Сочинения

Ныне нам должно со всей поспешностью обрести любовь, со всем смирением и милостью объять ее, дабы возвыситься нам ко Господу и вовек не подвергнуться падению. Отныне, братия, да охватит сердца ваши мир Божий, который превосходит всякий разум, и всякие силы лукавые да удалятся от душ ваших и соберемся все мы в Царствии Небесном».

стр 116

Высказав сей завет настоятелю и братьям своим, преклонил колена и стал молиться о мире им, и о спасении их душ молил Господа. Затем встал, обнял каждого с отчей милостью и двух из той братии забрал с собой. И ушел из земли своей и от родни своей, как некогда Патриарх Абрахам. С большой торопливостью удалился отсель, дабы не стал известным уход его, и ступил на путь, ведущий в Константинополь и затем, спустя немного дней, достиг царствующей царицы городов и молился в расположенных в нем святых церквах, почему и оставался он там немного дней. Ибо вышел оттуда и явился на гору Олимп и нашел на ней некую малую церквушку, которая находилась на расстоянии трех миль от одной большой и многолюдной лавры, вошел в нее со учениками своими. Был конец Масличной Седмицы, а в Страстную субботу пришел некий брат из лавры для возжигания лампад в церквушке и увидел их, так как они молились и не имели при себе никакого пропитания. Пошел оный брат и принес им немного сухарей и бобов, размягченных водою.

Затем, уже в следующую субботу, когда совершается поминание Феодора, добропамятного оного мученика, явился тот же брат и нашел количество тех сухарей нетронутым, ибо одними лишь размягченными бобами питались они в Седмицу. И Седмицу провели в полном посте, потому как это заведено по чину и у прочих подвижников. Вопрошал оный брат их, чего бы они желали, что бы предложить им, а они же просили хлеба жертвенного и церковного вина и ничего прочего. Не поленился сей брат, но (с наступлением) рассвета исполнил их желание, а святой Иларион принес сию бескровную сокровенную жертву, принял сам и бывшим с ним дал сие вечное и животворное Небесное пропитание.

Понравилась сему брату из Лавры добродетель сих божественных людей, отправился в монастырь и поведал о них настоятелю. Он же, слыша это, тут же преисполнился гнева и жестокости и изрек следующее: «Как они вообще дерзнули священствовать в той церквушке, люди чуждые и невежест-

стр 117

венные в эллинском языке?» Срочно приказал икономосу со всей поспешностью изгнать их с презрением из церкви и с позором и гневом удалить их подальше от Лавры.

Отправился икономос с другими же монахами, (чтобы) выдворить сих возлюбленных Христа. Говорил им святой Иларион тихим голосом, ибо немного знал греческий а именно: «Отче, позвольте нам лишь эту ночь остаться здесь а с рассветом же мы (и сами) уйдем отсюда и да сопутствует нам Бог, как то будет Ему угодно». Посочувствовал икономос их странничеству и не стал понуждать их уходить из этого места вечером, но договорился с ними, что в день завтрашний удалятся отсюда.

Но в ту же ночь настоятелю привиделось во сне видение такое, будто над ним стали два неких страшилища и поволокли его против воли и заволокли в какой–то храм.

Как это ты сделал себя чуждым молитвам Друга Моего и благословения Его? Ибо кто не приветит их, тот есть враг Мне».

Проснувшись, настоятель пришел в ужас от всего этого поэтому поднялся он в скорой спешке и пришел к месту нахождения святого и со слезами горючими припал к ногам его и просил прощения о прежней к нему дерзости и немилосердии, и избавления от безумных мыслей, молил впредь оставаться

стр 118

в той церквушке, дабы не навлечь на него гнева Божьего и всесвятой Богородицы. Поднял его Божий человек и дал ему прощение, велел не заботиться о прошлой его вине и по просьбе его обещал остаться тут. Настоятель затем молился о нем, (говорил), что поднесут ему постель и ложе из монастыря и хлеба и все необходимое для плоти. Сказал ему великий Иларион, а именно: «Не заботься об этом, но лишь по воскресениям вели принести малость хлеба и церковного вина, и этого нам довольно для пропитания души и тела».

Так, отправив его с миром, обновленного словами блаженного, сам вновь предался молитвам и созерцанию Горнего и Всевышнего Разума.

Отныне и впредь каждое Воскресение подносил ему просфору и церковного вина племянник настоятеля, который был возрастом отрок, а правая его сторона была засохшей от рождения, руки и плечи его подвергались болям, и глаза, а также уши у него были болезненны. И в день один, идя к оному Божьему человеку, споткнул он о камень сохлую ногу свою и стало ему весьма больно и несчастный упал и так с плачем явился к святому в церквушку.

Вопросил его отец милостивый о причине слез, а отрок показал ему раны свои. И принес масло из светильника и обмазал его больные члены и осенил на них чудо Креста и тут же явил того юношу здравым и все члены его стали выглядеть здоровыми и совершенными, так что на прежних его ранах и не осталось какой–либо опухоли. И предупредил его, чтобы никому не говорил о совершившемся с ним чуде, и отправил с миром.

Настоятель, увидя столь скоро происшедшее превращение своего племянника, стал выпытывать о той бесценной силе излечения, а тот не скрыл и поведал о врачевателе своем и раскрыл все знаки исцеления своего. А монахи той Лавры, видя это, изумились и стали почитать божественного Илариона, наряду со святыми Первосвященниками. И не только

стр 119

одни лавринцы, но и все подвижники Олимпа неустанно приходили к нему, ибо наслышаны были о чудесных подвигах его, ибо трудно скрыть город, возведенный на вершине горы, хотя он и был скор к ним, но не почитал себя достойным добролюдия их душ. Почему и пришли к нему три брата, грузины, и отказались уйти от него, но возлюбили пребывание при нем, а один из них был хорошо научен в языке эллинском, поэтому для пользы душ прибывавших к нему еще прежде научал словом Истины сей святой отец.

Потому как праведная душа его стремилась исторгнуть корни всякого зла и научал он всякого приходящего к нему жизни ангельской и подвижничеству и толковал им открыто о лукавстве и кознях злых душ, и сколько вражды имеется у них ко всем христианам, особенно тем, которые далеки от мира.

Слава о благости его достигла самого царства. И приходили к нему многие, и те, которые являлись к нему преисполнялись пользы и славили Господа, ибо видели человека Божьего на земле. Многие носили ему обильные подношения, но ничего от них он не принимал и говорил им со смиренной прямотой, а именно: «Святая царица Богородица ходатайствует за нас перед сыном Ее и Богом и преисполняет нас добра, а другого нам и не надобно. Все это, братия, поделим нищим, дабы вам обрести сокровища на Небесах». Ввиду подобного наставления прибывающим к нему — многих подвигнул он к подражанию превысоким его подвигам и полноте бедности, и они оставили всё и сделались монахами и славили Бога.

Никогда не утихал сей блаженный в трудах, не считая часа молитвы, делал ли схиму, либо сплетал финиковые листья, чему он научился в Иерусалиме, делал всё сам и никому он ничего не поручал и не глядел на чужие руки, но стремился удостоиться Божией милости и трудился он паче для споспешения неимущим и горемычным.

стр 120

Приходили к нему еще многие, одни для пользы души, другие для врачевания плоти. А он же, глядя на то, что не оставляли его в покое, но приходили и тревожили, а некоторые славили Бога, оробел, что впадет в вину из–за незаслуженного восхваления, хотя он действительно был достоин всякой почести. И решил вновь отдать себя чужбине. И когда приблизилось Вознесение Древа Животворящего, говорил он братьям тем, которые были при нем, а именно: «Желательно мне войти в дивный и всехвальный царственный град и созерцать почестный Крест, на котором Владыка наш простер руки за нас, и меня влечет к Нему. Вы же сидите в келье сей, огражденные благодатью Христовой и поминайте меня в ваших молитвах». Так говорил он братии своей и приветствовал их и вышел оттуда и достиг Константинополя, а на горе Олимп он провел пять лет, и поклонившись Древу Животворящему, стал на путь оный, ведущий в столицу — Рим.

И когда пришел в Фессалоники, был привечен неким нищим, которому была поручена охрана виноградника. А был он хром на обе ноги. Говорил ему святой Иларион: «Встань, брат, и поднеси мне гроздь винограда из виноградника». Ответствовал ему сей немощный и говорил: «Входи, отче, и бери гроздья, сколько тебе угодно будет, ибо, как видишь, меня гнетет жестокий недуг, который тому назад тринадцать лет высушил мне ноги и сделал их мне вовсе негодными для ходьбы, из–за чего владелец этого виноградника смилостивился надо мною, ввиду такого испытания, и приветил меня и оказывает он мне необходимую поддержку в (моем) телесном недуге, и теперь каждый день сижу здесь и охраняю урожай от птиц, покуда не придет владелец сего виноградника и не заберет меня отсюда».