Сочинения

О плагиате эллинов

(10,1) Как мы уже говорили в первой книге наших Стромат,[1472] эллинские философы несомненно украли у Моисея и пророков их учения, неблагодарно скрыв источник. (2) Осталось добавить к этому, что некоторые из высокопоставленных ангелов, прельстившись женской красотой, открыли своим [возлюбленным] известное только им тайное высшее знание.[1473] Другие же скрывали это знание, или, лучше сказать, хранили его до прихода Спасителя. От этих первых проистекли учения о Провидении и другие высшие откровения. (3) И благодаря распространению этого пророческого знания среди эллинских [поэтов], философы смогли создать свое учение об этих предметах, иногда верное, когда они случайно улавливали тайный смысл, иногда же — ошибочное, когда они были не в силах постичь значение пророческих иносказаний. Однако ограничимся здесь этим кратким упоминанием и перейдем к другим достойным упоминания проблемам.

Путь от веры к знанию (продолжение)

(11,1) Как мы уже сказали, вера не бездейственна и не праздна, но предполагает исследование. Я не утверждаю, что поиск вообще не нужен, ведь не зря сказано: «Ищите, и найдете»[1474]

Кто ищет, тот находит,

а кто ленив искать, тот не найдет, согласно Софоклу.[1475] (3) И комический поэт Менандр говорит подобное же:

Ищи желаемое с пристальным вниманием,

таков совет мудрейших.[1476]

(4) Однако чтобы найти, мы должны направить на это [естественную] прозорливость нашей души и устранить все помехи, такие как любовь к спорам, зависть и раздор, один из самых гибельных человеческих бичей. (5) Иющ, как прекрасно сказал Тимон Флиасийский,

Когда Спор сводится к словам, пустым, хоть звонким,

Нет зверя хуже. То подруга Распри, достойная ее сестра.

Напав на всех и всюду проникая,

вселившись в смертных, им дает надежду.

(6) И далее:

Кто их толкнул к столь жаркому сраженью?

Оружье дал для битвы жесткосердой?

Толпа, соперница прекрасной нимфы Эхо.

Молчаньем осторожным озлобившись,

она заразу слов потоком плещет

на в ярости столпившийся народ.[1477]

Это — о ложных выводах, «рогах», «незнании», (так называемых) «крокодилах» и «соритах», а также о двусмысленностях и софизмах.[1478]

(12,1) Таким образом, исследования божественного, если они ведут не к ссоре, а к открытию, спасительны. Ведь написано же у Давида:

Да едят бедные и насыщаются,

да восхлалят Господа ищущие его,

да живут сердца ваши во веки веков.[1479]

(2) Это значит, что те, кто действительно ищут Господа, найдут его и исполнятся его дарами, то есть истинным знанием (gnw=si»), и обретут свою душу. Сердце здесь есть аллегория души, поскольку владеет жизнью, а душой они будут жить, поскольку через Сына познают Отца.

(3) Однако не следует прислушиваться к словам всех тех, кто говорит и пишет наспех. Ведь и уши у сосудов, когда часто хватают за них, изнашиваются и отпадают, а сами сосуды разбиваются. (4) Точно так же, слишком загрязнившие свою веру, прислушиваясь к пустословию, становятся глухими к истине и падают на землю. (13,1) Поэтому разумно наставление, известное с детства, касаться ушей родственников, целуя их. Обычай этот указывает на то, что через слух передается чувство взаимной любви. «Бог есть любовь» и он ведом тем, кто его любит. «Бог верен» и он открывается верным через наставления. (2) Через любовь мы можем уподобиться Богу, поскольку только подобное может созерцать подобное, и через слова истины, услышанные искренне и в простоте, как это делают послушные нам дети. (3) Об этом хотел сказать неизвестный, начертавший на вратах храма в Эпидавре:

В чистоте входи в ограду этого храма,

чистота эта — в частоте твоих помыслов.[1480]

(4) «Если не будете как дети, не войдете в царствие небесное», — говорит Господь.[1481] Храм Бога утвержден на трех столпах — на вере, надежде и любви.

II Надежда

(14,1) Мы привели уже достаточно свидетельств о вере, принадлежащих эллинам. Теперь же, чтобы не превзойти разумные пределы, ограничимся упоминанием о Сократе, который, как сказано в Критоне[1482] , предпочел благую жизнь и смерть земной жизни, полагая, что человек может надеяться на то, что после этой наступит иная жизнь. (2) Точно так же в Федре он говорит, что только в свободном состоянии душа способна достичь истинной мудрости, превосходящей человеческие возможности.[1483] Когда душа на крыльях Эрота поднимается к небу, тогда она, при посредстве любви к философии, достигает предела ее надежды и, как сказано, это становится для нее началом другой, вечной жизни.

(15,1) Далее в Пире[1484] он говорит, что Эрот заложил в каждом естественное стремление порождать ему подобное. Таким образом, человек порождает только человека, а хороший человек — только подобного ему. (2) Однако хорошего человека невозможно создать, не обладая совершенными добродетелями, которые можно было бы передать воспитываемому. В таком случае, как говорится в Теэтете, он в состоянии формировать людей, (3) некоторые ведь рождают в теле, а некоторые — в душе.[1485] Итак, наставление и просвещение называется эллинскими философами возрождением. Но то же самое где–то сказано и апостолом: «Я родил вас во Христе Иисусе» (4) По Эмпедоклу же дружба является одним из первоначал, а любовь все гармонизирует:

Созерцай ее умом и не смотри с таким изумлением.[1486]

(5) Парменид в своей поэме также указывает на надежду, говорит:

Созерцай умом отсутствующее

как постоянно присутствующее,

ибо оно не отсечет сущее от примыкания к сущему,

ни когда оно повсюду и полностью рассеяно по космосу,

ни когда оно снова сплачивается в одно.[1487]

III О природе небесной сущности и эманации Логоса

(16, 1) Верующий, как и надеющийся, постигает предметы своей веры или надежды, так же как и будущее, только разумом. И если мы считаем справедливость чем–то сущим, то мы говорим как о сущем и о прекрасном, и об истинном, хотя никогда не видели их глазами, но только лишь разумом. Логос говорит: «Я есть истина», поскольку постижим он только разумом.

(2) « — Кто может быть назван истинным философом? — спросил он.

– Тот, кто любит созерцать истину, — ответил я. — И кого же ты считаешь подлинными философами? — Тех, кто любит усматривать истину».[1488]

(3) В Федре Платон говорит об истине, называя ее идеей.[1489] Идея же — это мысль Бога, то есть то, что варварские философы называют Логосом Бога. (4) А говорится о ней следующее: «Ведь нужно наконец осмелиться сказать истину, особенно когда говоришь об истине. Эту занебесную область занимает бесцветная, бесформенная и неосязаемая сущность, зримая лишь только кормчему души — уму».[1490] (5) Логос, творческая причина, произошел (proelqw\n) и произвел себя, приняв на себя плоть, для того, чтобы стать видимым.

О поиске, вере и неверии (продолжение)

(6) Праведный ищет то, что может открыться силою любви и в этом обретает блаженство: «Стучите, и вам откроют, ищите, и вам дано будет».[1491] (7) Берущие царство «силою»[1492] должны употребить свои усилия не для словесного спора, но направить их на достижение праведной жизни и на «непрестанную молитву», которая освобождает от прежних грехов.

(8) Зла натворить сколько хочешь — весьма немудреное дело,

но добродетель от нас отделили бессмертные боги

тягостным потом.[1493]

Милости муз в тяжкой борьбе будут даны нам,

и не лежат они на дороге — бери и неси.[1494]

(17, 1) Осознание того, что ничего не знаешь (th=» a)gnoi/a» e)pistasi») — есть первый урок для вступающего на путь Логоса. Осознавший свое незнание, начинает искать, ища, он находит учителя, найдя, он верит ему и, веря, надеется на него. Проникнувшись надеждой, он воспламеняется любовью и стремится овладеть предметом своей любви и уподобиться ему. (2) Именно такому методу учил Сократ Алкивиада, когда тот спросил его: «[Почему ты не веришь, что] я иным путем мог узнать, что такое справедливость? — Конечно мог, если открыл это сам. — И ты полагаешь, что я неспособен на это? — Нет, напротив, если будешь искать. — Значит ты думаешь, что я неспособен искать? — Разумеется, ты был бы способен, если бы считал, что не знаешь».[1495]

(3) То же самое означают лампады мудрых дев[1496] , зажженные в ночи, то есть во тьме незнания, которую в Писании символизирует ночь. Мудрая душа, чистая как дева, осознает свою погруженность в мирское незнание, зажигает свет, пробуждает ум, освещает тьму, и гонит незнание прочь, в своем поиске истины ожидая прихода учителя.

О поиске, вере и неверии (продолжение)

(4) «Человек толпы не может стать философом».[1497] «Много тироносцев, — согласно Платону, — да мало вакхантов»[1498] , (5) «много званных, да немного избранных»[1499] и «не всем гносис», — говорит апостол.[1500] «Так молитесь, чтобы нам избавиться от беспорядочных и лукавых людей. Ибо не во всех вера».[1501]