Сочинения

(167, 1) Вот почему Павел прибавляет: «И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть ему угодными» [1417] , то есть, быть угодными единому Богу, автору и творцу всех вещей, как находящихся в этом мире, так и за его пределами. (2) Великолепно, по моему разумению, сказал Эпихарм.

Славный доблестным нравом, ты и по смерти

Зла не потерпишь в духе, вечно живом. [1418]

(3) Лирический поэт так говорит:

Души проклятых носятся вихрем под небом

В муках кровавых, вечных оковах греха.

Праведным дом построен над небесами.

В радостных гимнах они великое Благо поют. [1419]

(4) Итак, пусть никто не говорит теперь, что душа посылается с неба на землю, чтобы претерпевать здесь незаслуженную горькую участь. Бог все устраивает к лучшему. На самом деле душа, добровольно избравшая наилучшую жизнь по Богу и правде, меняет земную жизнь на небесную.

(168, 1) Иов, стремившийся к гносису и достигший его, вправе был сказать: «Ныне узнал я, что ты все можешь и нет ничего невозможного для тебя. Кто же возвещает мне то, чего я не ведал, великое и дивное, чего я не знал? Я же презрел себя, сочтя себя землей и пеплом». [1420] Невежда привязан к греху и является «землей и пеплом»; между тем как человек, преуспевающий в гносисе и через него, насколько дано это человеческой слабости, уподобляющийся Богу, ходит с того времени по духу и в конце концов становится избранным. (3) А что «землей» Писание называет безрассудных и непокорных, показывает пророк Иеремия, который так говорит об Иоакиме и его братьях: «Земля, земля, слушай слово Господне: напиши человека этого человеком отверженным». [1421] (169, 1) А вот и другой пророк в свою очередь говорит: «Слушай, небо, и внимай, земля». [1422] Разум пророк называет «слушанием», а душу мудрого — «небом», ибо единственная его забота — созерцание небесного и божественного, почему он и есть [истинный] израильтянин. (2) Напротив, кто избирает невежество и предпочитает жестокосердие, того он клеймит именем земли. Выражение «внимай» относится к органу слуха, и чувственное относится к тем, кто занят плотским. (3) Это о них пророк Михей сказал: «Послушайте слово Господне, люди, свыкшиеся с горем».

[1423] (4) И Авраам говорит: «Никогда, Господи, судящий землю…» [1424] , поскольку не уверовавший спасительному слову уже осужден. (170, 1) Есть также и другой суд и приговор Господа, и он изложен в книгах Царств [1425] : «Праведного услышит Бог» [1426] , «нечестивых же — не спасет, потому что они не хотят знать Бога». Вседержитель не может быть причиной ничего недолжного». [1427] (2) Что ответят ереси на эти слова, неужели усомнятся в том, что в Писании Вседержитель Бог благ и никогда не может быть виновником порока и беззакония? Если они не познали Бога, то началом их заблуждения стало неведение, ибо Бог не создает ничего несуразного. (3) «Вот Бог наш, — говорит пророк, — и нет иною спасителя, кроме него». [1428] «Неужели неправда у Бога?» — спрашивает апостол [1429] . (4) От пророка узнаем мы и то, что есть воля Божия и преуспеяние в познании: «И ныне, Израиль, чего просит от тебя Бог твой? Лишь того, чтобы ты боялся Господа, Бога твоего, и чтобы ходил во всех путях его, и любил его, и служил ему одному». [1430] Он ничего другого не требует, кроме того, чтобы ты выбрал спасение.

(171, 1) Что хотят сказать пифагорейцы, заповедуя «молиться вслух»? Не думают же они, что Бог не услышит молящихся тихо? Полагаю, что они желают, чтобы молитва была праведной, а значит нет ничего плохого в том, чтобы о ней узнало множество народа. (2) О молитве мы скажем в надлежащее время. Ясно, что как «ходящим днем» [1431] , нам надлежит и дела иметь вопиющие: (3) «Да светятся дела твои» [1432] , ибо вот человек и дела его, и «вот Бог и дела его». [1433] Нужно, чтобы истинный гностик уподоблялся Богу, насколько это в его силах. (4) Ведь и поэты, насколько я помню, называли своих избранников боговидными, божественными, богоравными, имеющими мудрость Зевса, соучастниками Божественного совета, богоподобными, используя, как я полагаю, позаимствованное [у Моисея] выражение «по образу и подобию». [1434]

(172, 1) Еврипид так говорит:

Взмахнув золотыми крылами

Обувшись в сандальи Сирен,

Я воспарю в эфир бездонный,

За словом к Зевсу. [1435]

(2) Я же молюсь о том, чтобы дух Христов вознес меня в мой Иерусалим. Говорят ведь стоики, что именно небо является истинным градом, а не земные города–государства. [1436] Их называют так, однако они того не заслуживают. Подлинный град совершенно иной, и население его представляет собой хорошо организованное общество, где люди подчинены закону, подобно тому как церковь — земной прообраз града, — слову, и свободны от тирании, продукт Божественной воли равно на земле и на небе. (3) Подобный небесный град описывают поэты. Полагают, что города гипербореев и аримаспов, а также Елисейские поля представляют собой образец таких мест проживания совершенных. [1437] Парадигма Платоновского града также расположена на небесах. [1438]

КНИГА ПЯТАЯ

Вера и знание

Вера, поиск и познание. Гармония веры и знания

(1,1) На этом мы заканчиваем по необходимости краткое рассуждение о том, кого можно назвать гностиком[1439] и переходим к вопросу о вере. Некоторые полагают, что через веру нам открывается Сын, в то время как знание (gnw=si») приводит к Отцу. (2) Однако они забыли, что для того, чтобы действительно верить в Сына, а именно, верить тому, что он есть Сын, в то, что он пришел, и каким образом, и для чего, а также каков смысл его страданий, необходимо знать что есть Сын Божий. (3) Это значит, что веры не может быть без знания, равно как и знания без веры, в той же мере как нет сына, если не было отца, и соответственно, отец — это отец сына.[1440] Сын же — это истинный учитель, открывающий Отца. (4) Поэтому для того, чтобы верить в Сына, надлежит знать Отца, с которым Сын, и напротив, вера в то, чему учит Сын Божий, необходима для познания Отца. Итак, от веры к знанию, через Сына к Отцу. Знание Отца и Сына в соответствии с гностическим правилом[1441] , понятным только истинным гностикам, есть постижение и объятие истины через истину.[1442] (5) Следовательно, мы верим в невероятное и знаем непознаваемое, то есть то, что никому более не известно и кажется невероятным, но во что верят и что знают немногие гностики. И они предпочитают не выражать это словами или делами, но подтверждают своей созерцательной жизнью.

(2,1) Счастлив тот, чьи слова достигают ушей слушателей. Вера же есть ухо души, и именно на веру таинственно намекает Господь, говоря: «Имеющий уши, да услышит»[1443] , поскольку только благодаря вере поверивший способен понять смысл сказанного так, как оно сказано. (2) Но ведь и Гомер, древнейший из поэтов, употребляет слово слышать в значении понимать, используя видовой (термин) вместо родового. Он пишет:

Приглашаю выслушать слово мое.[1444]

То есть, только взаимное соответствие и согласие мнений двух сторон ведет в конечном итоге к разрешению спора (спасению). (3) Непогрешимый свидетель апостол говорит об этом так: «Я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам иное дарование духовное к утверждению вашему, то есть утешиться с вами верою общую, вашею и моею». И снова ниже: «В нем открывается правда Божия, от веры в веру»[1445] . (4) Апостол, кажется, учит здесь о двоякой вере, или, лучше, двуединой, которая может расти и совершенствоваться. (5) В основании всего лежит общая вера. (Именно в этом смысле стремящемуся к исцелению Господь, тронутый его верой, сказал: «Вера твоя спасла тебя».[1446] ) (6) Другая вера, вера немногих, основана на этой первой и совершенствуется через слово наставления и заповеди. Такова была вера апостолов, которая, как сказано, движет горами и перемещает деревья.[1447] (3,1) Именно поэтому они просили Господа, осознав величие его сил, о вере, которая «как горчичное зерно»[1448] проникает в душу и разрастается в ней до такой степени, что уже и сам разум покоится на ее основании.

Валентин, Василид и Маркион о вере

(2) Тот же, кто знает Бога по природе, как это представляет Василид, должен иметь разум превыше веры и царствия и (…), и происхождение, близкое самому творцу, по сущности, по природе и по ипостаси, как он разъясняет, а не только в силу его власти. Он же говорит, по вера есть благо, безусловно присущее им от сотворения, а не приобретенное в результате разумной деятельности души. (3) Но тогда все заповеди Ветхого и Нового Заветов излишни, поскольку спасение возможно по природе, как полагает Валентин, или же поскольку некоторые избранные верят по природе, как думает Василид. В этом случае природа и сама могла бы осветиться, не дожидаясь прихода Спасителя. (4) Если же пришествие Спасителя было необходимо, как они сами признают это, то преимущество природы теряется, и избранные спасаются через ученичество, очищение и добрые дела, а вовсе не только лишь «по природе».