Сочинения

Чрезъ это (символъ) очищаетъ (весь) трехчастный (составъ) души нашей; и во–первыхъ, ея мыслящее (начало) — благочестивымъ исповеданіемъ Троицы и воплощенія Слова, и преданіемъ крещенія; потомъ раздражительное (начало) — напоминаніемъ вочеловеченія и спасительнаго страданія Слова, поучая насъ чрезъ это смиренію, а также кротости и терпенію; наконецъ, желательное — провозвестіемъ воскресенія и вознесенія Его, а также пришествія со славою и вечной жизни, (съ тою целію), чтобы мы, возбуждаемые желаніемъ сихъ благъ, старались право ходить для полученія ихъ. И, такъ какъ семь главныхъ добродетелей: смиреніе, нетщеславіе, нестяжательность, постъ, целомудріе, терпеніе и долготерпеніе; и семь противоположныхъ имъ греховъ — гордость, тщеславіе, сребролюбіе, блудъ, нераденіе и гневливость: то священнейшій символъ отвергаетъ грехи и возбуждаетъ насъ къ добродетелямъ.

Такъ онъ побуждаетъ насъ къ смиренію — исповеданіемъ сошествія съ небесъ и воплощенія Бога Слова; къ нетщеславію, говоря о Его вочеловеченіи; темъ же самымъ побуждаетъ къ нестяжательности, посту и целомудрію: ибо Вочеловечившійся не имелъ, где главу приклонити, и постился, и былъ девственникомъ и целомудренникомъ, и родился отъ Девы, и училъ девству; къ терпенію — темъ, что Онъ и былъ кротокъ и смиренъ сердцемъ, и перенесъ поношенія; наконецъ, къ долготерпенію темъ, что Онъ и былъ преданъ, и распятъ и умеръ за распинателей, и во время страданія молился за нихъ.

Посему этими исчисленными добродетелями Спаситель низложилъ и всякій грехъ; именно смиреніемъ — гордость, отъ которой (происходятъ) неверіе и богохульство; уничиженіемъ — тщеславіе, отъ котораго раждаются неистовство, зависть и убійство; нестяжательностію — сребролюбіе, отъ котораго — воровство, коварство, ложь, неверіе и предательство Бога и братьевъ; постомъ — чревонеистовство, отъ котораго (происходятъ) пьянство и все злыя страсти; девственностію — блудъ, отъ коего бываетъ всякая скверна и удаленіе отъ Святаго Бога; терпеніемъ — безпечность и малодушіе, откуда — безнадежность, неблагодарность, омраченіе ума и отчаяніе души; наконецъ, долготерпеніемъ сокрушаетъ гневливость и демонское неистовство противъ братьевъ, откуда всякая злоба, вражда, ненависть, убійство и уничтоженіе трехъ высокихъ и главнейшихъ добродетелей, то есть, надежды, веры и любви, которыя три — въ честь Троицы — всецело соединяютъ имеющаго ихъ съ самимъ Богомъ въ Троице и возводятъ къ обоженію.

Посему и мы, братіе, будемъ очищать правою верою наше мыслящее (начало), и, освящая добродетелями, и особенно благородными — мужествомъ, благоразуміемъ, справедливостію и разсудительностію, въ которыхъ заключаются и прочія, какъ главнейшія, такъ и все вообще добродетели, вместе съ мыслящимъ, раздражительное и желательное (начало) поведемъ къ безстрастію, и будемъ жить всецело по Христе, содержа въ себе истинную веру и жизнь Христа, да возлюбимъ Христа и помышляемъ о Христе; да будемъ храмами Христа, благовоніемъ Христу и освященными во Христе, чтобы на веки удостоиться безсмертной жизни, славы и царствія самаго Христа. Ибо Ему, Христу, Сыну живаго Бога, подобаетъ всякая слава, честь и поклоненіе, со безначальнымъ Его Отцемъ и животворящимъ Духомъ, во веки вековъ. Аминь.

Источникъ: Двенадцать главъ, или членовъ, какъ называютъ ихъ некоторые, содержащихъ въ себе единую христіанскую веру нашу, съ особенною ясностію изложенные блаженнымъ Симеономъ, архіепископомъ фессалоникійскимъ. // Писанія св. отцевъ и учителей Церкви, относящіяся къ истолкованію Православнаго Богослуженія. Томъ ІІІ. — СПб.: Въ типографіи Григорія Трусова, 1857. — С. 133–142.

Послание православному Крита

Введение

Жизнь и деятельность святого Симеона Солунского приходится почти на последнюю эпоху существования Византийской Империи как государства. В царствование последних Палеологов Мануила II, Иоанна VIII, Держава Ромеев находилась в очень тяжелом положении: император был данником Турецкого султана, а сама территория Империи состояла из Константинополя с окрестностями Фракии и небольшого числа крепостей и городов Греции, управляемых наместниками императора. Будучи бессильной в борьбе с грозными османами, Византия все больше и больше становилась зависимой от латинского Запада, без помощи которого Константинополь давно бы уже пал. Натиск турок на Европу теперь удерживали не ромеи и даже не сербы и болгары, а венецианцы и генуэзцы с помощью военных экспедиций западных королей. Венецианцы хозяйничали в Империи, поддерживаемые различными рыцарскими государствами, остававшимися с эпохи латинского владычества на Востоке. Латиняне владели почти всеми островами Эгейского моря, а также Кипром и Критом. Остатки былого величия Византии отчасти сохранила лишь Византийская Церковь. Твердо сохраняя Православие и не идя ни на какие компромиссы с латинским Римом, Константинопольская Патриархия продолжала объединять всех православных греков и назначала епископов на все важные кафедры Востока.

В связи с бесконечным латинским прозелитизмом, антилатинская полемика остается важной темой для церковных писателей. Уже после злополучного IV Крестового похода (1204), в эпоху Никейской Империи, Церковь, стремясь оградить свою паству от совращения в латинство, составляет специальный «Синодик Святого Духа», содержащий анафематствования всех латинских лжеучений о Святому Духе. Повидимому, тогда в среде простого православного народа рождается мысль о том, что «чалма лучше тиары», что важнее сохранить для себя небесное отечество, чем земное; при этом, образованная светская интеллигенция считала наоборот, что подчинение Риму и уния Церквей лучше, нежели владычество безбожных агарян.

Магистральная линия антилатинской полемики в византийском богословии начинается св. Фотием Константинопольским (IX), продолжается св. Никитой Стифатом (XI), св. Григорием Кипрским (XIII), св. Григорием Паламой (XIV), Иосифом Вриением (нач. XV). Святой Симеон Солунский стоит в стороне от основного русла развития полемики и в своем послании, которое и является темой нашей работы, не дает ничего концептуально нового. К XV веку Солунь в богословском отношении стала уже провинциальным городом Империи: одновременно со св. Симеоном в 1422 году в Константинополе Иосиф Вриений, — учитель св. Марка Ефесского, — произносит в императорском дворце свои 22 беседы о Святой Троице, в которых еще более раскрывает связь Святого Духа с Сыном и отличие латинского учения о Filioque. Тем не менее, догматические послания св. Симеона представляют интерес.

Святой Симеон родился и был воспитан в Константинополе. Его любовь к «царствующему городу» самодержца и Вселенского Патриарха не имела границ. Для св. Симеона город является источником истинной веры и правого делания, кафедрой благочестивых царей и престолом великого священства. Мы не знаем с уверенностью, где и когда он стал монахом, но из его проповедей вероятно, что он был учеником «святых Ксанфопулов» Каллиста и Игнатия. Он питает особое уважение к Симеону Метафрасту и, повидимому, в честь него принял монашеское имя «Симеон». Он был близок к паламитским кругам, а также имел дружеские отношения с царем Мануилом II, а также с патриархией. По–видимому, он принадлежал к группе монахов–исихастов, тесно связанных с царским дворцом и патриаршим двором. Он был очень одарен умственными способностями, но светской наукой не интересовался. По–видимому, он принял священство в 30 лет. Очевидно, св. Симеон не принадлежал к числу тех клириков, о которых говорят, что они облачаются в монашеский образ только для карьеры. О монашестве он всегда пишет с почтением и видит в нем высший образ жизни и самоцель. Святой Симеон стал архиереем между июнем 1416 и апрелем 1417 года. В ноябре 1420 года он стал архиепископом Солунским. В то время Солунь была периодически захватываема турками и возвращаема византийцами.

С 1408 по 1423 год городом управлял молодой деспот Андроник Палеолог, третий сын Мануила II. Святой Симеон имел на него большое влияние и всячески воодушевлял его на борьбу против турок. В 1423 году султан Мурат окружил город. Положение было тяжелое. Горожане, не видя выхода и не ожидая помощи от Константинополя, решили сдать город венецианцам. Святой Симеон, как истинный патриот, воодушевлял всех на борьбу против турок, чем снискал себе любовь народа. Для святого Симеона падение Солуни и Константинополя неизбежно приводило к падению христианской Империи — этого последнего бастиона православной веры. Он предает анафеме тех, кто хотел бы или пытался предать город врагам Христа и признавал их власть законной. Он призывает жителей к мученичеству, ибо таков жребий христиан — страдать за Христа. Его лозунгом стало: «Поддерживать императоров и верить только в чудо». Мог ли он не слышать голос Того, Кто сказал: «Царство Мое не от мира сего»? Нет, не мог. На самом деле, он и был на этом пути, ведь он, соглашаясь на военную помощь Запада, не предавал Православия, отвергал любые компромиссы в вере и не жертвовал церковной свободой.