Сочинения

Второй раздел начинается с учения о космической симпатии, которое явно приписывается Теодоту (29 — 32). Затем говорится о Топосе и космической миссии Иисуса (32, 3; 33, 3 — 36; 37 –38). Вероятно, пассажи 39, 41,1–2 и 42 также можно приписать самому Теодоту.

Третий раздел не упоминает о Теодоте вообще. Наконец, в четвертом разделе учение Теодота напоминают 67,1 и 79. «Определение» гносиса (78), которое я также выделяю, по–видимому, универсально. Астрологические штудии Климента (69 –75) являются предисловием к следующему за ними пассажу о мистицизме крещения, которое разрывает цепь судьбы.

Первый раздел (1–28): Духовное семя

(1, 1) «Отец, в твои руки отдаю свою душу.»[2504]

«София, — говорит (Теодот), — облекла Логос в телесную оболочку, духовное семя (toÜ pneumatikoÜn spe/rma). Облаченный в нее пришел в мир Спаситель». (2) Значит, в страдании, предал он Софию Отцу, для того, чтобы не смогли завладеть ею те, кто в силах сделать это.[2505] Так, согласно речениям, передал он все духовное семя, то есть (природу) избранных (pa=n pneumatikoÜn spe/rma, touÜj e)klektou/j) [своему Отцу].

(3) Мы называем избранное семя искрой, зажженной Логосом, зрачком глаза, горчичным зерном и закваской, которая объединяет в вере те роды, которые иначе оказались бы расколотыми. (2, 1) Последователи же Валентина полагают, что, в момент творения, в душевное тело избранной души, пребывающей еще в состоянии сна, было помещено Логосом мужское семя, которое есть истечение ангельской природы, для того, чтобы она не была выброшена вовне.[2506] Это семя было как закваска, объединяющая то, что было разделено, а именно, душу и тело, то, что было произведено Софией по отдельности. Сон Адама — это забвение души. Сама же душа поддерживается в нерушимом состоянии духовным семенем,[2507] вложенным в нее Спасителем. Семя это было ангельским и мужским истечением. Поэтому Спаситель и говорит: «Да спасен будешь ты и твоя душа».

Миссия Спасителя

(3) И когда он пришел, он пробудил душу и зажег искру. Ведь слова Бога — это сила, или, как сказано: «Да будет свет ваш светить людям»[2508]. И после воскресения он вдохнул дух в апостолов, сдувая и прогоняя пыль, как пепел, и оживляя искру[2509].

Замечание Климента

(4, 1) В своей безграничной скромности Господь явился в этот мир не к виде ангела, а как человек. И когда он предстал перед апостолами на горе во всей своей славе, он преобразился не себя ради, но ради церкви, то есть «избранного рода», чтобы они узнали о его величии еще до того, как он покинул тело. (2) И он был тем же светом наверху, каким показал себя в теле, ведь видимый здесь свет не ниже того, что наверху, и он не умалился, проявившись внизу, переместившись из одного места в другое, как если бы там убавилось, а здесь прибыло. Господь вездесущ, как с Отцом, так и здесь, поскольку он является силою Отца. (3) Необходимо ведь, чтобы исполнилось изреченное Спасителем: «Стоят среди вас и такие, что не отведают смерти до тех пор, пока не увидят Сына Человеческого во всей славе»[2510]. И увидев, упали Петр, Иаков и Иоанн без памяти.

(5, 1) Почему же, когда увидели свет, не испугались, а услышав голос, упали на землю? Это потому, что, по сравнению с глазами, уши более недоверчивы, и неожиданные звуки пугают в большей степени. (2) Иоанн Креститель не испугался, услышав звуки, как если бы слышал он духовным ухом, привычным к такого рода звучанию. Обычному же человеку достаточно услышать, чтобы испугаться, (3) поэтому и сказал им Спаситель: «Не рассказывайте никому о том, что видели». Да и сами они видели этот свет не телесными очами (ведь этот свет не имеет ничего общего с телесным), но сила и воля Спасителя дала их плоти способность видеть. И то, что видела душа, она разделила с плотью, будучи связанной с нею. (4) «Не говорить никому» было сказано потому, что узнав, кто есть Господь, побоялись бы [иудеи] предать его в руки властей, план бы остался незавершенным и смерть миновала бы Господа, ибо бесполезно стремиться к недостижимому. (5) Голос на горе был для избранных, которые уже и так все поняли, но все равно были немало удивлены этим новым знамением, голос же на реке был для тех, кому еще предстояло поверить. По этой причине голос этот не постигли те, кто учился у законников.

Гностический экзегесис Пролога Евангелия от Иоанна

(6,1) Слова «в начале был Логос, и Логос был у Бога, и Бог был Логос»[2511] последователи Валентина понимают так: (2) они говорят, что «Начало» — это Единородный, он же Бог, как это становится ясно из последующего стиха: «Единородный Бог (o( qeo/j), сущий во чреве Отчем, он явил». (3) Тот же Логос, что был в Начале, то есть в Единородном, в Разуме и Истине, означает Христа, Логос и Жизнь. Поэтому его справедливо также называть Богом (qeoÜn le/gei), поскольку он в Боге–Разуме. (4) «То, что произошло в нем» (o(/ ge/gonen e)n au)tw?=), в Логосе, «есть Жизнь», его супруга (h( su/zugoj). Потому Господь и говорит: «Я есть Жизнь»[2512].

Гносис. Замысел Отца. Логос внутренний и произошедший вовне

(7, 1) Отец, будучи изначально неведомым, пожелал открыться Эонам. Для этого он проявил себя насколько это возможно через этот свой замысел (e)piqu/mhsij) в Единородном, который является духом знания, сущим в знании[2513]. И Единородный, который возник через знание, то есть Замысел Отца, стал знанием (proelqwÜn gnw=sij), то есть Сыном, поскольку «Отец познаваем через Сына»[2514]. (2) И дух (toÜ pneu=ma) любви смешался с духом знания, как Отец с Сыном и Замысел с Истиной, а от Истины произошло, посредством Замысла, знание. (3) «Единородный Сын», пребывающий «во чреве Отчем», с помощью знания объяснил Замысел Эонам, как если бы он произошел из чрева Отца, и поэтому он называется апостолами не Единородный, а как бы Единородный (w(j monogenh/j) и Слава как бы Единородного (do/can w(j monogenou=j).

Комментарий Климента

Хотя всегда один и тот же, тождественный себе, Иисус называется в смысле творения Перворожденным, а в Эонах (в вечности) Единородным[2515]. В действительности он один и тот же, но в каждом месте проявляет себя в согласии с природой этого места так, что снизошедший неотделим от того, кто остался. (4) Ибо «тот, кто восходит, тождественен тому, кто нисходит»[2516].

Демиург — образ Единородного

(5) Демиурга они называют Образом Единородного. Поэтому и дела этого образа несовершенны (luta/).[2517] Господь, воскресив мертвых как образ духовного воскресения, оживил не их нетленную плоть, но ту, которой надлежит умереть снова.

Экскурс Климента: О духовной материи

(8,1) Мы же полагаем, что Логос есть Бог, пребывающий в Боге, или, как сказано, «сущий во чреве Отчем», неразрывно с ним связанный, неделимый, единый Бог.

(2) «Все возникло через него», благодаря силе изначально сущего Логоса (tou= e)n tau)to/thti Lo/gou)[2518], — и духовное, и умопостигаемое, и чувственное. Спаситель «открыл чрево Отца», согласно Исайе: «Верну их дела в их чрево»[2519], что значит, назад в их разум, который в их душе и из которого изначально происходят замыслы их дел и который является «первоосновой всякого творения». (3) «Самотождественный» Единородный, в согласии с непрекращающейся силою которого действует Спаситель, есть свет церкви, которая доселе была в темноте и невежестве. (4) «И тьма его не захватит» означает, что неверным, тем, кто не познал его, равно как и смерти он не подвластен.

(9, 1) Вера не для всех одна, но каждому — разная. Поэтому Спаситель говорит: «Будет тебе согласно твоей вере»[2520]. Поэтому и сказано, что некоторые из тех, кто откликнулся на зов, снова впадут в заблуждение после прихода Антихриста. Но этого не может случится с избранными, ведь сказано: «kaiÜ ei) dunato/n, touÜj e)klektou/j mou»[2521]. (2) Когда же он говорит «изыдите из дома моего Отца», он говорит об этих званных.[2522] Он призывает тех, кто издалека вернулся домой и съел все свои запасы, для кого он приготовил откормленного тельца. Как царь, он зовет всех, кто в пути, на свадебный пир.[2523] (3) И обращается он ко всем одинаково («посылает ведь он дождь равно на праведного и неправедного, и солнце светит всем одинаково»[2524]), но избирает только способных действительно верить, тех, о ком сказано «Отца моего никто не видел, кроме Сына» и «вы есть свет мира», а также «Святой Отец, освяти их во имя мое».[2525]