Сочинения

(В том, что редко пишет, извиняется неуверенностью в верном доставлении писем; изображает трудность достигнуть совершенства в жизни, какой по обету посвятила себя Феодора. (Писано около 374 г.))

Ленивым меня делает писать к тебе неуверенность, что письма мои непременно дойдут в руки любви твоей, а не будут по негодности слуг читать их наперед тысячи других людей, особливо при таком ныне замешательстве дел во Вселенной. Поэтому жду, что станут, как ни есть, бранить меня и насильно вытребуют у меня письма, а это и будет служить для меня знаком, что письма доставляются.

Поэтому пишу ли, молчу ли, одно у меня дело — соблюдать в сердце своем памятование о твоей скромности и молиться Господу, чтобы дал тебе совершить течение благого жития согласно с твоим намерением. Ибо действительно немалый подвиг — произнесшему обет присовокупить к этому и что следует за обетом. Избрать для себя образ жизни, согласный с Евангелием, может всякий; но наблюдать все до малости и не пройти без внимания ничего из написанного в Евангелии — в этом из известных нам очень немногие успели так, чтобы пользоваться языком обузданным, и оком обученным, по намерению Евангелия, и руками действовать с целию благоугодить Богу, и ноги двигать, и каждый из членов употребить, как вначале распорядил наш Создатель. В одежде — благоприличие, в обращении с мужчинами — осторожность, в снедях — умеренность, в приобретеннии необходимого — не излишество; все это, если говорить так просто, дело не важное, но оно требует великого подвига при исполнении, как находим в самой действительности.

И совершенство в смиренномудрии — чтобы ни знатность предков не помнить, ни, ежели есть у нас от природы какое преимущество душевное или телесное, не превозноситься им, ни мнения о себе других не обращать в повод к превозношению и надмению, — и это принадлежит к жизни евангельской, так же, как в воздержании — твердость, в молитве — неутомимость, в братолюбии — сострадательность, с нуждающимися — общительность, в образе мыслей — скромность, сокрушение сердца, здравая вера, в печали — равнодушие, и то, чтобы в мысли нашей никогда не прекращалось памятование о Страшном и неизбежном Суде, к которому все мы поспешаем, хотя весьма немногие помнят о сем и заботятся о том, чем он кончится.

167 (174). К вдове

(В том, что не писал к ней доселе, оправдывается опасением подвергнуть ее какой–либо опасности от своих зложелателей; советует ей иметь в сердце страх Божий и всех принимать в общение молитв. (Писано около 374 г.))

При сильном желании часто писать к твоему благородству всегда я удерживался, чтобы не подать мысли, будто бы навлекаю на вас какие–то искушения, потому что ко мне расположены неприязненно и, как слышу, до того простирают вражду, что выведывают, не получил ли кто когда письма моего. Но поелику сама ты (что и хорошо сделала) начала переписку и писала ко мне, прося, как и надлежало, совета о делах, касающихся до твоей души, то и я побужден писать к тебе, и в вознаграждение опущенного в прежнее время, и вместе в ответ на писанное твоим благородством.

Блаженна душа, которая день и ночь не имеет другого попечения, кроме сего одного, как в великий тот день, когда вся тварь предстанет Судии дать отчет в делах своих, и ей, не затрудняясь, отвечать за жизнь свою. Кто имеет у себя перед глазами этот день и час и всегда помышляет об оправдании на непогрешительном Судилище, тот или вовсе не согрешит, или согрешит весьма мало, потому что грешим мы по отсутствию в нас страха Божия А в ком ясно напечатлено ожидание угрожающего, тому живущий в нем страх не дает времени впадать в поступки или помышления необдуманные. Итак, памятуй о Боге, имей в сердце страх Божий и принимай всех в общение молитв. Ибо велика помощь от тех, которые могут умилостивить Бога. И ты не преставай делать это. Ибо молитва будет нам и добрым помощником в сей жизни, пока живем в этой плоти, и отходящим отсюда послужит достаточным напутствием к будущему веку. Но как заботливость есть дело доброе, так опять уныние, отчаяние и безнадежность во спасении вредят душе. Потому уповай на благость Божию и ожидай от Бога заступления, зная, что если обращаемся к Нему как должно и искренно, не только не отринет нас вовсе, но пока еще произносим слова молитвы, скажет: «вот Я!».

175 (182). К пресвитерам самосатским

(Благодарит за твердость в вере и просит за сие наград им от Господа. (Писано в 374 г.))

Сколько скорблю, представляя себе вдовство Церкви, столько ублажаю вас, достигших такой меры подвига, который да даст вам Господь совершить мужественно, чтобы получить вам великую награду и за верное домостроительство, и за мужественную твердость, какую оказали вы за имя Христово.

176 (183). К правителям самосатским

(Хвалит их усердие к добрым делам, советует быть в сем твердыми и просит писать к нему. (Писано в 374 г.))

Когда посмотрю, что искушение разлилось уже по всей Вселенной и что значительнейшие города Сирии претерпели страдания, равные вашим, но не везде вижу, чтобы советодательное сословие было так искусно и отличалось добрыми делами, как прославляется теперь ваше усердие к добрым делам, тогда бываю близок к тому, чтобы радоваться настоящему положению Дел. Ибо если бы не было этой скорби, то не обнаружилось бы и ваше искусство. Посему видно: что горнило для золота, то ревнителям какой–либо добродетели скорбь за упование на Бога.

Если же будете помнить меня и писать ко мне всякий раз, когда можно, то поступите справедливо, воздавая мне равным за равное и вместе немало обрадуете присылая в письмах явственные символы вашего приятнейшего для меня голоса.

211 (219). К самосатскому клиру

(Узнав от иподиакона Феодора о несогласиях, происшедших в самосатском клире, после увещаний, какие сделаны были Самосатским епископом Евсевием, жившим тогда в изгнании, советует и от себя прекратить несогласия и не лишать себя той славы, какую приобрели во время согласия своей твердостью в вере. (Писано в 375 г.))

Господь, Который все определяет нам мерою и весом, посылает искушения, не превышающие сил наших, но как в несчастии делает видными подвижников благочестия, так не оставляет их «искуситися паче, еже могут понести» (ср.: 1 Кор. 10:13), и «напоевает слезами в меру» (ср.: Пс. 79:6) тех, которые должны показать, сохраняют ли они благодарность к Богу, — сей Господь наипаче явил человеколюбие Свое в домостроительстве о вас, не попустив, чтобы враги воздвигли на вас такое гонение, которое бы могло иных совратить и поколебать в вере Христовой. Ибо, поставив вас в борьбу с несильными и легко преодолимыми противниками, в победе над ними уготовал вам награду за терпение.

Но общий враг жизни нашей, который своими кознями противоборствует благости Божией, когда узнал, что вы, как твердая стена, презираете внешнее приражение, умыслил, как слышу, в вас самих произвести какие–то взаимные неудовольствия и малодушные чувствования, которые вначале маловажны и легко могут быть уврачеваны, но с течением времени, усиливаемые распрями, обыкновенно делаются совершенно неисцелимыми. Потому обратился я к сему письменному увещанию, а если бы можно было, пришел бы и сам и стал бы лично просить вас. Поелику же обстоятельства не позволяют сего, то вместо просьбы своей простираю к вам это письмо, чтобы, уважив мои увещания, прекратили вы все взаимные распри и вскоре прислали ко мне добрую весть, что вы оставили свои друг на друга жалобы. Ибо желаю сделать известным вашему благоразумию, что тот велик пред Богом, кто смиренномудренно уступает ближнему и не стыдясь принимает на себя обвинения, даже и несправедливые, чтобы чрез это даровать Церкви Божией великую выгоду — мир. Итак, пусть произойдет между вами это доброе состязание — кому первому удостоиться наименования сыном Божиим (см.: Мф. 5:9), присвоив себе достоинство сие умиротворением.

Боголюбивейший же епископ писал вам, чего ваш требует долг, и еще пишет, чего требует его долг. Впрочем, и я, как имеющий уже дозволение быть к вам близким, не могу не позаботиться о делах ваших. Почему, когда пришел благоговейнейший брат иподиакон Феодор и сказал, что Церковь в печали и смятении, в сильном сокрушении, пораженный глубокою в сердце болезнию, не мог я умолчать, но увещевал вас, бросив все друг с друга иски, приобрести мир и не доставлять удовольствия противникам, не предавать того, чем хвалится Церковь и за что прославляется теперь в целой Вселенной, а именно: что все вы живете так, как бы в одном теле управляемые одною душою и одним сердцем.