Сочинения

I

Однажды вечером, когда все уже ложились, кое–где негромко разговаривали и время от времени слышались отдельные шутки и смех, комсомолец присел на нашу нару, в ноги к «учителю» и, покуривая папироску, обратился к «отцу».

Комсомолец. Хорошо, что идолов–то у вас отобрали. Образованные люди, а идолам молятся!

Иконы, как толь

ко изображения Бога

и представления о Нем,

Ему не соответствуют[10].

Отец. Почему же вы считаете иконы идолами? — Самый необразованный человек не иконе молится, а тому, что на ней изображено. Богом иконы никто не считает; даже дикарь не считает идола Богом. Таких людей, которые бы считали, что икона — Бог, а не изображение Бога, я что–то не видывал. Вы — первый.

Комсомолец. Это, знаете, все одно!.. Изображение!.. Боженька–то ваш тоже хорош! — Стоит на небе трон, а на нем старичок вроде царя сидит, а вокруг его голубь летает. Ну и Боженька? А как на небе–το трон стоять может, да не провалиться… Вот что скажите!.. Суеверие!

О т е ц. В такого Бога никто и не верит. Опять–таки самый необразованный человек представляет себе Бога иначе. Что же вы думаете, что ваш Маркс похож был на его портреты и статуи, которые везде повыставлены? У некоторых из них от дождей нос провалился или затылок отлетел. А думаете ли вы, что Маркс был без носа и без затылка? Скажите, ясно вы себе представляете коммунистическое общество?

Комсомолец. Совершенно ясно, товарищ.

О т е ц. А знаете вы, какие в этом обществе будут машины, одежды, люди? Конечно, если само оно будет. Ведь не знаете. Многие пробовали себе его представить, романы даже писали о том, какие, например, в будущем обществе будут вместо зонтиков навесы над улицами, какие в нем будут талоны вместо денег. Будет ли все это, даже если будет социалистическое общество? — Сомневаюсь. Когда мы представляем себе неизвестное или плохо известное, мы всегда представляем себе его неточно. И все–таки в этих «общественных зонтиках» может заключаться и правда: если, например, в будущем обществе станут заботиться не об отдельных людях, а о всех, и все люди одинаково будут бояться дождя, Как–то нам нужно думать о будущем; и мы думаем о нем приблизительно, с помощью воображения. Воображаемое нами заведомо не верно, но в нем есть и нечто верное, о чем ииа'н как приблизительно, нам не помыслить, а пи мыслить мы хотим. Точно так же мы думаем и и Боге. Каков Он на самом деле, никто не знао, но всякий представляет Его себе по–своему, что бы как–нибудь о нем мыслить, и прекрасно со знает, что его представление приблизительно Станете ли вы отрицать социализм потому, что простой рабочий представляет его себе очень плохо и неверно? — Не станете. Отчего же вм отвергаете Бога потому, что многие неверно себе Его представляют? И даже подумать не хотите, считают ли они свое представление о Нем при в ильным.

Комсомолец.

Все равно, товарищ, Бога нет.

Что мне поп и что раввин,

Храм и синагога!

В силу множества причин Я не верю в Бога.

О т е ц. Не укажете ли вы мне тогда хоть несколько причин вашего неверия?

Комсомолец. Решительно не стоит, товарищ! Спорить не хочу с этим предрассудком всемирной буржуазии. Сила, знаете, солому ломит. Да! А всякий всемирный пролетарий помнит завет Ильича — ненавидеть Боженьку, как личного врага.

Ненависть к Богу свидетельствует о вере в Него и не позволяет

Отец. Ну вот, все вы сами говорите, что Ленин ненавидел Бога как личного врага. А разве можно ненавидеть то, чего нет? Как будто выходит, что Ленин–то в Бога верил. Скажи я, что верю в змея Горыныча, — вы не станете этого змея ненавидеть, потому что знаете, что его нет. Откуда такая ненависть к Богу, если Бога не существует? Нет ли в вашей ненависти к Богу веры в Него? Думаю, что есть.

Комсомолец. Это вы, товарищ, оставьте! Я в ваших университетах не учился и слов переворачивать не умею. Так что я говорю по пролетарскому сознанию. Ильич, знаете, сказал: «религия для народа опиум».

На веру принять отрицание религии.

Отец. Во–первых, это сказал не Ильич, а Маркс; Ильич же только велел написать на стене, против Иверской часовни в Москве. А во–вторых, почему же нам с вами верить тому, что кто–то сказал? У нас своя голова на плечах. Одни говорят, что Бога нет; другие, что Он есть. Тут нам и надо разобраться.

Комсомолец. Ну, знаете, образованные в Бога не верят. Бога выдумала буржуазная контрреволюция, чтобы лучше эксплуатировать рабоче–крестьянскую власть.

Не состоятельна и ссылка на людей образованных и науку, ибо

Отец. Ошибаетесь. Я могу назвать вам много и образованных и ученых людей, которые в Бога верили и верят. Современную математику и физику создали Декарт и Ньютон. Оба в Бога верили, а Ньютон написал даже толкование на Апокалипсис. Верил в Бога Дарвин.

большинство ученых в Бога верит.

Верили основатели европейского социализма — Сен–Симон, Фурье и другие. Да и теперь много ученых, которые в Бога верят. Таких, мо жет быть, большинство.

Комсомолец. Напрасно, товарищ, им зубы мне заговариваете. Наука ваша — буржу азная. А ваши ученые — прихвостни всемирною капитала.

различие же науки буржуазной и социалистической нелепо. Оно ведет

О т е ц. А верующие в Бога социалисты?

Комсомол ец. Без сомнения, тоже прихвостни. Научный социализм доказал, что религия — опиум.

к отрицанию «научного социализма» и

Отец. Тут я не совсем вас понимаю. — Вы говорите, что наука буржуазна. Вы отвергаете верующих социалистов за то, что они не научны, Если наука буржуазна, так научный социализм

— то же самое, что буржуазный социализм, Значит, научному социализму никакой цены нет.

Комсомолец. Повторяю вам, товарищ,

— Капиталистически переворачивать слова я не учился, а говорю по пролетарскому моему про исхождению. Пролетарская наука есть настоящая наука, а буржуазная наука гроша ломаного не стоит.

Отец. Ну а материализм — настоящая нау ка?

Комсомолец. Без всякого сомнения, настоящая.

объективно–ложно. Ибо именно материализм, социализм и атеизм

по происхождению своему буржуазны,

О т е ц. Так вот первым материалистом (или почти первым) был греческий философ Эпикур. А он и его последователи — настоящие буржуи. В восемнадцатом веке во Франции, а потом вслед за французами и у нас в России проповедовали материализм люди по большинству обеспеченные, даже богатые. Выходит, что материализм (а с ним и атеизм) — барская затея, только перенятая людьми

а христианство — народно.

простыми и бедными. Напротив, первые христиане, как вы сами знаете, были рыбаками, мелкими и бедными ремесленниками, рабами, а в Бога и в Иисуса Христа верили. Если уж говорить о пролетарском происхождении, надо признать пролетарскою как раз веру в Бога, буржуазными же — материализм, атеизм и социализм. Первые социалисты вышли не из народа. Это — в Греции философ Платон, в Бога, впрочем, веривший…

Кроме того «ученые» социалисты учились

Комсомолец. Какой же он после этого марксист?

Отец. Тогда Маркса рще не было, а социалистом Платон все–таки был. Дальше — в За

буржуазной науке и вышли не из народа.

падной Европе социалистами были монах Кампанелла, ученый и богатый человек, даже министр Томас Морус, аристократ Сен–Симон, священник Мабли, действительный эксплуататор народа Бабеф. Да и Карл Маркс и Лассаль — люди ученые и не бедные, самые настоящие буржуа. Ленин из дворян, а другие ваши «вожди» сначала учились «буржуазной» науке, хотя, правда, и плохо. Разве всем верховодит «крестьянин» Калинин? —Сами знаете.

Комсомолец. Это ничего, что Ильич был дворянином. Он зато возлюбил пролетариат.

Ссылаться в оправдание социалистических и атеистических утверждений на любовь социалистов к народу тоже нельзя,

Отец. Пускай даже так. Пускай и Ленин, и Луначарский, и Зиновьев очень любят народ. Не можете же вы отрицать, что и социалисты, и несоциалисты, и неверующие, и верующие, учились одной науке, которую вы называете буржуазною, что социалисты сначала были либо дворянами, либо буржуями, либо поповичами, либо чиновниками. Много ли среди них крестьян, да рабочих? — По пальцам перечесть можно. Почему же одних вы считаете правыми, а других виноватыми, одних ученых — буржуазными, а других — настоящими? Разве вы сами превзошли всю ученость?