Страница 100 из 123
Но виднее и яснее будетъ сила и природа души (γένοιτο αν φανερωτέρα καΐ εναργεστέρα δύναμις καϊ η φύσις αϋτης {=ψνχής), — если мы размыслимъ, какъ она содержитъ и управляетъ всемъ по своему изволению. Всему этому множеству, сколько бы его ни было, она даруетъ себя и одушевляетъ всякое разстояние и великое и малое.
Необходимо тому, кто въ богахъ виною, что они боги, быть Божескимъ духомъ и Духомъ отъ Бога.
И хотя тела находятся въ разныхъ местахъ, здесь одно, другое тамъ, и имеютъ нечто разделяющее между собой, однако, душа не такъ (αλλ ή ψνχή ονχ οϋτως)· Она не по частямъ вливаетъ жизнь каждому отдельно срастворяясь съ частью души, но всецелая оживляетъ все, присутствуетъ вся повсюду, уподобляясь родившему Отцу и по единству и по тому, что всюду присут–ствуетъ.
И хотя небо необъятно и многое находится вне его, но могущество души одно, и чрезъ нее миръ становится богомъ…., и мы делаемся богами.
Необходимо, чтобы сама душа, поскольку она становится причиной того, что другие делаются богами, была богомъ для нихъ и при томъ высшимъ (πρεσβντέραν)
Такъ какъ приобретение Духа въ такой мере благо и божественно, то, уверовавъ въ Него, не бойся взыскать Христа, потому что никто не можетъ назвать Иисуса Господомъ какъ только Духомъ Св. (1 Кор. 12, 3).
Необходимо, чтобы сама душа, поскольку она становится причиной того, что другие делаются богами, была богомъ для нихъ и при томъ высшимъ (πρεσβντέραν).
И жизнь, которую Духъ даруетъ другому неделимому (είς άλλου υποστσιν), не от–деляется отъ Него, но какъ теплота огня и въ немъ пребываетъ и сообщается имъ воде, или чему — либо подобному, такъ и Духъ въ себе имеетъ жизнь, и причастники Его живутъ боголепно, стяжавъ жизнь боже–ственную и небесную. Ибо вь себе самомъ содержитъ все безсмертное, всякий умъ всякаго ангела, всякую душу и по причине благобытия не ищетъ пременения, ни прехождения, потому что самъ все имеетъ въ себе. Не ищетъ приращения, какъ совершеннейший. Поэтому у Него все совершенно: любовь, радость, миръ, долготерпение, благость (Гал. 5. 22), премудрость, советъ, безопасность, благочестие, ведение, действие силъ, дарование исцелений и т. п. Духъ не имеетъ ничего въ себе приобретеннаго, но все имеетъ вечно, какъ Духъ Божий, какъ отъ Бога явившийся, Его имеющий виновникомъ и своимъ источникомъ, изъ котораго все истощается. Но Онъ и Самъ—источникъ исчисленныхъ выше благъ. Истощающееся же изъ Бога, имеетъ действительное бытие (βνυπόστατόν εστι), а изъ Него источаемыя блага суть действия Его.
Коль скоро сущеотво души настолько божественно и превосходно, то верь, что ты при помощи ея можешь приблизиться (μετιέναι) къ Богу и вместе съ ней восходи къ Нему.
Душа есть логосъ Ума и вся энергия, дарующая жизнь другому неделимому (εις άλλον υπόστασίν), не отделяется отъ Него, но подобна теплоте, какая присуща огню и той, какая сообщается другимъ; и нельзя допускать, чтобы она изливалась туда, но уделяясь другимъ, пребываетъ неизменной и въ Немъ. Происходя отъ Ума, она сама разумна и въ Немъ содержитъ все безсмертное, всякий умъ, всякаго бога, всякую душу.
И зачемъ бы Онъ (Умъ), обладающий всякимъ благомъ (ευ έχων) сталъ изме–няться? куда бы Онъ могъ переместитьея, имея все у себя. Онъ не ищетъ приращения, будучи совершеннейшимъ; поэтому у Него все совершенно.
Ничего не имеетъ такого, что было бы несвойственно ему, и блаженство (το μαχά ριον) неприобретенное, но всемъ обладаетъ въ вечности
Этого Духа Божия обильно излиялъ на насъ Богъ чрезъ Иисуса Христа, излиялъ, а не сотворилъ, даровалъ, а не произвелъ, сообщилъ, а не создалъ. Кто научается этимъ Духомъ, что говорить Ему въ удовлетворение вопрошающихъ, тотъ называется наученнымъ отъ Бога у пророка, который сказалъ; и будутъ все научены Богомъ (Ис. 54, 13). Обильно (πολυ) это божественное пребываетъ въ душе разумной, если она не хочетъ по нерадению от–ступить отъ нея (άποστατην θέλει). Α душа, приближающаяся къ Нему (προςπελάσασα δε αιτφ και οίονεί εν γινόμενη) и делающаяся съ Нимъ какъ бы единой, слышитъ: «соединяющийся съ Господомъ есть одинъ духъ съ Господомъ» (1 Кор. 6, 17).
Душа получаетъ свое совершенство, какъ и свое бытие, отъ Ума. Она есть ипостась, проиеходящая огь Ума.
Обильно (πολύς) этотъ богъ пребываетъ въ душе» если она не отступаетъ отъ Него (μη άποστάτην έθέλει), если же ищетъ его, то приближается къ нему и становится съ нимъ одно (πελά σασα ουν αίτφ και οίον εν γενόμενον).
Рязсмотренное сейчасъ маленькое сочинение о Св. Духе едва–ли принадлежитъ Василию, какъ и те две книги (IV и V) противъ Евномия, къ которымъ оне присоединены. Уже Гарнье представилъ противъ подлинности его такия серьезныя основания, что было бы безполезно оспаривать ихъ. Но это обстоятельство еще отнюдь не лишаетъ всякаго историко–догматическаго значения изследованный сейчасъ документъ. Онъ показываетъ, что во второй половине IV века идеи неоплатоническия и христианския такъ тесно переплетались между собой, что для обыкновеннаго читателя трудно уже было различить, где находится философская спекуляция и где лежитъ христианская религия, и тотъ факть, что сочинение падписано именемъ Василия, — лица, пользовавшагося большимъ авто–ритетомъ въ последующемъ предании, когда уже утерялось различие между подлинными и подложными сочинениями, еще более увеличиваетъ значение этого вывода.
Безъ сомнения, изъ всехъ сочинений, написанныхъ ο Св. Духе въ IV веке, наиболее важное значение въ последующей догматике получила книга Василия оСв. Духе къ Амфилохию, составившая собой основу всей последующей литературы по этому вопросу. Здесь впервые восполненъ тотъ недостатокъ традиции ο Св. Духе, какой замечается у прежнихъ писателей, не исключая й Афанасия; учение ο Духе изложено въ полноте, обосновано на св. Писании и носитъ строго церковный характеръ, — однако, и оно, въ своихъ общихъ идеяхъ, близко соприкасается съ неоплатонизмомъ. Мы разсмотримъ лишь самую богатую по содержанию 9–ю главу его, носящую надписание: «отличительныя понятия ο Духе, сообразныя съ учениемъ Писания» и сопоставимъ его съ относящимися местами изъ Еннеадъ Плотина.
9 глава ο Духе.
Поэтому, слыша слово «Духъ», невозможно зообразить въ мысли природы ограниченной и подлежащей изменениямъ и переиначиваниямъ (άλλιώσεσιν) и вообще подобнаго твари, но, простираясь мыслями къ высшему (προς τό άνοτάτω), необходимо должно представлять себе сущность умную, безконечную по силе, безпредельную по великости, измеряемую временами или веками, неоскудевающую въ благахъ, какия имеетъ. Къ нему обращено все, имеющее нужду въ освящении; его желаетъ все живущее добродетельно, вдохновениемъ (επινοια) его какъ бы орошаемое и вспомоществуемое къ достижению свойственнаго себе и естественнаго конца. Онъ усовершаетъ другихъ (τελειωτικονρ αλλων), а самъ ни въ чемъ не имеетъ нужды. Онъ живетъ безъ обновления (επισκείας τως ζών), то есть податель жизни (άλλα ζωής χοριγός). Онъ не черезъ прибавление возрастаетъ, но вдругъ полонъ, самъ въ себе водруженъ (έαυτω ίδρυμένον) и везде существующий (πανταχού ον), источникъ освящения (άγιασμοΰ γένεσις), мысленный светъ, доставляющий (παρεχόμενος) собой всякой разумной силе при искании истины какъ некоторую очевидность ея (οίον τίνα καταφανδίαν). Онъ неприступенъ по природе и удобовместимъ (χωριτός) по доброте; хотя все исполняетъ своей силой, однако, со–общается однимъ достойнымъ, и не въ одной мере приемлется (μετεχόμενον) ими, но разделяетъ действования по мере веры. Онъ простъ по сущности, многообразенъ (ποικιλον) по силамъ.
Онъ весь присутствуетъ въ каждомъ (όλον έκάστφ παρόν) и весь повсюду (και ολον απαντά χου ον). Онъ разделяразделяемый не страждетъ (άπαθώς μεριζόμενον) и когда приобщаются его, не перестаетъ быть всецелымъ(και ολοσχερώς, μετεχομένον), на подобие солнечнаго сияния, наслаждающийся приятностью котораго какъ бы одинь наслаждается, между темъ какъ сияние это озаряетъ землю и море и срастворяется съ воздухомъ. Такъ и Духъ въ каждомъ изъ удобоприемлющихъ его пребываетъ, какъ ему одному присущий, и всемъ достаточно изливаетъ благодать, которой наслаждаются причащающиеся по мере собственной своей приемлемости, а не по мере, возможной для Духа. Освоение (οίχείωσις) духа съ душой не местное сближение (потому что безтелесное можетъ–ли приближаться телеснымъ образомъ?, но устранение страстей (ό χωρισμός), которыя привзошли въ душу впоследствии (ΐστερον) отъ привязанности ея къ телу и