Соловецкий патерик

Схимонах Феодор

Происхождение. – Пострижение. – Жизнь в пустыни. – Подвиги. – Искушение. – Смерть.

Феодор служил сначала в воинском звании в Преображенском полку. Но сердце его сгорало желанием послужить Царю Небесному в иноческом чине. Однажды, увидев Государя, он в простоте сердца высказал ему свое искреннее желание быть Соловецким монахом. Государь, выслушав его просьбу, не сказал ни слова и продолжал путь. Чрез два дня адъютант, вручив Феодору от Государя 25 рублей на дорогу в Соловецкий монастырь, велел явиться в полковую канцелярию за получением увольнения от службы. Можно представить, какою радостью исполнилось сердце его при таком неожиданном исходе дела! С полным рвением спешил Феодор к Соловецкому острову, где с любовью был принят и вскоре удостоен пострижения с именем Филиппа. Но жизнь монастырская, в многолюдном обществе, не вполне соответствовала его пламенным стремлениям; поэтому Филипп, испросив благословение начальства, поселился в пустыни, где предался со всею строгостью подвигам отшельничества. Пост и ночные бдения были его постоянными занятиями; хлеб, приготовляемый им, состоял из смеси толченой брусники с мукою. Сначала Филипп жил на Заяцком острове, при церкви св. Апостола Андрея Первозванного, в месте диком и угрюмом; потом перешел на Анзерский остров в пустынь преподобного Елеазара. Много, особенно в Заяцкой пустыни, он претерпел нападений от нечистых духов. В одну темную ночь, когда он стоял на молитве, вдруг сильные и частые удары посыпались в окно.

Встревожившись такою нечаянностию, пустынник вышел с молитвою из кельи, думая встретить кого‑либо из приставших к берегу, но никого не находил. Неоднократно он слышал, как со скрипом отворялась запертая дверь и кто‑то входил в сени, поднимался по лестнице на вышку, ходил там, стучал и возвращался вниз. Сначала пустынник обращал внимание на такие случаи; но, познав бесовскую прелесть, впоследствии без смущения продолжал молитвенное занятие. Однажды в Анзерской пустыни, во время ночной молитвы, он также услышал стук на верху своей кельи и, вышедши за дверь, увидел там незнакомого человека, который на вопрос его: «кто ты и что делаешь?», отвечал: «я монастырский работник и тешу топорище». «Да тут ли место?», сказал ему пустынник: «Христос с тобой», и с этими словами видение исчезло. Достигши глубокой старости, Феодор вышел из пустыни в Анзерский скит, где и почил с миром.

Схимонахи Адам и Андрей

Незлобие Адама. – Рыболовство. – Кончина. – Андрей. – Предсмертное видение. – Кончина.

Схимонах Адам был истинное чудо простоты и незлобия, каким Господь обетовал небесное царство. Никогда не видали его гневающимся и ни за кем он не замечал погрешностей и пороков. Его занятие было рыболовное, а в келье вязание сетей. Когда оказывался недостаток рыбы для братии, то Адам горевал и скорбел; и как бы в наказание лишал себя пищи. Никак не оставлял церковных служб, и в церкви никогда не садился. Не зная читать и писать, он питал ум и сердце молитвою Иисусовою, любил слушать жизнеописания святых и старался, по возможности, подражать им. Адам скончался в 1859 году, 86 лет. Во время новоначалия он имел своим наставником родного своего дядю – схимонаха Андрея, строгого подвижника, которого едва помнят нынешние иноки. В последние минуты жизни сатана окружил одр этого Андрея своим полчищем, дыша злобою и неистовством, чтобы смутить и поколебать подвижника в уповании на милость Божию. «О, как их окаянных много набралось сюда», восклицал старец, видя келью наполненною темными посетителями; но в то же время сподобился горней помощи и заступления, и духи злобы исчезли. «А, побежали, испугались Царицы Небесной», проговорил он с радостью. После этого дрожащим голосом он себе пропел надгробную песнь: «Со святыми упокой… надгробное рыдание» и с победною песню «аллилуа» испустил дыхание.

Схимонахи Иларий и Матфей

Пустынная и монастырская жизнь Илария. – Жизнь Матфея в ските. – Кончина в монастыре.

Не можем не указать и на эти две светлые звезды иноческого подвижничества. Первый из этих подвижников происходит из духовного звания, и после многих послушаний провел не малое время в пустыни; но потом счел для себя полезным жить безмолвно в монастыре. Он имел правилом не вкушать пищи в продолжение трех дней недели; хранил совершеннейшее безмолвие, скрывая свои подвиги от всех и зная одну церковь, которая была от его кельи в трех шагах. Второй, по пострижении в схиму, жил много лет в Голгофо–Распятском ските, неусыпно упражняясь в молитве и труде, имел дар слез, и в ночное время его рыдание слышалось в соседних кельях; церковного богослужения никогда не оставлял, и при сильных ветрах, иногда по глубокому снегу, ползком пробирался к храму. Умирая, в монастырской больнице, он увидел при одре своем Ангелов. «Вот стоят два Ангела», сказал он бывшему тут духовнику, и на вопрос: «что они делают?» отвечал: «о чем то разговаривают между собою». Оба сии подвижника скончались в глубокой старости.

Монах Михаил

Отличительные черты. – Кузнечество. – Кончина.

Монах Михаил отличался трудолюбием, смирением и молчаливостью. Все время монастырской жизни, в продолжение 24 лет, он простоял с молотом, пред кузнечным горном, в должности начальника ковачей, и, проходя свое послушание с неослабным усердием и терпением, очистил душу свою, как злато в горниле, от всякой нечистоты, и сделал себя сосудом, благоугодным Богу. Сначала, не имея кельи около десяти лет, он помещался в кузнице подле горна, в небольшой загородке, где невозможно было и протянуться. Получив же келью, он не имел в ней не только что либо лишнего, но и необходимого, так что ложем ему служила простая доска без изголовья. Михаил всегда хранил строгое безмолвие, хотя ежедневно находился в обществе со многими. Подчиненным своим он не любил делать замечаний и внушений, но всех и каждого обязывал к исполнению долга своим постоянным усердием к делу. Не имея ни с кем особенной дружбы, он ни у кого не бывал в келье; по смирению своему, никогда не участвовал в трапезе с братиею и довольствовался тем, что ему дадут трапезные прислужники, а в случае отказа не требовал ничего, питаясь одним хлебом. Не имея возможности бывать в простые дни у литургии, Михаил никогда не оставлял утреннего богослужения, а также и вечером, с первым звуком колокола, оставляя молот, бегом поспешал к вечерни и становился не в рядах братии, а в толпе тружеников по обету.

От постничества и тяжелого труда он был весьма сух, в келье тайно держал вериги, в коих вероятно совершал ночные моления. За год до смерти Михаил пожелал было постричься в схиму или удалиться в пустынь, чтобы запастись в напутствие к вечности молитвенными подвигами, но за молодостью было ему отказано, и это решение начальства он принял, как изволение Божие. «Видно нет к тому звания Божия», говорил Михаил, оставаясь пред пылающим горном, где его вскоре постигло другое звание Божие: от трудов временных к покою нескончаемому. 1853 года, месяца июня 23 дня, он почил с миром, от рождения 48 лет.

Послушник Иоанн Сорокин

Происхождение. – Бегство из отечества. – Жизнь в расколе за границею. – Ссылка в Соловецкий монастырь. – Знаменательный сон. – Обращение в Православие. – Кончина.

Заключим сказание о совершенном подвижничестве воспоминанием о старце младенце, который жил на земле 78 лет, но собственно считал своей жизни только 38 дней. Иван Васильевич Сорокин, государственный крестьянин Калужской губернии, был рожден и воспитан в расколе. Бежав из отечества, он большую половину жизни провел за границею в Белоокриницком раскольническом убежище, где был пострижен в монашество с именем Ираклия. Когда он прибыл на родину для свидания с своими, его арестовали и препроводили в Соловецкий монастырь, под строжайший надзор, для увещаний и вразумлений в его заблуждениях. Десять лет он прожил в Соловецком острове, не трогаясь никакими убеждениями и, по–видимому, желая кончить жизнь в нераскаянии. Но всеблагий Бог, не хотящий смерти грешника, взыскал и это заблудшее овча, и привел в ограду св. Церкви. Долго отказываясь от чтения книг, писанных в обличение раскола, он как‑то прочитал описание путешествия инока Парфения, обратившегося из раскола, и это чтение возбудило в нем некоторое сомнение в истинности своих убеждений. Он начал молиться Богу о вразумлении его. «В одно утро», так разсказывал он сам, «после келейной молитвы, в которой со слезами просил Бога: «скажи мне Господи путь, воньже пойду», я заснул и увидел во сне, будто нахожусь в каком‑то великолепном чертоге, и слышу над собою голос: «иди в Церковь, потому что вне Церкви спастись нельзя».

Я отвечал: «в Церкви находится много плевел и соблазнов». Голос говорил: «что тебе до этого? Ты будешь избраннее пшеницы». Я еще сказал: «есть в Австрии Церковь с епископом и священством». Голос отвечал: «Австрийская Церковь – не Церковь, потому что она отделилась от Восточной церкви, и нет в ней спасения». Этим окончился знаменательный сон, и вот Иван, от самого рождения ни разу не переступавший порога церковного, пришел в храм 5–го января, в навечерие Богоявления Господня.

Торжественность великой вечерни и литургии св.

С этого времени, Иван ежедневно начал ходить в церковь, со слезами раскаяваясь в своих заблуждениях, и 17 Апреля 1860 года, с разрешения Святейшего Синода, был присоединен к Православной церкви и включен в разряд старших послушников, с ношением рясы. Но и по присоединении к Церкви он не оставлял еще двоеперстия. Постоянно слыша об этом напоминания от восприемного отца, он с искреннею верою и упованием начал молить Бога, чтобы Он Сам подал ему извещение об истинности и древности употребляемого в Церкви троеперстия, и вот в одну ночь, стоя на молитве, Иван явственно услышал голос: «верь всему глаголемому тебе: тебе говорят правду»;. С неизреченною радостью, в тоже время, он сложил три перста и назнаменовал на себе ими крестное знамение. Теперь он сделался истинным сыном Церкви, и как будто этого ожидала благодать Божия, потому что чрез несколько дней Иван почил с миром (25 Мая), пребыв в числе, братства и в чину послушников 38 дней. В последние минуты жизни, сидевший у его одра восприемный его отец, опасаясь, чтобы враг не поколебал веры его в св. Церковь, тихо спросил: «не смущают ли тебя какие‑нибудь помыслы?»; и услышал ответ: «нет, батюшка, я спокоен духом и благодарю Бога».

Надобно заметить, что Иван, и в расколе пребывая, проводил жизнь сосредоточенную и девственную и от других раскольников отличался особенною кротостью и снисходительностью ко всем несоглашавшимся с его мнениями; увещания, предлагаемыя ему, он выслушивал с полным вниманием, за что, конечно, удостоился познать свои заблуждения и умереть в недрах Православной церкви.

Заключение

«Хотя я и отхожу от вас телом, по закону естества смертного, но духом неотступно буду с вами», – так говорил на смертном одре ученикам своим преподобный Зосима.

«Знайте, если я обрету благодать у Бога, то, по моем отшествии, обитель еще более увеличится и соберется во имя Христово множество братии; это место наполнится общежитием духовным и не будет иметь скудости в телесных потребностях». И вот пять веков Соловецкая обитель существует молитвами преподобного основателя своего. Составляя убежище иноческой жизни, самою природою отделенное от мира, она воспитала многих подвижников и угодников Божиих, которых имена благоговейно чтутся, а жизнь служить назиданием для православных.

Ряд Соловецких подвижников еще не заключился и, по милости Божией, не заключится, пока будет стоят, среди волн моря и мира, духовная твердыня – Соловецкий монастырь.