Страница 6 из 45
Эта "целебность" и "божественность " определена, задана добродеянием врача, направленностью его воли к благу больного. Неудивительно, что основным моральным принципом, формирующимся в границах данной модели, является принцип "делай добро", благо, или "твори любовь", благодеяние, милосердие. Врачевание - это организованное осуществление добра. Добро же по сути своей имеет божественное происхождение. "Всякое даяние доброе... нисходит свыше, от Отца светов" (Иак. 1,17). Максим Исповедник писал: "Всякая добродетель безначальна, и время не предшествует ей, поскольку она имеет от вечности своим Родителем единственнейшего Бога" [2]. Парацельс учил: "Сила врача - в его сердце, работа его должна руководствоваться Богом и освещаться естественным светом и опытностью; важнейшая основа лекарства - любовь" [3]. В Средние века характер и уровень развития медицинских знаний находился в гармоничной связи с христианской антропологией, в частности с постановкой и решением проблемы взаимоотношения души и тела. Патологические процессы в организме человека проявляли себя и фиксировались в опыте и медицинском знании только на уровне болевых ощущений. Средневековое понимание собственно болезни - это прежде всего состояние переживания боли. Но боль так же, как и радость, благодарность - это человеческое чувство.
"А чувство, - учил Августин Блаженный (354-430 гг.), - есть то, благодаря чему душа осведомлена о том, что испытывает тело". Чувство боли, например, от ножевой раны испытывает душа, "боль не содержится в ножевой ране, так как чисто механическое повреждение не заключает в себе боли" [4]. Душа же является для тела деятельным и управляющим принципом [5]. Десять веков спустя христианский философ Иоанн Жоденский так сформулирует этот принцип христианской антропологии: "Я верю и тверд в убеждении, что субстанция души наделена естественными способностями, чья деятельность независима от каких бы то ни было телесных органов... Такие способности относятся к более высокому уровню, чем телесность, и намного превосходят ее возможности" [6]. Несомненно, под влиянием христианской антропологии Парацельс рассматривал физическое тело человека "лишь как дом, в котором обитает истинный человек, строитель этого дома; поэтому, рассматривая и изучая этот дом, нельзя забывать главного строителя и истинного хозяина - духовного человека и его душу" [7]. Считается, и не без достаточных оснований, что христианское понимание души способствовало становлению суггестивной терапии (терапии внушения), которую активно применял выдающийся врач XVI столетия Джероламо Кардано, рассматривая ее как необходимую и эффективную составляющую любого терапевтического воздействия.
Кардано понял роль фактора доверия и утверждал, что успешность лечения во многом определяется верой пациента во врача: "Тот, кто больше верит, излечивается лучше" [8]. В терминологии современной психоаналитической медицины пациент, который верит, т.е. всецело расположен к своему терапевту, готов поделиться с ним своими секретами, находится в состоянии "позитивной трансференции". В конце XIX века З. Фрейд десакрализирует патернализм, констатируя либидоносный характер взаимоотношения врача и пациента. Его понятия "трансфер" и "контртрансфер" являются средством теоретического осмысления сложного межличностного отношения между врачом и пациентом в психотерапевтической практике. С одной стороны, Фрейд констатирует "целебный" характер личной включенности врача в лечебный процесс, С другой - говорит о необходимости ее максимальной деперсонализации (со стороны врача), в частности и как средстве психоэмоциональной защиты врача, работающего, как правило, одновременно с несколькими пациентами. Условием и средством достижения деперсонализации является этичность поведения врача. З. Фрейд полагал, что всякий психотерапевт, а деятельность врача любой специальности включает в себя психотерапевтическую компоненту, "должен быть безупречным, особенно в нравственном отношении" [9].
Очевидно, речь идет не только о "безупречности" как теоретически выверенной стратегии терапевтического поведения, основывающегося и на особенностях природы лечебной деятельности, и на сущностных принципах человеческой жизни, но и о "безупречности" как почти механической точности соответствия поведения врача тем или иным нормативам этических требований. Корженьянц Б. Парацельс. "Мир огненный", 1994, № 5, с. 86-87. ^ "О Боге, человеке и мире: из откровений святых отцов, старцев, учителей, наставников и духовных писателей Православной Церкви". М. 1995, с. 39. ^ Корженьянц Б. Парацельс. Там же, с. 86-87. ^ Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. М. Мысль. 1979, с. 253. ^ Августин Аврелий. Исповедь. М., Renaissance, 1991, с. 205. ^ Жильсон Э. Разум и откровение в Средние века. - "Богословие в культуре Средневековья". Киев. 1992, с. 31. ^ Корженьянц Б. Парацельс. "Мир огненный", 1994, № 5, с. 87. ^ Gorton D.F. History of Medicin. NewYork and London: G.P. Putman's Sons, 1910, p. 205. ^ Шерток Л., P. де Соссюр. Рождение психоанализа. М. Прогресс, 1991, с. 54. ^
2.3. Принцип "соблюдения долга" (деонтологическая модель)
Нравственная безупречность - в смысле соответствия поведения врача определенным этическим нормативам - составляет существенную часть медицинской этики. Это ее деонтологический уровень, или "деонтологическая модель" Термин "деонтология" (от греч. deontos - должное) был введен в советскую медицинскую науку в 40-х годах XX века профессором Н.Н. Петровым. Н.Н. Петров использовал этот термин, чтобы обозначить реально существующую область медицинской практики - врачебную этику - которая в России была "отменена" после переворота 1917 года за ее связь с религиозной культурой. Но от этой связи никуда не уйти. Истоки представлений о "должном" находятся в религиозно-нравственном сознании, для которого характерно постоянное соизмерение, соблюдение себя с "должным" и осуществление оценки действия не только по результатам, но и по помыслам. Деонтологическая модель врачебной этики - это совокупность "должных" правил, соответствующих той или иной конкретной области медицинской практики. Примером этой модели может служить хирургическая деонтология, Н.Н.
Петров в работе "Вопросы хирургической деонтологии" выделял следующие правила: "хирургия для больных, а не больные для хирургии"; "делай и советуй делать больному только такую операцию, на которую ты согласился бы при наличной обстановке для самого себя или для самого близкого тебе человека"; "для душевного покоя больных необходимы посещения хирурга накануне операции и несколько раз в самый день операции, как до нее, так и после"; "идеалом большой хирургии является работа с действительно полным устранением не только всякой физической боли, но и всякого душевного волнения больного"; "информирование больного", которое должно включать упоминание о риске, о возможности инфекции, побочных повреждений. Симптоматично, что с точки зрения Н.Н. Петрова "информирование" должно включать не столько "адекватную информацию", сколько внушение "о незначительности риска в сравнении с вероятной пользой операции" [1]. Еще одним примером деонтологической модели являются правила относительно интимных связей между врачом и пациентом, разработанные Комитетом по этическим и правовым вопросам при Американской медицинской ассоциации.
Они таковы: интимные контакты между врачом и пациентом, возникающие в период лечения, аморальны; интимная связь с бывшим пациентом может в определенных ситуациях признаваться неэтичной; вопрос об интимных отношениях между доктором и пациентом следует включить в программу обучения всех медицинских работников; врачи должны непременно докладывать о нарушении врачебной этики своими коллегами" [2]. Характер этих рекомендаций достаточно жесткий. Очевидно, что их нарушение может повлечь за собой определенные дисциплинарные и правовые последствия для врачей, которых объединяет данная Ассоциация. Принцип "соблюдения долга" - основной для деонтологической модели. "Соблюдать долг" - это значит выполнять определенные требования. Недолжный поступок - тот, который противоречит требованиям, предъявляемым врачу со стороны медицинского сообщества, общества и его собственной воли и разума. Когда правила поведения открыты и точно сформулированы для каждой медицинской специальности, принцип "соблюдения долга" не признает оправданий при уклонении от его выполнения, в том числе аргументы от "приятного и неприятного," "полезного и бесполезного" и т.п. Идея долга является определяющим, необходимым и достаточным, основанием действий врача.