Сочинения

185 (193). К Мелетию, первому врачу

(Остроумно сравнивая себя с журавлями, которые на зиму улетают в теплые страны, причинами, по которым не может приехать зимою в Мелетиеву пустыню, представляет сперва домашние дела, потом продолжительную лихорадку, а наконец крайнее изнурение сил; впрочем, обещаете если будет жив, быть у Мелетия весною. (Писано в 375 г.))

Мне невозможно избежать неприятностей зимы, как журавлям. Напротив того, что касается до предведения будущего, то может быть, не хуже я журавлей; а что касается до свободы в жизни, то почти столько же далеко мне до птиц, сколько и до способности летать. Сначала удерживали меня какие–то недосуги по житейским делам, потом непрерывные и сильные лихорадки так изнурили мое тело, что сам себе кажусь чем–то таким, что хуже и меня самого. После этого припадки четырехдневной лихорадки более двадцати раз повторяли свой круг. А теперь, когда, по–видимому, освободился я от лихорадок, до такого дошел изнеможения сил, что в этом не отличаюсь от паутины. Поэтому всякий путь для меня непроходим; всякое дуновение ветра для меня опаснее, чем треволнение для пловцов. Потому необходимо мне укрываться дома и ждать весны, если только доживу до весны, а не изнемогу от болезни, которая внедрилась в мои внутренности. Если же спасет меня Господь великою Своею рукою, то весьма охотно приду в вашу пустыню, весьма охотно обниму тебя, любезная для меня глава. Помолись только, чтобы жизнь моя устроялась на пользу душе.

194 (202). К Амфилохию, епископу Иконийскому

(Удерживаемый не совершенно прекратившейся болезнью, просит св. Амфилохия на несколько дней отложить Собор; если же дела требуют поспешности, считать его присутствующим на Соборе. (Писано в 375 г.))

И в другое время для меня очень важно сойтись с твоим преподобием, тем паче теперь, когда такой важности дело, собирающее нас вместе. Но поелику таковы остатки моего недуга, что не дозволяют мне и малейшего движения, и, совершив путь на колеснице только до мучеников, впал я опять почти в прежнюю болезнь, то по необходимости удостоюсь от вас извинения. И если можно отложить дело на несколько дней вперед, то, по благодати Божией, буду с вами вместе и приму участие в заботах. Если же дела требуют поспешности, при Божием содействии, делайте, что у вас под руками, но причислите к себе и меня, как присутствующего и прилагающего руку свою к тому, что хорошо сделано.

Здоровым и благодушествующим о Господе, молящимся о мне, да будешь сохранен Церкви Божией благодатию Святаго!

195 (203). К приморским епископам

(Удержанный многими препятствиями от свидания с сими епископами и обманувшись в надежде на их посещение, св.

(Писано в 375 г.))

Сильное было у меня стремление свидеться с вами, но всегда встречалось какое–нибудь препятствие, останавливавшее меня в исполнении этого желания. Меня удерживали или телесная болезнь (о которой, конечно, и вам известно, что она неотлучно со мною, с раннего возраста и до этой старости, вместе росла и учит меня, по праведному суду все устрояющего Бога), или заботы о Церквах, или состязания с восстающими против слова истины. Потому доселе провожу время в великой скорби и печали, сознавая, что недостает у меня вашего соучастия. Ибо от Самого Бога, Который для того восприял на Себя пришествие во плоти, чтобы, показав примеры, как должны мы поступать, привести в порядок жизнь нашу и собственным гласом возвестить нам Евангелие Царствия, от Него научившись, что о «сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, аще любите друг друга» (ср.: Ин. 13:35, 34), и что Господь, намереваясь довершить Свое во плоти домостроительство, в предпутный дар ученикам Своим оставил мир Свой, сказав: «мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам» (ср.: Ин. 14:27), не могу сам себя уверить, что, без взаимной любви с другими и без старания, по мере сил моих, пребывать в мире со всеми, можно мне достойным образом именоваться рабом Иисуса Христа.

Много времени ждал я, не будет ли мне какого посещения и от вашей любви. Небезызвестно вам, что поставлен я у всех на виду; подобно подводным камням, выдавшимся из моря, на себя принимаю ярость еретических волн, и они, разбиваясь о меня, не затопляют того, что за мною. А когда говорю: не себе, не человеческой приписываю это силе, но благодати Бога, Который являет силу Свою в немощи человеческой, как Пророк говорит от лица Господня: «Мене ли не убоитеся, иже положих песок предел морю?» (ср.: Иер. 5:22). Ибо Он, Мощный, такою вещию, которая всего бессильнее и презреннее, — песком, связал великое и неудержимое море. Итак, поелику подобное есть нечто и в моем положении, то следовало, чтобы любовь ваша часто присылала каких–либо близких вам людей для посещения меня, утесненного, а еще чаще приходили ко мне дружелюбные ваши письма, то подкрепляющие меня в усердии, то исправляющие, если в чем погрешаю. Ибо не отрекаюсь, что подвержен я тысячам преткновений как человек и как живущий во плоти.

Но поелику в предшествовавшее сему время или по неусмотрению того, что было прилично, не воздали вы, достопочтеннейшие братия, должного мне, или, будучи предубеждены чьими–либо клеветами на меня, не почли меня достойным дружелюбного посещения, то вот сам теперь и начинаю переписку и признаю себя готовым перед вами сложить с себя взводимые на меня вины, если только мои обидчики согласятся стать со мною лицом к лицу пред вашим благоговением. Ибо и я, обличенный, узнаю грех свой; и вы, по обличении, получите прощение от Господа, уклоняясь от общения со мною, грешником; и обличившие не лишатся награды за то, что огласили скрытный мой порок. Если же прежде обличения осуждаете меня, то я никакой, правда, не потерплю от сего обиды, кроме того, что утрачу всего драгоценнейшее для меня достояние — любовь к вам; но вы и это самое потерпите, лишившись меня, и окажетесь противящимися Евангелию, которое говорит: «еда закон наш судит человеку, аще не слышит от него прежде и разумеет, что творит?» (Ин. 7:51). А кто изливает на меня свои укоризны, но не представляет доказательств на то, что говорит, тот, как окажется, сам на себя наложит худое наименование за безрассудное употребление слов. Ибо клевещущего как иначе должно называть, если не дать ему того наименования, какого домогается он самим поступком своим?

Поэтому и укоряющий меня пусть будет не клеветником, но обвинителем, лучше же сказать, пусть не принимает на себя и имени обвинителя но будет братом, вразумляющим с любовию и обличающим для исправления; а вы пусть будете не слушателями укоризн, но исследователями обличений, и я не буду оставлен не уврачеванным оттого, что не объявлен мне грех мой.

Не предавайтесь такой мысли: «Живя в стране приморской, не участвуем мы в бедствиях, какие постигают многих, и не имеем нужд в помощи других; потому какая нам надобность в общении с другими?». Господь, хотя острова отделил морем от твердой земли, однако же островитян с жителями твердой земли связал любовию. Ничто не разлучает между собою нас, братия, если по своему произволу не произведем разлучения. У нас «един Господь, едина вера» и то же упование (ср.: Еф. 4:5:4). Ежели почитаете себя главой Кафолической Церкви, то глава не может сказать ногам: не имею в вас нужды. А если ставите себя и в другом звании членов церковных, опять не можете сказать поставленным с вами в том же теле: не имеем в вас нужды. Ибо руки одна у другой требуют содействия, и ноги одна другую подпирают, и глаза при взаимном согласии видят ясно. Я сознаюсь в своей немощи и домогаюсь единомыслия с вами. Ибо знаю, что, хотя и не присутствуете телесно, но помощию молитв доставите мне великую пользу в обстоятельствах самых тесных. И пред людьми не благоприлично, и Богу не благоугодно, чтобы говорили вы подобные слова, каких не употребляют и язычники, не знающие Бога. О них слышим, что хотя населяют страну всем изобильную, однако же, по неизвестности будущего, высоко ценят взаимное союзничество и домогаются иметь между собою сношения как нечто для них выгодное.

А мы, имея у себя таких отцов, которые учредили, чтобы символы общения в кратких чертах обносимы были от одного конца земли до другого и чтобы все были согражданами и ближними всех, отделяемся теперь от Вселенной и не стыдимся разъединения, не представляем себе, что расторжение единомыслия приносит вред, не ужасаемся, что и на нас простирается страшное изречение Господа нашего, Который сказал: «за умножение беззакония изсякнет любы многих» (Мф. 24:12).