Сочинения

— 79 Или от долгих скитаний мной прежние жизни забыты?

Выслушай наше теперь о душе совершенное слово.

Здесь уже песню мою постараюсь немного украсить.

Было так: высочайшее Слово ума утвердило Мир, дотоле не сущий, умом Отца вдохновляясь.

Молвило, и совершилось по воле Его. И как только

Мир упорядочен был, став сушей, небом и морем,

Нужен стал созерцатель Премудрости — матери сущих,

Богобоязненный царь творенья; тут молвило Слово:

«Небо пространное полно служителей чистых, бессмертное,

Неповрежденных умов, добродетельных ангелов верных,

Гимны приснопоющих Моей нескончаемой славе;

Землю же лишь неразумные твари собой украшают.

Род, в ком и то, и другое теперь сотворить Мне угодно,

Мудрого мужа, стоящего между бессмертных и смертных,

Да насладится делами Моими. Да будет он Неба

Мудрый таинник, великий земли повелитель и новый

Ангел из персти, свидетель ума Моего и величья!

Так изрекает и, взяв новосозданной толику персти

Вечноживыми руками, творит человеческий образ.

И уделяя от жизни Своей, в него посылает

Духа, что есть Божества невидимого ответвленье.

Так из персти земной и дыханья был создан я, смертный —

Образ Бессмертного; ибо царит над обоими разум. Вот почему, как земля, я связан со здешнею жизнью,

К тамошней сердцем влекусь как причастник божественйой доли.

Первородный так был сопряжен человек, а позднее

Тело от плотей рождалось, душа же путем неисследным

В перстный состав проникала, как — знает один лишь Создатель,

Душу вдохнувший вначале, с землей обручивший Свой образ.

Разве что кто–нибудь смело (но, впрочем, следуя многим)

В помощь моим речам, объясненье предложит такое:

— 81 Так же, как тело, что слеплено было вначале из персти,

После же стало потоком людским, бесконечным ветвленьем

Тварного корня, всех нас заключившим поочередно,

Так вдохновенная Богом душа с той поры и поныне,

Вновь зарождаясь из первоначального семени, входит

В каждый состав человека, но, распределяясь меж многих,

В смертных телах сохраняет всегда неизменным свой образ.

С ним получает в удел и господство ума.Но — как в малых

Сильное флейтах дыханье звучит некрасиво и слабо,

Хоть и искусен флейтист, когда же он в руки получит

Флейты большие, они изливают прекрасные звуки —

Так и душа, в немощных немощная составах, а в крепких

Светится ярко и силу ума в полноте раскрывает.

Сын же бессмертный когда сотворил Своего человека,

Чтобы он новую славу обрел, и, землю оставив,

К Богу как бог в последние дни совершил восхожденье,

То ни свободным всецело, ни полностью связанным создал;

Дав природе его закон, начертав добродетель

В сердце, его поселил в цветущем урочище райском,

Равнопреклонным создав, что выберет он ожидая;

Тот был наг и не ведал еще ни греха, ни коварства.

Рай же — небесная жизнь, как мне представляется.

В нем–то И поселяется он, исполнитель Божьих заветов.

Лишь от единого древа, что было других совершенней

И содержало в себе добра и зла различенье

Полное, Бог удержал человека. Но полное знанье —

Лишь преуспевшим во благо, тогда как неопытным вредно,

Так и взрослая пища всегда тяжела для младенцев.

Тот же, мужеубийцы завистливого ухищреньям

И уговорам женой изреченного слова поддавшись,

Сладостного плода до срока вкусил безрассудно,

И облачился в дебелую плоть, в одежды из кожи,

Тенью подпав (поскольку Христос грех смертью умерил).

Так человек возвратился на землю, откуда был родом,

— 83 Долю жизни претрудной приняв. А священное древо

Ревностью огненной Бог охраняет с тех пор непрестанно;

Чтобы какой–нибудь новый Адам, как и прежний, до срока

Внутрь не вошел, и плода пожирающей сласти не минув,

Будучи злым, не вкусил бы от дерева жизни. И так же,

Как мореход, увлеченный ненастьем, уходит от цели,

После же, иль дуновению легкому парус доверив,

Или на веслах с трудом на путь возвращается прежний,

Мы, в бесконечную даль отойдя от Великого Бога,

Вновь не без многих трудов вожделенный поход совершаем.

Вот какая пришла, посеяна перворожденным,

К людям беда, и на ней возрос погибельный колос.

О подвижничестве

Текст печатается по изданию: «Творения иже во святых отца нашего Василия Великаго, архиепископа Кесарии Каппадокийския». Новый исправленный перевод Московской Духовной Академии. СПб., 1911. Т. 2.

О суде Божием

По милосердию и человеколюбию благого Бога, по благодати Господа нашего Иисуса Христа, по действию Святаго Духа избавленный от языческого заблуждения, от предков унаследованного, издавна с самого начала воспитанный христианскими родителями, от них с детства изучал я и священные письмена, ведущие меня к познанию истины. Когда же стал я мужем, тогда, предпринимая частые путешествия и, как естественно, знакомясь с очень многим, в других искусствах и науках заметил великое согласие у людей, тщательно занимающихся тем или другим; в одной только Церкви Божией, за которую Христос умер и на которую обильно излил Духа Святаго, видел я у многих великое и чрезвычайное разногласие как между собою, так и с Божественными Писаниями; и что всего ужаснее, сами предстоятели Церквей настолько разногласят между собою в убеждениях и мнениях, допускают столько противного заповедям Господа нашего Иисуса Христа, так безжалостно раздирают Церковь Божию, так нещадно возмущают стадо Его, что если когда, то именно теперь, с появлением аномеев, исполняется на них сказанное: от вас самех востанут мужие глаголющии развращеная, еже отторгати ученики вслед себе (Деян. 20, 30).

Видя сие и подобное сему, притом недоумевая, какая причина такого зла и откуда она, сначала жил я как бы в глубокой тьме или как на весах колебался то туда, то сюда, потому что всякий по–своему то привлекал меня к себе по причине долговременного обращения с людьми, то отталкивал от себя по причине, дознаваемой из Божественных Писаний истины. Когда же долгое время находился я в таком состоянии и доискивался причины, о которой упомянул, пришла мне на память Книга Судей, которая повествует, что кийждо, еже право пред очима его, творяше, а вместе с тем объясняет и причину сего, сказав наперед: В тыя же дни не бяше царя во Израили (Суд. 17, 6). Припомнив же это, и о настоящем я подумал то, что страшно, может быть, и странно выговорить, но должно признать весьма справедливым, а именно: не вследствие ли отступления от единого и великого, истинного и единственного Царя всяческих и Бога и ныне происходит такое разногласие и распря между членами Церкви, когда каждый отступает от учения Господа нашего Иисуса Христа, самовольно защищает какие–то собственные суждения и определения и хочет лучше начальствовать вопреки Господу, нежели быть под начальством у Господа? Рассудив так и ужаснувшись крайней степени нечестия, я, продолжая свое исследование, и из житейских дел одинаково убедился в том, что вышесказанная причина истинна.

Я увидел, что всякое благочиние и согласие между многими до тех пор держатся с успехом, пока сохраняется общая всех благопокорность одному какому–нибудь начальнику, а всякое разногласие и раздор, а также многоначалие бывают следствием безначалия. Видел я иногда, что и рой пчел по закону природы имеет у себя вождя и чинно следует за собственным царем. Подобного сему много видел я, много и слышал, но еще более моего знают занимавшиеся этим, так что и из этого обнаруживается истина сказанного. Ибо если тем, которые внимают одному мановению и имеют одного царя, свойственны благочиние и согласие, то всякое разногласие и раздор — признак безначалия. На том же основании и встречаемое у нас такое разногласие как с заповедями Господними, так и в отношении друг к другу может служить уликой или в отступлении от истинного Царя, по сказанному: точию держай ныне дондеже от среды будет (2 Фес. 2, 7) (В русском переводе: Пока не будет взят от среды удерживающий теперь (2 Фес. 2, 7). — Ред.), или в отречении от Него, по сказанному: Рече безумен в сердце своем: несть Бог, к чему, как некоторый признак или доказательство, присовокуплено: Растлеша и омерзишася в начинаниих (Пс. 13, 1).

Итак, здесь слово показало, что как бы признаком подобного нечестия, тайно гнездящегося в душе, бывают явно обнаруживающиеся пороки. И блаженный апостол Павел, чтобы людей, не погубивших сердца, тем сильнее привести в страх судов Божиих, утверждает, что именно на это (пороки) вместо наказания осуждаются вознерадевшие об истинном боговедении. Ибо что говорит? И якоже не искусиша имети Бога в разуме, предаде их Бог в неискусен ум, творити неподобная, исполненных всякия неправды, лукавства, лихоимания, злобы, исполненных зависти и прочего (Рим. 1, 28–29). И думаю, что Апостол не от себя выдумал этот суд, потому что имел в себе глаголющего Христа, но наведен на мысль тем Его изречением, в котором говорит, что сего ради в притчах глаголет народу, да не разумеют Божественных тайн Евангелия, потому что сами наперед очи свои смежиша, и ушима тяжко слышат, и отолсте неразумное сердце их (Мф. 13, 13, 15). Таким образом, в виде наказания страдают слепотою в важнейшем те, которые еще прежде омрачились, произвольно ослепив свое душевное око. Сему–то страшась подвергнуться, Давид говорил: просвети очи мои, да не когда усну в смерть (Пс. 12, 4).