Страница 17 из 42
Единственно, святитель оговаривается, что и в том, и в другом случае послушание не должно противоречить Евангелию, отеческим писаниям и совести послушника. Оговорка вызвана тем, что в наши времена как монастырские начальники, так и духовники, к сожалению, по степени своей духовности значительно уступают древним. Не являясь духоносными старцами, каковыми в древности, как правило, были и настоятели, и духовники, порой совмещая оба этих высоких служения, нынешние отцы могут делать ошибки. Поэтому послушник, желающий во всем исполнить волю Божию, должен предпринять некоторые меры для охранения себя от последования воле человеческой.
Говоря об этом, святитель отнюдь не умаляет внутреннего послушания духовному руководителю. Он лишь хочет уточнить, что советы нынешнего духовного руководителя должно применять к себе с большой осмотрительностью, понимая, что времена изменились и нет тех святых старцев, которые могли свято, безошибочно вникнуть в твои проблемы и понять всё, что с тобой происходит. Не будучи таковыми, они, при всем желании тебе помочь, даже обладая некоторым духовным опытом, все-таки могут в чем-то ошибиться. Чтобы не последовать их ошибкам, будь более рассудительным, осмотрительным, осторожным, но это отнюдь не значит, что не нужно слушаться в вопросах внутренней жизни.
Афонский инок нашел у современных святителю подвижников, а именно у прп. Амвросия Оптинского, лишь одно неодобрительное замечание по поводу его творений (цит. по брошюре иером. Доримедонта, С. 12):
"Я помню неточное приведение им (святителем Игнатием) мест из писаний Святых Отцов. Например, в Добротолюбии у прп. Симеона Нового Богослова говорится в третьем образе внимания молитвы о послушании к старцу и ду-ховному отцу, без которого неудобно спасаться молитвою Иисусовою, а преосвященный Игнатий отнес это к общему монастырскому послушанию; а ты ведь и сама знаешь, какое великое различие между тем и другим послушанием" (Собрание писем к монашествующим. Сергиев посад, 1909. С. 117).
Преподобный Амвросий не указывает точное место в творениях святителя, однако нам встретились слова, которые, возможно, он и имеет в виду: "Ничто так не способствует молитве, как послушание, умерщвляющее нас для мира и для самих себя. Великое благо молитвы проистекает из послушания, как сказал прп. Симеон Новый Богослов (О третьем образе внимания и молитвы св. Симеона Нового Богослова. Добротолюбие. Ч. 1). Находящиеся в послушании и занимающиеся монастырскими трудами никак не должны считать себя свободными от упражнения молитвою: без этого самые труды и даже послушание будут бесплодными, мало того, принесут зловредный плод тщеславия и других грехов, непременно являющихся в той душе, в которой окажется бедственная пустота, в которой не живут сила и благоухание молитвы" .60
Если действительно имелось в виду данное место, очевидно, что прп. Амвросий вспоминает его по памяти, не имея текста под рукой. Святитель Игнатий никак не искажает здесь слов прп. Симеона. В первых двух фразах приведенной нами цитаты говорится о послушании и отсечении своей воли вообще, как делании, важнейшем и необходимейшем для приобретения молитвы. А в последней фразе святитель переходит уже к другой мысли - о том, что занимающиеся монастырскими трудами не освобождаются от молитвенного делания. Говоря о делании послушания обобщенно, святитель никак не противоречит словам прп. Симеона, если даже в данном случае преподобный говорил об одном из видов делания послушания - послушании старцу.
Святитель Игнатий знал древние и новые языки и имел возможность читать Отцов в подлинниках. Во всяком случае, если мы не хотим обвинить святителя в подлоге, должно признать, что, будучи сам сосудом Духа Святаго, он имел основания привести это место именно так, как он приводит, и применить к той ситуации, о которой в данный момент шла речь. Его истолкование из-речения прп. Симеона нисколько не искажает смысла, а углубляет и расширяет его. В святоотеческой аскетической традиции встречаются различные истолкования мест из Священного Писания, касающиеся заповедей о послушании. Одни и те же заповеди в одних случаях истолковываются применительно к монастырскому начальству, а в других - к старцу-руководителю. Добродетель послушания одна, применяемые делания в том и в другом случае большей частью сходны, имеют одну цель - научить послушника отсечению своей воли и разума перед волей и разумом Божиими. Относительно этой цели различия между тем и другим видом послушания хотя и имеются, но не столь значительны. Разумеется, послушание как делание только тогда достигает полноты, когда послушник одновременно усердно подвизается как в том, так и в другом виде послушания: слушаясь нелицеприятно всех монастырских начальников, не менее слушается своего духовника.
Кроме того, святитель Игнатий, действительно, иногда применяет высказывание, произнесенное по одному поводу, к несколько другой ситуации. Это вообще свойственно Святым Отцам. Например, он приводит евангельские слова: враги человеку домашние его (Мф. 10; 36), подразумевая под домашними внутренние помыслы. И это толкование вполне в соответствии со Святыми Отцами, указывавшими сокровенный в Священном Писании не только аскетический, но и созерцательный смысл. Святитель всегда говорит обоснованно. Он может более широко разъяснять какие- то вещи, дополнять их, сопоставлять между собой. Святитель тонко сопоставляет послушание старцу и послушание игуменам. Первое в ряде случаев подходит ко второму, и второе - к первому, и необходимо учитывать и то, и другое. Когда святитель Игнатий считает возможным применять одно к другому, я вполне ему доверяю, и нападки о. Д. для меня здесь мало убедительны.
- Справедливо ли мнение о. Д., что свт. Игнатий "считает вверение послушника старцу в делании душевного подвига опасным и вредным", по причине отсутствия среди современного монашества делателей душевного подвига (С. 13)?
- Для доказательства своих тезисов афонский инок порой пытается использовать совершенно неподходящие цитаты из творений святителя. Откроем страницы, на которые ссылается о. Доримедонт (Т. I. С. 274, 285):
Первое место:
"Вот тебе завет мой: не ищи места сердечно-го... Занимайся исключительно и со всею тщательностию молитвою покаяния; старайся молитвою принести покаяние: удостоверишься в успехе подвига, когда ощутишь в себе нищету духа, умиление, плач. Такого преуспеяния в молитве желаю и себе, и тебе. Достижение вышеестественных благодатных состояний было всегда редкостью. Прп. Пимен Великий, живший в пятом веке, в котором особенно процветало монашество, говаривал: О совершенстве беседуют между нами многие, а действительно достигли совершенства один или два ...Святой Григорий Синаит, писатель XIV века, решился сказать, что в его время вовсе нет благодатных мужей, так сделались они редки: причину этого Синаит указывает в необыкновенном развитии пороков, происшедшем от умножившихся соблазнов. Тем более в наше время делателю молитвы необходимо наблюдать величайшую осторожность. Боговдохновенных наставников нет у нас! Целомудрие, простота, евангельская любовь удалились с лица земли..."
Здесь, вне всякого сомнения, говорится исключительно об отсутствии наставников, способных научить возвышенным молитвенным деланиям, а вовсе не о том, что не надо задавать вопросы о душевном делании, о борьбе со страстями. Сама эта цитата взята из беседы старца с учеником, где ученик спрашивает и о смирении, и о молитве, и обо всех других деланиях внешних и внутренних, свойственных монаху. На следующей же странице святитель пишет о необходимости и великих плодах подвига послушания. А в вышеприведенной цитате он говорит лишь о том, что с большой осторожностью нужно относиться к некоторым деланиям, к некоторым видам иноческого подвига, а о. Доримедонт почему-то считает себя вправе переносить это на весь подвиг послушания.
На другой указанной о. Доримедонтом странице описан нетипичный случай, когда старец, быстро достигший святости по особенному Промыслу Божию, по причине своей чистоты, хотя и обильно осенен Божественной благодатью, однако не может полноценно руководствовать других. Пример этому есть в Афонском патерике: одному из преподобных отцов была дана самодвижная Иисусова молитва, когда он молился перед иконой Божией Матери. Подобным образом по благодати получил дар самодвижной молитвы прп. Паисий Молдавский (Величковский). Поэтому он сам не брался руководствовать новоначальных; в устроенном им монастыре он давал советы преуспевшим инокам, а новоначальным назначал старцев, которые трудом достигли того, что ему было даровано туне.