 Благая тяжесть: истинная обязанность крёстного
Стать крёстным родителем — вовсе не почётная формальность, но серьёзное обязательство, измеряемое отнюдь не количеством предстоящих подарков и застолий. Крёстным необходимо быть «всего лишь» хорошими христианами
В крёстные матери и отцы часто приглашают кого-то из родственников или близких друзей. Но люди, избранные на эту роль и с нею согласившиеся, к вытекающим обязанностям относятся по-разному, более того, не все их знают.
Церковь не творит чудес безотносительно к вере человека, все таинства Церкви предполагают веру тех, кто к Церкви обращается. Ребёнок, которого крестят, не способен по возрасту ни к вере, ни к греху, ни к покаянию. Чтобы соединить его с Господом, нам нужно действовать по вере поручителей — крёстных. Им важно понимать суть таинства и участвовать в нём сознательно. От воды и Духа в руках священника ребёнку предстоит родиться свыше. А вслед за этим на свои руки его примут крёстные родители, потому их ещё и называют восприемниками. Ощутив на руках благую тяжесть новокрещёного человечка, они должны будут отныне молиться о нём — это вторая их задача.
В крёстные стоит выбирать людей молящихся или, по крайней мере, желающих научиться молитве. Жизнь духовная такова, что если кто о себе не молится, то о других молиться подавно не будет. Кто сам без ног, тот другого ходить не научит, тем более на себе не понесёт. Кто тонет сам, тот утопающего из воды не вытащит.
Крёстные могли быть далеки от молитвы до сих пор, могли быть «формальными» христианами, но если, узнав о своей новой обязанности, они обрадуются и согласятся, это знак доброй души, которая постарается исполнить положенное: всю жизнь молиться о крестниках.
Сильно поможет им исповедь и причащение перед крещением. Часто это бывает первая исповедь за долгие годы, а то и первая в жизни. Получается, что младенец неосознанно влияет на мир, понуждает взрослых крёстных к исправлению. Это тоже закон. В Церкви ничего не совершается для отдельного человека, но всё совершаемое таинственно влияет на многих.
Готовясь к крещению, крёстным нужно выучить Символ веры, поскольку им предстоит исповедовать веру вместо младенца. Как минимум, его нужно понять, вчитавшись, чтобы осознанно прочесть его на крещении с листа.
Если мы причастим крёстных перед крещением ребёнка, настроим их на молитву о крестнике, поможем усвоить исповедание апостольской веры, то заложим фундамент правильных отношений между новокрещёным дитём и взрослыми восприемниками. Поможем и взрослым сделать несколько решительных шагов на пути своего личного воцерковления. А дальше пускай жизнь движется по одному Богу известным планам. У младенца будут поручители и ходатаи перед Богом. Где бы ни жили крёстные, хоть на другом континенте, в случае молитвенной связи с крестником они будут полезнее и важнее для младенца, чем живущие рядом, но не молящиеся люди.
Любовь предполагает память, и чем сильнее любовь, тем неотвязнее и крепче память. Апостол Павел часто писал тем, кого научил и наставил в вере: «помню о вас», «непрестанно поминаю вас в молитвах моих», «болезную о вас». Крёстным тоже предстоит болезновать сердцем о крестнике, помнить о нём, поминать его в молитвах. Пусть это будет неким духовным хлебом, а всё остальное — сладости, подарки, поздравления с праздниками — десертом, но не главным блюдом.
Без молитвы погибает мир. Без молитвы попадает человек в хитро расставленные бесовские сети, балансируя на грани отчаяния. Так пусть критерием выбора крёстных для младенцев в христианских семьях будет царица добродетелей — молитва, которой украшены избранные родителями восприемники.
928 Даруй ми...
Преподобный Ефрем Сирин
На протяжении жизни человек считает врагами многих. В категорию врагов могут попадать отдельные люди или целые нации, политические партии и тайные общества; враги могут быть безличностны, как безличностна бедность или болезнь. И только после смерти в полной мере осознает человек, что вредная теща и глупый начальник, сосед, за стеной работающий дрелью после 11 вечера, и бывший друг, пустивший клевету, совсем даже и не страшны на фоне главного врага, проявившего себя в полной мере.
Наш главный враг это - грех. Это он не пустит нас в рай, когда мысль о теще, начальнике и соседе отлетит, подобно дыму. «Рада бы душа в рай, да грехи не пускают», - чеканно-кратко и чеканноточно говорит об этом народ.
О, если бы не грех! Как красив, силен, талантлив и благороден был бы человек! Сколько добродетелей расцвело бы в наших душах, если бы грех не высушивал ум, не застилал взор, не очерствлял сердце, не делал бы человека трупом еще при жизни! «Ржа точит железо, а лжа -человека», - говорит один из чеховских персонажей. Начавшись с дьявольского обмана, ядом впрыснутого в уши доверчивой жене, грех отравил человеческий род и подверг его мучительному умиранию. Если только почувствовать эту горечь нравственных утрат, нанесенных грехом, станут понятны слова одной из молитв святителя Димитрия Ростовского: «Возврати мне добродетели, через грех погибшие».
После грехопадения мир двоится. Многое рискует стать - и по временам становится -двусмысленным. Двусмыслен и сам грех. С одной стороны, он известен, а с другой - утаен. То, что грех известен, высказано Давидом в покаянном псалме: «Беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною» (Пс. 50: 5). А о том, что грех утаивается, тоже говорит Давид, только в ином псалме: «Кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня» (Пс. 18: 13).
Эту двойственность греха мы исповедуем часто, когда каемся в грехах «вольных и невольных, ведомых и неведомых».
Какие же из грехов более опасны? Первые или вторые?
Опаснее тот грех, который способен рождать из себя прочие грехи и через это умножаться и распространяться. Лукавый творцом не является. Он всего лишь - мастер искусных подделок. И если в отношении Бога и Его творения сказано, что «из невидимого произошло видимое» (Евр. 11:
3), то и в отношении грехов можно сказать то же. Из невидимых грехов, из принятых и усвоенных бесовских мыслей, из ложных намерений происходят все прочие виды грехов, заметных глазу, слышимых, ощущаемых.
Очень ошибочно думать, что свои собственные грехи я знаю в точности. Что-то я, конечно, знаю, почему и повторяю часто: «Грех мой всегда предо мною». Но очень многого я не знаю, поскольку «кто усмотрит погрешности свои? От тайных моих очисти меня».
Знание, хотя бы даже и теоретическое, того, что всеми грехами может согрешить всякий человек, способно действенно смирить нашу душу. Вот кто-нибудь горделиво рассуждает: дескать, как это земля носит и этих вот злодеев, и тех вот грешников? Я, говорит человек, конечно, способен сделать и такой грех, и вот такой грех. Но чтобы я делал это (тут упоминается нечто очень безобразное по мысли оратора)?! Да ни за что и никогда!
Вы, наверно, слыхали подобные разговоры. Возможно, и сами произносили подобные монологи. А не угодно ли знать, что слышали эти монологи не только люди, но и Сам Господь? И Он, Господь, знающий внутреннюю гнилость человека, имеет право взвешивать и испытывать сынов человеческих. Многие, будучи испытанными, очень вскоре после гордых речей делали именно то, о чем говорили: «Я? - Никогда». «Ты взвешен на весах и найден очень легким», - было написано таинственной рукой на стене во время Валтасарова пира (См.: Дан. 5: 27). «Очень легким» может быть найден всякий, кто не знает о состоянии своего грешного нутра и по этой причине произносящий «надутое пустословие» (2 Пет. 2: 18).