Страница 8 из 36
Настала ночь; больной положен был в постель; упокоились подле него и утомленные братия; но когда они встали от краткого сна, то больного уже не было с ними в келье. Отправились на поиск и встретили его идущим к ним на встречу из лесу и без схимы. На вопрос о случившемся он объявил: «Множество бесов пришли к нам в келью, напали на меня с яростью, силою увлекли от вас, сорвали с меня схиму, но преподобный Зосима отъял меня у них». Схима была найдена заброшенной на дерево.
Братия решили везти преподобного Елисея в Суму (60 верст), где при монастырском подворье находился иеромонах. Положили больного в судно и пустились вниз по реке Выг. Эта река весьма неудобна к плаванию по сильной быстроте и множеству подводных каменных порогов; братия часто приходили в смятение от опасностей, но преподобный Елисей ободрял их, говоря: «Не бойтесь, здесь с нами отец наш Зосима». Без вреда проплыли они опасную реку, вышли в море и достигли пристанища в реке Вирме. Больной между тем более и более изнемогал и не переставал сокрушаться о лишении схимы.
Опять настала ночь. На Вирме братия переменили судно, взяли в помощь себе несколько человек для дальнейшего плавания. Когда они находились на середине Сумской губы, началась великая буря, волны уподобились горам, на судне разорвался парус, сломалась мачта, весла выбило волнами из рук гребцов; к тому же налегла такая тьма, что путешественники едва видели друг друга. Все были в отчаянии, наемники роптали и укоряли иноков; но болящий не малoдyшecтвoвaл, его успокаивало дивное видение из иного мира. «Не бойтесь и не скорбите, братия, говорил он, едва дыша от изнеможения; я вижу нашего отца Зосиму с нами на судне, – он помогает нам; все это случилось с нами по действию диавола, желающего погубить мою душу, но Бог, по молитвам преподобного Зосимы, истребит супостата».
Вскоре ветер начал утихать, волны улеглись, на море водворилась тишина. Путешественники очутились близ сумского пристанища, которого не надеялись видеть, отдавшись на волю волнам, во тьме ночной, без паруса и весел. Пристав к берегу, они с ужасом увидели, что больной скончался, и радость их мгновенно превратилась в плач. С горькими слезами они взывали к преподобному Зосиме: «Преподобный отец наш, надеясь на твои молитвы, какой мы вынесли труд, какую вытерпели в море беду, – и вот теперь все это напрасно: что надеялись получить, не получили!» Но, спустя некоторое время, в усопшем обнаружилось движение, отворились его уста и он начал говорить.
На подворье преподобный Елисей был пострижен в великий ангельский образ и сподобился причастия Божественных Таин Тела и Крови Христовых; затем, прославил Бога и, простившись со всеми, почил о Господе. Тело его погребено было за алтарем церкви Святителя Николая с южной стороны.
Проходили годы, многими было забыто и имя его. Спустя более столетия, гроб с мощами подвижника обнаружился на поверхности земли, и вскоре последовали явления преподобного и исцеления больных. В 1668 году в Сумской острог был послан царский стольник Александр Севастьянович Хитрово, который после исследования поставил над гробом преподобного небольшую часовню. Второе исследование о преподобном Елисее происходило в 1710 году, по указу архиепископа Холмогорского Рафаила, при Соловецком архимандрите Фирсе.
По свидетельству «Соловецкого патерика» (М., 1906), гробница преподобного Елисея находится под алтарем новой деревянной церкви; над ней поставлена новая деревянная рака с изображением на верхней доске лика преподобного. Служат ему молебны и панихиды. После каждой литургии прихожане долгом почитают сходить на поклонение преподобному. Отправляясь на море для промыслов, испрашивают благословения и молитв. У мощей преподобного совершаются исцеления.
Блаженный Феодорит Кольский, просветитель лопарей (†1571)
Уроженец Ростова, Феодорит ушел из дома своих родителей в Соловецкий монастырь, и через год, 14–ти лет, приняв пострижение, был поручен на послушание престарелому и весьма мудрому пресвитеру Зосиме. Феодорит прослужил при обители пятнадцать лет, и, навыкнув всякой духовной мудрости, укрепился в подвигах добродетели.
Тогда он был рукоположен новгородским архиепископом в иеродиакона, и, пробыв один год у своего старца, испросил у него дозволение посетить другие монастыри. Прежде всего, он направил свой путь к преподобному Александру Свирскому, который принял его любезно, назвав при встрече по имени; потом, обойдя другие монастыри, поселился в Кирилло–Белоезерском, где нашел старца Сергия и других святых мужей.
Пробыв года два в Кирилловской обители, он углубился в пустыни, окружающие этот монастырь, и здесь нашел Порфирия, бывшего игумена Сергиева монастыря, Артемия, Иоасафа и других пустынников высокой жизни, уже состарившихся в иноческих подвигах.
Феодорит, прожив здесь около четырех лет, получил от своего Соловецкого наставника письмо, в котором он, предчувствуя кончину, призывал своего ученика к себе. Ни отдаленность расстояния, ни трудности пути не удержали Феодорита: он поспешил к своему учителю, чтобы обнять многолетнего старца, облобызать его священные седины, и год служил ему в его немощах и недугах, до блаженной его кончины.
После этого Феодорит решился принять на себя подвиг апостольский: он отправился на устье Колы, в землю диких лопарей. С языком их он успел познакомиться в Соловецком монастыре, потому что, по свидетельству жития преподобных Зосимы и Савватия, многие соседи инородцы: Ижора, Чудь, Лопье, Каяне и Мурмане приходили в обитель преподобных и, принимая святое крещение, делались монахами.
Лопари были самые грубые идолопоклонники, кланялись истуканам, боготворили ночных нетопырей, гадов, и разных пресмыкающихся, ели нечистое и скверное, не знали жизни городской и селениями, а жили отдельными семьями. Но это были простые сердца, на которых семя слова Божия могло принести добрые плоды. Феодорит перевел некоторые славянские молитвы на язык лопарей и обучил их истинам веры. Помощником ему в христианском просвещении лопарей был старец Митрофан.
Двадцать лет Феодорит трудился в этом святом деле. В Новгороде он был рукоположен в иеромонаха, некоторое время был духовником митрополита и, возвратившись к лопарям, основал там монастырь, который, впрочем, принужден был вскоре оставить по ненависти иноков, не желавших строгих правил устава его. Между лопарями было уже две тысячи крещеных.
Удалившись в новгородскую область, и потом, вызванный в Москву, он был поставлен архимандритом Суздальского Спасо–Евфимиева монастыря. Блаженный Феодорит в сане архимандрита 5 лет настоятельствовал в Суздальской Спасо–Евфимиевой обители (до 1554 года), но, по клевете еретиков, единомысленных с Башкиным, старец–труженик подвергся двухлетнему заточению в Кирилло–Белоезерском монастыре.
Освобожденный из заточения, он некоторое время жил в Ярославском монастыре, откуда был вызван в Москву и в 1558 году отправлен царем Иоанном Васильевичем Грозным в Царьград с вопросом к патриарху о короновании. Возвратившись из Греции, Феодорит принес царю ответное послание патриарха, и за эту услугу ему была назначена награда, состоящая из 300 сребренников и собольей шубы, крытой аксамитом (парчой). Но Феодорит пожелал принять только 25 сребренников, и когда царь прислал ему и шубу, то инок продал шубу, деньги раздал бедным, а сам удалился на покой в Прилуцкий монастырь, Вологодской губернии.
Отсюда он два раза посещал просвещенных им лопарей и, наконец, после многотрудных подвигов и скорбей, почил мирно сном смерти на месте своего пострижения в Соловецком монастыре и погребен близ южной стены Преображенского собора. Над могилой его доселе сохранилась белая плита со следующей надписью: «Лета 7079 (1571) августа 17 дня преставися раб Божий священноархимандрит Суздальский Евфимиева монастыря, священноинок Феодорит, Соловецкий постриженник». Церковь за подвижническую жизнь и просветительские труды дала ему титло «блаженного».
Святитель Филипп, митрополит Московский (†1569)
Святитель Филипп (Колычев) родился 11 февраля (ст. ст.) 1507 года в семье московского боярина Стефана, ближнего человека Великого Князя Василия Иоанновича. Имя его в Святом Крещении было Феодор. В училище, куда отрок был отдан для «книжного учения», он особенно полюбил духовное чтение и «в ранних летах выказывал особенное благочестие».