Страница 82 из 138
И действительно, прп. Исаак Сириянин свидетельствует:
«Когда душа упоена радостью надежды своей и веселием Божиим, тогда тело не чувствует скорбей, хотя и немощно; несет сугубую тяготу — и не изнемогает, но наслаждается и содействует наслаждению души, хотя и немощно. Так бывает, когда душа входит в оную радость Духа».
Великое приобретение для христианина, когда он научится в жизни одинаково принимать от Господа все, что ему посылается, — сладкое и горькое, легкое или тяжелое, радостное или печальное — и с неизменной благодарностью к Богу говорит себе: «Я и той доли не стою, которою в настоящее время наградил меня Господь».
Вот еще что про восприятие страданий писала одна христианка:
«Господь со мной. Он меня любит. Чего мне бояться? Сколько радости, и утешения, и силы несут с собой эти слова.
1) Господь все знает и любит меня. Он покроет мою ошибку, если так лучше для меня.
2) Я больна, меня ждут большие страдания. Но Господь все знает и любит меня. Если Он мне посылает
страдания, то Он с заботливостью матери пошлет помощь, а страдать не даст выше сил.
3) Господь все знает и любит меня, и если нужно, пошлет мне хоть одну отзывчивую душу.
Слова эти применимы во всех обстоятельствах жизни, во всех состояниях души. Но для этого нужна чистая и крепкая связь души с Господом».
Однако, по словам старца Силуана, страдание от бедности и болезней не принесет пользы, если человек не смирится.
Как пишет и о. Александр Ельчанинов:
«Постоянное явление (у не кающихся грешников), что страдания не обращают души к Богу, что они бесплодно раздавливают ее и являются таким образом безрезультатными.
Тогда человек под влиянием несчастий как-то грубеет. И это ясно, отчего, — человек жадно кидается на жизнь, на счастье, ставит его выше всего, вне Церкви, Бога, любви ко Христу. И обрушивается несчастье, застает его врасплох, озлобляет, огрубляет его.
Пот, слезы, кровь… Если проливается пот с внутренним противлением, злобой, проклятием; если слезы — от обиды, злобы; если кровь (болезнь) — без веры, то ничего доброго душа не приобретает…
Почему так спасительны были страдания блудного сына? Почему он, "войдя в себя", нашел путь спасения? Потому что он вспомнил дом отца, потому что он твердо знал, что есть этот дом; потому что он любил его, потому что (оставив язык образов) грешник этот верил в Бога. Вот что спасает нас в страданиях. Вот что открывает нам врата небесного чертога, единственные врата, в которые стоит стучаться.
Поэтому страдания, с точки зрения духовного роста, ценны не сами по себе, а только по своим результатам. Отнимая земное счастье, они ставят человека лицом к лицу с высшими ценностями, заставляют его открыть глаза на себя и мир, обращают его к Богу. Отсюда следует, что земное счастье, связанное со всегдашней памятью о Боге, не исключающее напряженности духовной жизни, есть безусловное добро; равно как страдания, если они озлобляют или принижают человека, не преображая его, не давая благотворной реакции, — только сугубое зло.
Это в ответ на очень распространенное убеждение, что Церковь и Евангелие осуждают всякое земное счастье и зовут к страданиям ради их самих».
Отсюда можно также заключить, что характер восприятия человеком скорбей является показателем его близости к Богу и наличия в нем основных христианских добродетелей — веры, смирения и покорности Промыслу Божию о нем.
Послушание
Глава 16. Послушание и его значение
Христос смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
Флп. 2, 8
Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте.
Мф. 23, 3
Спроси отца твоего, и он возвестит тебе, старцев твоих, и они скажут тебе.
Втор. 32, 7
Без совета ничего не делай.
Сир. 32, 21
Сам Господь влагает в уста вопрошаемого, что сказать, ради смирения и правоты сердца вопрошающего.
Прпп. Варсонофий Великий и Иоанн
Человек создан для свободной воли. Но значит ли это, что человек совершенно свободен в своих желаниях, намерениях, решениях и поступках? И законны ли его самоволие и самочиние?
Нет, по Божиим законам, на которых зиждется мироздание, человеческая воля была ограничена. Бог указывал Адаму, что ему дозволяется и что запрещается.
Не позволяя вкушать с древа «познания добра и зла», Бог предупреждает Адама о наказании. И это наказание самое страшное, которое только могло постичь человека, — лишение его жизни (Быт. 2, 16–17). Когда же Адам вступил на путь самоволия, то этим вверг в бездну нечестия и себя, и весь род человеческий — всех своих потомков, «целого Адама».
Итак, не будем думать, что мы созданы и призваны к свободной воле в смысле постоянного, неразумного и беспринципного выполнения своих желаний. Последние законны лишь тогда, когда они находятся в согласии с законами, установленными Богом для человеческой души. Наше спасение и счастье в том, чтобы мы знали и послушно выполняли эти законы.
Как пишет игумен Иоанн:
«Жизненно отвергаемая воля Божия есть ад для человека. Принимаемая — есть неизреченное блаженство, хлеб райский. Потерявший во Христе свою волю находит ее полноту и истинную свободу.
И тогда Господь будет исполнять даже неосознанные и даже будущие желания человека».
Как говорит старец Силуан со Старого Афона:
«Чтобы стать свободным, нужно прежде всего себя связать. Чем больше сам себя будешь связывать, тем большую свободу будет иметь твой дух…»
Поэтому послушание — это важнейшая добродетель христианина вместе со смирением и любовью.
Прп. Варсонофий Великий так говорит своему ученику:
«Держись же послушания, которое возводит на небо и приобретших его делает подобными Сыну Божию».
Как пишет схиархимандрит Софроний:
«Послушание есть тайна, которая открывается только Духом Святым, и вместе она есть таинство и жизнь в Церкви…
Без послушания невозможно достигнуть чистоты ума, т. е. господства над мысленным морем суетных помышлений, и без него поэтому и нет монашества…
Послушание есть лучший путь к победе над последствиями первородного греха в нас — над самостью и эгоизмом».
Однако, как говорит схиархимандрит Софроний, в добродетели послушания можно совершенствоваться лишь в том случае, когда христианин убеждается в несовершенстве своего ума-рассудка. Убедиться в этом — важный этап в жизни христианина-подвижника.
Через недоверие своему уму-рассудку христианин-подвижник освобождается от того кошмара, в котором живет все человечество.
В акте отвержения своей воли и рассудка ради пребывания в путях воли Божией, превосходящей всякую человеческую премудрость, христианин-подвижник, в сущности, отрекается не от чего другого, как только от страстного, самостного (эгоистического) своеволия и своего маленького, беспомощного умишка-рассудка, и тем проявляет и подлинную мудрость, и редкой силы волю особого, высшего порядка.
По словам прп. Иоанна Лествичника:
«Послушник, продающий себя в добровольное рабство, т. е. в послушание, взамен получает истинную свободу».
По терминологии некоторых святых отцов, послушание есть то же самое, что и благочестие. Так, прп. Антоний Великий пишет:
«Быть благочестивым есть не что иное, как исполнять волю Божию, а это и значит знать Бога, т. е. когда старается кто быть независтливым, целомудренным, кротким, щедрым по силе, общительным, нелюбопретельным и делать все, что угодно воле Божией, то он отворит волю Божию».
Св. отцы говорят, что воля — это единственно, что действительно принадлежит нам, а все остальное — дары от Господа Бога. Поэтому отречение от своей воли ценнее многих других добрых дел.
Как пишет старец Силуан со Старого Афона:
«Редко кто знает тайну послушания. Послушливый велик перед Богом. Он подражатель Христу, Который дал нам в Себе образ послушания. Послушливую душу любит Господь и дает ей Свой мир, и тогда все хорошо, и ко всем она чувствует любовь. Послушание нужно не только монахам, но и всякому человеку. Все ищут покоя и радости, но мало кто знает, что они достигаются послушанием. Без послушания даже от подвигов рождается тщеславие.
Идущий путем послушания скоро и легко получает дар великой милости Божией, а своевольные и своедум-ные, как бы ни были они учены и остроумны, могут убивать себя суровыми подвигами, аскетическими и научно-богословскими и, однако, лишь едва-едва будут питаться крохами, падающими от Престола Милосердия, и будут жить, воображая себя обладателями богатств, не будучи таковыми в действительности».