Сочинения

Сочинения

Историческая судьба святого Патрика многим схожа с историей короля Артура — оба великих кельта сделали много для своих народов, оба завоевали широкую популярность практически сразу же после смерти, оба много веков спустя прославились далеко за пределами своих стран, и с именами обоих связано столько легенд, что многие сомневаются в их историчности. Здесь Патрику повезло больше: он оставил после себя по меньшей мере два документа, подлинность которых признается подавляющим большинством исследователей. Это — «Исповедь» и «Послание к воинам короля Коротикуса». «Исповедь» повествует о приходе Патрика к Богу и его призвании на служение, служении в Ирландии и конфликтах с начальством в Риме (или Галлии).

История такова: пользуясь неразберихой в Британии, скотты устраивают грабительские рейды на страну и во время очередного набега уводят в рабство множество бриттов, и среди них — юношу из богатой христианской семьи. Находясь в Ирландии в плену, юноша этот становится глубоко религиозным, и, когда ему удается бежать домой, он уходит в монастырь, где принимает духовный сан (и, возможно, имя Патрик). В монастыре, после ряда мистических переживаний, Патрик принимает решение отправиться миссионером в Ирландию. Несмотря на многочисленные препятствия — как со стороны язычников, так и со стороны начальства — миссия Патрика имеет успех, и вскоре Ирландия становится христианской страной, оплотом образования и миссионерства.

Впоследствии о Патрике, ставшем для ирландцев больше, чем просто духовным отцом, слагают множество легенд, его личность обрастает множеством сказок и историй. Но исторический Патрик — реально живший миссионер 4–5 веков — все еще имеет возможность обратиться к язычникам и христианам 21 столетия в своей «Исповеди» — живому откровению живого человека.

ru

Татьяна

Трушова

Нашли ошибку - напишите на e-mail

saphyana@inbox.ru

ExportToFB21

17.05.2011

OOoFBTools-2011-5-17-10-20-28-1412

1.0

Св. Патрик «Богословский сборник», 9

2002

Сочинения

Исповедь

Часть 1

1

Я — Патрик, последний грешник и последний неуч (чего не скрываю), и потому часто презираемый людьми. Отец мой был Кальпурний, дьякон (Вероятно, вместо «диакон» в тексте стоит «декурион» — римский офицер, выполнявший обязанности защитника страны и одновременно сборщика налогов. Таким образом, и Патрик, и семья были римскими гражданами и занимали высокое положение в обществе. Это объясняет, почему у его семьи была даже своя усадьба), сын Потита, священника. Жили мы в городке, называемом Баннавента Берния, а за городом у нас была усадьба, куда мы, бывало, выезжали на праздники.

Именно там я был схвачен и уведен в рабство, став жертвой разбойников. Я не мог ни убежать, ни защищаться — ведь мне тогда не было и шестнадцати.

В то время я не знал Истинного Бога, и, может, из–за этого получилось так, что я стал рабом в Ирландии вместе с тысячами других, подобных мне (Вероятнее всего, этот набег был совершен пиктами и скоттами в 380 или 390–е года после государственного переворота, совершенного британским правителем Максимом (381). Все бывшие в Британии войска покинули страну вместе с Максимом, оставив страну незащищенной от внешних врагов, которые не заставили себя ждать). Мы воистину заслужили это, ибо изменили и солгали перед Господом, не соблюдали повелений Его, хотя не раз слышали увещевания священников наших, неустанно напоминавших нам о нашем спасении. И, может, потому Он излил на нас ярость Своего гнева и рассеял нас между народами даже до края земли. И теперь, среди незнакомого народа, как на ладони оказалась вся ничтожность моей жизни.

2

И там, в Ирландии, Бог открыл глаза мои к неверию моему, так что я, хоть и с опозданием, но вспомнил множество своих грехов и от всего сердца обратился к Господу, Который призрел меня в ничтожестве моем и сжалился над юностью моей и неведеньем моим, и заботился обо мне прежде, чем я познал Его, и даже прежде, чем я научился отличать зло от добра. Он каждый раз давал мне силы, утешая меня, как отец утешает сына своего.

3

Поэтому и не могу я молчать, ибо как можно молчать о столь великих благословениях и столь великой милости, которую Господь соблаговолил излить на меня? Ибо дана нам бесконечная благодать, дабы, исправившись, мы исповедовали Бога, восхваляя и возвещая Его чудеса пред всеми народами, что живут под небесами.

4

Ибо нет, и не будет никогда иного Бога кроме вечного, нерожденного Отца, не имеющего начала, но дающего начало всему, и волею которого стоит мир, как мы были научены.

И Сына Его Иисуса Христа, о Котором вместе с Богом–Отцом несем мы свидетельство, который был прежде, нежели мир стал существовать, и даже до начала времени.

Рожденный Отцом превыше нашего разумения до начала всех времен, и через него было сотворено все существующее — видимое и невидимое.

Затем Сам он стал человеком, и, победив смерть, вернулся на небеса к Отцу, посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос есть Господь и Бог наш.

В Него мы веруем и уповаем, что грядет Он скоро судить живых и мертвых и воздать каждому по делам Его.

И Он обильно излил на нас Свой Дух Святой, дав нам залог бессмертия нашего. Дух Святой, Который соделывает нас верующими, послушными детьми Божьими и сонаследниками Христу, которого мы исповедуем и Которому поклоняемся — Единому Богу, Открывшемуся нам в Святой Троице.

5

И Он же говорил в пророках: «Призови Меня в день скорби: Я избавлю тебя и ты прославишь Меня». И также говорит Он, что о делах Его говорить похвально.

6

И хотя недостоин я, но желаю, чтобы теперь братья мои и семья знала о ревности моей, и поняли, чем живет душа моя.

7

Знаю я свидетельстве Господа моего, который говорит в псалмах: «Коварного гнушается Господь», и еще: «Клевещущие уста убивают душу», и снова, в Евангелии: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда».

8

Не могу я не помнить о словах этих, и воистину, иду я в страхе и трепете. Помня о том дне, когда не укроется никакой человек, но каждому придется дать ответ за каждый грех, совершенный нами пред судилищем Христовым.

9

Именно поэтому я долго думал о том, что хочу написать и сомневаюсь даже сейчас, ибо опасаюсь стать жертвой злого языка, я не был научен, как другие, которые с легкостью усвоили и закон, и священные писания, которым не нужно было учиться говорить на новый манер, и которые без труда углублялись в своих познаниях. Мне же каждое слово, которое я пишу и говорю, приходится переводить на чужой язык. И потому, вкусив мой слог и стиль, легко понять, как я учился выражаться в письме.

И гласит пословица: «Язык мудрого узнают везде», и еще: «Истину должно проповедовать внятно, мудро и красноречиво».

10

Но к чему оправдываться мне? Я говорю истину, а сейчас, в преклонных летах, во мне появилось дерзновение совершить то, чего я не мог совершить во дни моей юности. Тогда мои грехи стояли на моем пути, не позволяя понять истины, о которой я лишь читал — и то с небрежением. Теперь же — кто поверит мне, пусть даже я повторю то, о чем уже сказал раньше?

Я попал в рабство, будучи еще безбородым юношей, не знающим, каким путем следовать и каких соблазнов избегать. Потому сейчас более всего боюсь я, когда выставляют напоказ мое невежество (Хотя Патрик и признается постоянно в своем невежестве, однако почти доказанным фактом является то, что, вернувшись из рабства, он отправился в монастырь св. Мартина Турского в Окзерре, Галлия, где и приобрел духовный сан. При монастыре же была достаточно сильная на то время школа и библиотека). — ибо я не могу объясниться так же мудро, как это могут ученые люди. Поэтому мне и приходится тратить столько слов, чтобы дать понять другим, что у меня в уме и в сердце.

11

Но раз дана была мне та же благодать, что и другим, то никак я не могу смолчать ради того, чтобы, хоть и в ничтожной мере, но отплатить Господу за то, что сделал Он для меня.

Кто–то из критиков моих может счесть, что стал я чересчур смел, говоря так, хотя всегда мне, неученому, было тяжело говорить, как косноязычному Моисею. Однако же если написано у Исаии, что «косноязычные будут говорить ясно», то не важнее ли цель проповеди нашей, нежели средства, что используем мы?

Еще у Павла написано, что мы — письмо Христово, узнаваемое и читаемое всеми человеками. И важно ли то, что не всегда письмо это написано ученым слогом, если всем несет оно жизнь и для всех понятно, и всеми узнаваемо и читаемо? Ибо написано не чернилами, но Духом Бога живого в глубине сердец наших!