Сочинения

Стих 40: И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? — Этот, прежде утверждавший, что никоим образом не соблазнится, даже если и все соблазнятся относительно Его, теперь не может побороть сна сильной скорбью.

Стих 41: Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. — Невозможно, чтобы душа человеческая не подвергалась искушению. Потому и в молитве Господней мы возглашаем: Не введи нас в искушение, которого мы не можем понести [или: не могли бы понести][1303], не отрицая совершенно искушения, но испрашивая силы для перенесения искушения. Таким же образом и в настоящем месте Он говорит не: Бодрствуйте и молитесь, чтобы не быть искушаемыми, а: чтобы не впасть в искушение, т. е. чтобы искушение не преодолело, не победило и не удержало вас в своих сетях. Возьмем пример: мученик, проливающий кровь свою за исповедание Господа, правда, подвергается искушению, но он не опутывается сетями искушения; тот, кто отрицает искушение, подвергается ему и падает под ударами его.

Дух бодр, плоть же немощна. — Это говорится против тех безрассудных людей, которые воображают, что они могут в жизни следовать тому, во что веруют. Таким образом, мы, насколько пламенной душой твердо веруем, настолько же вследствие немощи тела испытываем боязнь. Но однако, как говорит апостол, — дела плоти умерщвляются духом[1304].

Стих 42: Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя. — Во второй раз Он молится о том, чтобы, — если Ниневия не может быть спасена без того, чтобы не иссохла смоковница, — совершилась воля Отца, которая не противоречит воле Сына, говорящего через пророка: Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой[1305].

Стихи 43–44: И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово[1306]. — Он один только молится за всех, как и страдает только один за всех без исключения (pro universis); а очи апостолов совершенно ослабели и были подавлены приближающимся [их] отречением.

Стих 45: Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы все еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников[1307]. — Помолившись в третий раз, чтобы устами двух или трех свидетелей стало каждое слово, и получив [уверенность в том], что страх апостолов будет исправлен их дальнейшим раскаянием, Он, готовый к страданию, направляется в сторону преследователей и добровольно предает Себя на смерть, и говорит ученикам Своим:

Стихи 46–47: Встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня. И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. — Пойдем и мы на смерть добровольно, чтобы те, кому предстоит[1308] страдать после нас не нашли нас как бы боящимися и отступающими, а, наоборот, встретили в нас полную веру и радость.

Стих 48: Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. — Несчастный Иуда, но не достойный сожаления! Вследствие того же самого неверия, с которым он предает Учителя и Господа, он думал, что знамения, совершаемые Спасителем на его глазах, были совершаемы не Божественной силой, а хитростью чародейства. И так как он, может быть (forte), слышал о Его преображении на горе, то и боялся, чтобы Он через преображение такого же рода как–нибудь не ускользнул от руки правителей. Вот поэтому он и дает знак, чтобы они знали, что это именно Тот, Которого он поцелует.

Стих 49: И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его. — Настоящее бесстыдство и безумная дерзость! Называть Его учителем и вместе с тем давать Ему поцелуй, которым предавал Его. Тем не менее он еще сохраняет некоторое почтение ученика к Учителю, потому что предает Его преследователям не явно, а через условленный поцелуй. Это тот условный знак, который Бог положил на Каина, чтобы его не убил тот, кто найдет его[1309].

Стих 50: И сказал ему Иисус: Друг [Мой], зачем ты пришел? Тогда приступили они, возложили руки на Иисуса и взяли Его[1310]. — Слово: Друг [Мой] должно понимать или в смысле противоположения (κατά άντίφρασιν ), или же, может быть, в том значении, в котором мы читали его выше [в словах]: Друг Мой, каким образом ты вошел сюда, не имея брачной одежды?[1311].

Стих 51: И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. — У другого евангелиста [или: Евангелии][1312] написано, что сделал это Петр по тому же побуждению пламенной души, как и прежде. А раб первосвященника называется [или: назывался] Малх; а отрезанное ухо — ухо с правой стороны. Должно сказать мимоходом, что Малх, т. е. царь, некогда народ иудейский, сделался рабом нечестия и жадности священников. И потерял он правое ухо, чтобы все незначительное в букве Писания слушать левым ухом. А Господь восстанавливает правое ухо у тех из иудеев, которые желают веровать, и род рабов обращает в царственный и священнический.

Стих 52: Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут. — Но, если не напрасно носит меч тот, кто поставлен мстителем за гнев Божий против делающего зло, почему погибнет от меча тот, кто только возьмется за меч? И от какого меча? Именно от того меча огненного, который обращается перед раем[1313], и от меча духовного, который описывается среди всеоружия Божия[1314].

Стихи 53–54: Или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что так должно быть? — Я не нуждаюсь в помощи двенадцати апостолов, хотя бы они даже все защищали Меня, потому что Я могу иметь двенадцать легионов ангельского войска. У древних один легион составлялся из шести тысяч человек. По краткости имеющегося в нашем распоряжении времени мы не входим в изъяснение чисел: достаточно сказать только об образах: двенадцать легионов составляют семьдесят две тысячи ангелов, — на такое именно число народов разделен род человеческий. Дальнейшие слова Его показывают готовность духа Его к страданию, потому что если бы Господь страданием Своим не подтвердил, что пророки говорили истину, то пророчества их оказались бы бесполезными.

Стих 55: В то время сказал Иисус толпам: Вы вышли [против Меня], как против разбойника с мечами и кольями, чтобы схватить Меня: Я ежедневно сидел у вас, уча в храме, и вы не задержали Меня?[1315]. — Неразумно, говорит Он, разыскивать Его с мечами и кольями, когда Он добровольно предает Себя в ваши руки, — и ночью, с помощью предателя, разыскивать как бы скрывающегося и уклоняющегося от вас Того, Который ежедневно учит в храме. Но вы потому собрались против Меня в темноте ночи, что власть ваша — власть тьмы.

Стих 56: Сие же все было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставив Его, бежали. — Какие это писания пророков? Пронзили руки мои и ноги мои[1316], и в другом месте: Как овца, веден был Он на заклание[1317]. И в другом месте [или: в том же]: За преступления народа Моего претерпел казнь[1318].

Стих 57: А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе[1319] [Kiафе] первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. — Моисей по повелению Божию приказал, чтобы первосвященники получали достоинство в наследие от отцов своих и чтобы в лице священников составлялось непрерывное поколение (series generationis)[1320]. Иосиф [Флавий] сообщает, что этот Каиафа[1321] купил за плату у Ирода первосвященство только на один год. Потому не удивительно, если не настоящий первосвященник совершает неправедный суд.

Стих 58: Петр же следовал за Ним издали, до двора перво–священникова. — Тот, кто должен был [1322] отречься от Господа, следует за им издали.

Сих 59—60[1323]: И вошедши внутрь, он сидел со слугами, чтобы посмотреть конец [или: чем кончится дело]. Главные же священники и все собрание искали ложного свидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти. Но они не находили, хотя приходило много лжесвидетелей[1324]. — Или движимый любовью ученика, или же по свойственному человеку любопытству, Петр хотел знать, что первосвященник решит относительно Господа: предаст ли он Его на смерть, или отпустит Его после бичевания. Вот в этом и заключается различие между Петром и [остальными] десятью апостолами. Те убегают, а этот следует за Спасителем, хотя и издали.