Сочинения

Посему умоляю тебя, не держи долее в душе своей той мысли, что не имеешь нужды в общении с кем–либо другим. Ибо не тому, кто ходит в любви и исполняет заповедь Христову, свойственно отсекать себя от союза с братиями. Но вместе желаю доброму твоему изволению рассудить и то, что это зло — война, которая окружает нас отовсюду, со временем придет и к нам, и если будем наряду с прочи ми участвовать в оскорблении других, то и мы не найдем людей о нас соболезнующих, потому что во время своего благоденствия не принесли сострадательности в дар терпевшим обиды.

62 (66). К Афанасию, архиепископу Александрийскому

(Просит его побудить западных епископов к вспомоществованию Церк ви на Востоке и между тем самому своим благоразумием прекратить раз доры в Антиохии. (Писано в 371 г.))

Думаю, что настоящее состояние, лучше же сказать (если го ворить правду) — смятение Церквей, никого не печалит столько, как твою досточестность, когда сравниваешь настоящее с давним и рассуждаешь, сколь одно с другим различно. А если дела с такою же стремительностию пойдут все хуже и хуже, ничто не воспрепятствует Церквам в короткое время принять совершенно другой вид. Часто размышлял я об этом сам с собою: если худое состояние Церквей представляется и мне столь жалким, то с ка ким духом должен видеть сие тот, кому по опыту известно древнее благосостояние и единомыслие в вере Церквей Господних.

Но как большая часть скорбей касается собственно твоего совершенства, так, думаю, и большая часть попечения о Церквах должна лежать на твоем же благоразумии. И сам я, даже при скудном своем разумении о делах, давно знаю, что к пособию нашим Церквам одно известное средство — единодушие с нами западных епископов. Ибо если бы ту же ревность, какую употре били по делу одного или двоих уличенных в зловерии на Западе, захотели они оказать и в пользу нашей области, то, может быть, произошла бы общая польза для Церкви; потому это и державствующие уважают, что признано достоверным многими, а народ следует им беспрекословно, по кто же способнее твоего благоразумия совершить это? Кто скорее твоего увидит, что должно делать? Кто искуснее приведет в действие, что полезно? Кто сострадательнее к утомленным братиям? Кто на всем Западе уважается почтеннее твоей седины? Оставь миру какой–нибудь памятник, достойный твоей жизни, досточестнейший отец! Тыся чи твоих подвигов за благочестие укрась еще этим одним делом. Из Святой Церкви, тобой управляемой, пошли к западным епис копам несколько мужей сильных в здравом учении, извести их о постигших нас бедствиях, укажи способ, как подать помощь, будь для Церкви Самуилом, злопостражди с людьми, которых теснят враги, вознеси мирные молитвы, испроси благодать у Господа, что бы остался в Церквах какой–нибудь памятник мира.

Знаю, что письма недостаточны к совещанию о таком деле, но ты так же не имеешь нужды в поощрении других, как и доблестные борцы в провозглашении детей; и я не неведущего учу, а только под держиваю стремительность текущего борца.

Для прочих дел на Востоке нужно, может быть, тебе содей ствие и большего числа помощников, а потому необходимо по дождать западных. Но благоустройство Антиохийской Церкви, очевидно, зависит от твоего благочестия, поэтому одних устрой, Других успокой и возврати Церкви крепость согласием. А что Тебе, по примеру мудрых врачей, надлежит начать врачевание с самого главного, это сам ты знаешь подробнее всякого. Что же для Вселенских Церквей важнее Антиохии? Если бы она при шла в единомыслие, то ничто не воспрепятствовало бы ей, как оздравевшей главе, сообщить здравие всему телу. Действительно же недуги этого града требуют твоей мудрости и твоего евангельского сострадания; он не только рассекается на части еретиками, но даже расторгается теми, которые говорят о себе, что они друг с другом держатся одного образа мыслей. Соединить это и привести в стройный состав единого тела может Тот один, Кто Своею неизреченною силою и сухим костям дает возможность облечься опять жилами и плотню. Но, без сомнения, Господь ве ликие дела Свои творит чрез достойных Его. Потому и на этом опять основании надеемся, что твоей великой душе прилично слу жение столь важному делу, то есть утишить смятение в народе прекратить частные заступничества, подчинить же всех друг другу в любви и возвратить Церкви древнюю крепость.

63 (67). К Афанасию, архиепископу Александрийскому

(Извещает дядю, что с радостию принял брата и доставленные им от дяди письма, что для успокоения Антиохии епископом оной должен быть утвержден Мелетий, по желанию всего Востока и не в противность епис копам западным, как видно из писем, принесенных Силуаном. (Писано в 371 г.))

В прежнем письме доказывал я твоей досточестности одно то, что в Святой Антиохийской Церкви всех, кто тверд в вере, надобно привести в одно согласие и единение. И сего казалось мне достаточным к внушению той мысли, что разделенное ныне на многие части надлежит совокупить боголюбивейшему еписко пу Мелетию.

Потому во всех отношениях необходимо и вместе полезно вступить в еди нение с сим мужем и другим, как меньшим рекам с большею рекою. Касательно же прочих надобно сделать распоряжение и им приличное, и примиряющее народ, и сообразно с твоим благоразумием и всеми прославляемою деятельностью и ревностью. Конечно же, не сокрыто от твоего несравненного благоразумия, что же самое угодно и единодушным с тобою западным епископам как показывают письма, принесенные к нам блаженным Силуаном.

64 (68). К Мелетию, архиепископу Антиохийскому

(Советуется с Мелетием о том, чтобы Дорофея послать в Рим для при глашения италийских епископов; извещает о прибытии Евиппия и об ожидании других армян. (Писано в 371 г.))

Хотелось нам удержать пока у себя благоговейнейшего брата, содиакона Дорофея, чтобы, отпустив по окончании дел, известить чрез него твою досточестность в подробности обо всем, что сде лано.

А короче сказать, превозмогло у нас то мнение, чтобы сей самый брат наш Дорофей отправился в Рим и побудил не которых италийских епископов посетить нас, во избежание же препятствий прибыть к нам морем, потому что, как знаем мы, имею щие силу у державного и не хотят, и не в состоянии напомнить ему об изгнанниках, но и в том уже находят выгоду, что не видят в Церквах ничего худшего. Поэтому если и твоему благоразумию намерение сие представится полезным, то соблаговоли и письма написать, и снабдить его запиской, с кем и о чем надобно переговорить ему. А чтобы письма имели некоторую достоверность, для сего, без сомнения, присовокупишь и единомысленных с нами, хотя они и не присутствуют.

Здешние дела не приведены еще в ясность, хотя Евиппий и прибыл, но доселе ничего не объявлял. Впрочем, угрожают каким–то стечением своих единомышленников из армянского Тетраполя и из Киликии.

65 (69). К Афанасию, архиепископу Александрийскому

(Благодарит св. Афанасия за попечение о всех Церквах и за присланно го к нему пресвитера Петра; просит Дорофея, отправляющегося в Рим, снабдить советами; объясняет, зачем отправляют его в Рим и почему нужно, чтобы западные осудили Маркелла; просит о немедленном от правлении Дорофея и о том, чтобы, по прибытии западных, сохранен был мир в Церкви, особенно Антиохийской. (Писано в 371 г.))

То мнение, какое издавна имели мы о твоей досточестности, с течением времени непрестанно утверждается, лучше же ска зать, возрастает в нас по мере новых событий, потому что для большей части других достаточно смотреть каждому, что соб ственно до него касается, а тебе недостаточно этого; напротив того, такая же у тебя забота о всех Церквах, какая и о Церкви, собственно тебе вверенной общим нашим Владыкою; почему не оставляешь ни одного случая беседовать, подавать советы, писать и посылать каждый раз людей, способных предложить что–либо самое лучшее.

И теперь с великою радостью приняли мы достопочтеннейшего брата Петра, присланного священным собором подчиненного тебе клира, и одобрили благую цель его путешествия, которую он выполняет на самом деле, по наказам твоей досточестности, при водя к одному направлению стремящееся розно и сочетавая рас торгнутое.