Сочинения

79 (83). К чиновнику, облагающему податями

(Просит его облегчить бедствия Каппадокии и уменьшить подати с имения одного друга в окрестностях Хаманины. (Писано в 372 г.))

Очень непродолжительно было у меня знакомство и личное свидание с твоим благородием, но немало и немаловажно, что знаю о тебе по слуху, по каким сведениям в связи я со многими из людей знатных. Имею ли я и для тебя какое значение также по слухам, об этом лучше знать тебе самому; но наше о тебе мнение точно таково, как сказал я. Поелику Бог позвал тебя на дело, представляющее случай показать человеколюбие и которым может быть поправлено наше отечество, совершенно втоптанное в землю, то почитаю для себя приличным напомнить твоей доброте, чтобы, в надежде воздаяния от Бога, благоволил ты явить себя милостивым и как удостоиться бессмертной памяти, так соделаться наследником вечных успокоений, облегчив скорби угнетенных.

А как и у меня есть имение в окрестностях Хаманины, то прошу позаботиться о нем, как о своем собственном. Не дивись же, если называю своим принадлежащее друзьям, научившись сверх прочих добродетелей, и дружбе и помня мудрое изречение что друг есть другой я. Итак, имение, значительное для друга, поручаю твоей досточестности, как свое собственное, и умоляю тебя, обратив внимание на затруднительное положение сего дома, дать им отраду и за прошлое время, и в будущем сделать для них приятным это жилище, теперь ненавистное и неприступное по множеству наложенных на него податей. Но постараюсь и сам, свидевшись с твоею вежливостью, переговорить обо всем совершеннее.

80 (84). К правителю области

(Учтиво приветствует сего правителя Каппадокии, вероятно Илию, и вместе выговаривает, что четырехлетнего внука одного старца сделал членом совета. (Писано в 372 г.))

Почти невероятно, что намереваюсь писать, однако же будет сие написано ради истины, а именно: имея сие желание, сколько возможно чаще беседовать с твоею правотою, когда открылся этот случай писать к тебе, не кинулся я на сию нечаянную прибыль, но помедлил и не пользовался случаем. Итак, странно в сем то, что прежде желал этого, а когда случилось, не принимал. Причина же в том, что стыжусь подать о себе мысль, будто всякий раз пишу не чисто из дружбы, но удовлетворяя какой–нибудь нужде. Но и то пришло мне на мысль (а желаю, чтобы и ты, рассудив это, не думал уже, будто вступаю с тобою в собеседование более из выгод, нежели из дружбы): разговор с начальниками должен иметь какое–нибудь отличие от разговора с людьми частными. Неодинаково надобно вести слово и с врачом, и с первым встречным, с начальником и с человеком частным, но должно употреблять старание, чтобы воспользоваться чем–либо для себя от искусства первого и от власти другого. Поэтому как за теми, кто на солнце, непременно следует тень, хотя бы и не желали того сами, так и беседа с начальниками сопровождается, как придаточной какой выгодой, вспомоществованием людям страждущим. Итак, первою причиною письма пусть будет самое приветствие твоему великодушию; это надо почесть добрым содержанием письма, хотя бы не было никакого иного предлога писать.

И таково мое приветствие тебе, превосходнейший: да будешь храним ты для целого света, восходя от одной начальственной должности к другой и благодетельно покровительствуя то тем, то другим! Такое благожелание для меня обратилось уже в привычку, а обязаны им тебе и те, которые, хотя несколько, испытывали твои начальственные доблести.

Вслед же за благожеланием приими и просьбу об этом жалком старце, которого и царская грамота освободила от общественных должностей, лучше же сказать, которому еще прежде царя сама природа дала необходимое освобождение от дел. Но ты и сам подтвердил оказанную свыше милость из уважения к природе, и, как мне кажется, по предусмотрительности о благе народном, чтобы человеком, который по летам выживает уже из ума, не было подвергнуто опасности общее дело.

Ибо один не видал и не знал родителей, но чужими Руками введен в сию жизнь, еще в пеленах оставшись сиротою без отца и матери, а другой столько времени сохраняется для жизни, что ни один род несчастий не миновал его: он видел преждевременную смерть сына, видел дом, оставшийся без наследников, и теперь, если самим тобою не будет придумано что–либо, достойное твоего человеколюбия, увидит, что и эта отрада в бесчадии обратилась для него в источник тысячи бедствий, потому что мало летний ни в советники включен не будет, ни податей собирать не станет, ни воинам заготовлять жизненные припасы, не по необходимости опять покроется стыдом седина бедного старца. Итак окажи милость, согласную с законами и сообразную с природой повелев одному быть в покое до мужеского возраста, а другому на одре ожидать смерти. А непрерывностию дел и настоятельностию нужды пусть оговариваются другие. Ибо не в твоем нраве — или оставлять без внимания несчастных, или не оказывать уважения законам, или не делать снисхождения просящим друзьям, хотя бы люди завалили тебя делами.

82 (86). К правителю области

(Просит, чтобы пресвитеру Дорофею возвратили хлебный запас те самые, кто расхитили его. (Писано в 372 г.))

Знаю, что у твоей досточестности самая великая и первая забота — всеми мерами удовлетворять правосудию, а вторая — благодетельствовать друзьям и защищать прибегающих под покровительство твоего высокого ума. В настоящем случае все это стеклось вместе. Дело, о котором приношу просьбу, и справедливо, и приятно мне, которого удостоил ты считать в числе друзей своих, и нельзя в нем отказать призывающим твердость твою на помощь в том, что они претерпели. Хлебный запас, какой был Для необходимого поддержания жизни у возлюбленнейшего брата Дорофея, расхитили некоторые из имеющих в руках своих правление общественными делами в Вирисах, дошедши до сего насилия или сами собою, или по внушению других. Впрочем, ни в коем случае поступок их неизвинителен. Кто меньше делает несправедливости — тот ли, кто сам в себе худ или кто услуживает злобе других? Для потерпевших обиду вред одинаков. Прошу, чтоб Дорофей получил с тех, кем отнято, и чтобы им не дозволено было на других слагать вину дерзкого поступка. А в какой мере важно избежать нужды от недостатка в пропитании, в такой и мы оценим милость твоего высокородия, если благоволишь оказать ее.

83 (87). Без надписи

(Ходатайствует о том же деле)

Удивительно мне, как при твоем посредстве осмелились так худо поступить с пресвитером, что расхитили у него единственное какое имел он, пособие к пропитанию. И что всего хуже — отважившиеся на сие вину сделанного ими слагают на тебя, которому надлежало не дозволять подобных дел, а, напротив того, всеми силами препятствовать, чтобы, если только можно, ни с кем так не поступали, в противном же случае по крайней мере с пресвитерами и с теми из них, которые с нами единодушны и идут тем же путем благочестия. Поэтому, если заботишься сколько–нибудь о нашем спокойствии, постарайся скорее поправить сделанное. Ибо с Божией помощью можешь и это, и еще большее этого сделать, если захочешь. Писал я и к начальнику отечественного города, чтобы, если сами собою не захотят сделать справедливости, то принудили их к этому, побудив судебным порядком.

84 (88). Без надписи

(Просит отсрочить взнос сборных с города денег или отослать до времени в казнохранилище неполное их количество. (Писано в 372 г.))

Досточестность твоя более всякого знает затруднительность в сборе запасного золота (взнос на отделение воинов). У нас нет еще другого свидетеля нашей бедности, подобного тебе, который по великому человеколюбию был к нам сострадателен, доселе поступал по возможности снисходительно и из кроткого состояния нравов своих никогда не был выводим боязнию высших властей. Итак, поелику нам из всего количества остается еще внести несколько золота, и это нужно собирать складчиною, к которой пригласили весь город, то просим твою снисходительность продолжить нам несколько срок, чтобы дать о сем знать и живущим вне града; ибо, как и сам ты знаешь, многие из состоящих в окладе живут по селам. Поэтому, если возможно отослать деньги без такого числа литр, сколько нам осталось внести, то просим тебя сделать это, а остальное будет послано впоследствии. Если же совершенно необходимо выслать в казнохранилище все вдруг, то, о чем я просил вначале, положи нам более продолжительный срок.