Собрание Творений

Страница 82 из 93

"И поднялись роги под ним, на четыре ветра небесных" — так поведаны четы­ре царя, откуда царство Антиоха. Даниил словом доходит и указует его. А одного из них существу­ющего назвал: "От одного выйдет рог крепок, и увеличится более чем возможно, на юг и на восток". И проповедует, что тот возмутит и разо­рит житие иудеев. "Из-за этого рога жертвоприно­шение было возмущено в падении, и святи­лище опустеет...". Ибо он разорил жертвенник и попрал святыни, поставил в храме идолов и тво­рил службы бесам. Затем Даниил проповедует о самом славном царстве Антиоха, о плене, погибе­ли, опустошении. В конце книги он начал опять с царства Александра и подряд все поведал: что Пто­лемеи и Селевкиды сошлись в междоусобице, а их воеводы подчинили иудеев, [отправив их] в раб­ство на военных кораблях. И переходя опять на Антиоха, он плачет в своем слове и говорит: "Мышцы от него поднимутся, и будут часто оск­вернять", — так он ознаменовал непрекращаю­щиеся ежедневные жертвоприношения. "И будет тогда явно в храме мерзость", — так он назвал идольское капище, которое Закон именует мерзо­стью. "И тщетно беззаконствующих уведут в па­дение, и с собой поведут". И поставят напрасно беззаконствующих; и без мук, или предписания, или какого-то подкупа, иудеи испугаются наказа­ния, и принесут жертву идолам. И уведут в пре­ступление с собою тех, кто был склонен к преступ­лению.

И когда они были отведены от служения Закону, то придут к жертвоприношению, и пред­станут, не все, но самые легко колеблющиеся, ко­торых иудеи не сделали твердыми и которые под­даются любому искушению. Они перейдут от Закона к беззаконию, от святынь — к идолам, от Бога — к диаволу. "А люди знающие укрепят лю­дей своих", — то есть Маккавеи и те, кто с ними был убит. "И наделенные разумом люди много ра­зумеют Моего", — это явно о Иуде, о Симоне, о Нафанаиле. Это было при Антиохе. И что то смо­гут они сделать в оружии и в пламени — то есть в подожжении города — и за Бога примут мучение, и будут в плену, и надолго расхищены. Так соглас­но [с тем, что произошло, Даниил] сказал о иуде­ях и о городах, что они ненадолго смогут полу­чить небольшую помощь. То есть явно, что среди печалей и страданий они смогут немного отдох­нуть, вздохнув от оков. И прибавятся многие, ко­торые впадут в самолюбование, и многие обленят­ся трудиться о Боге, и отпадут от твердого стояния в Боге. Пророк являет некоторых стойких и гото­вых на подвиг, когда наведено возмездие на обле­нившихся о Боге, чтобы они отошли от немощи. Он называет причину, которую допустил Бог, что они среди столь великого зла; что Бог хочет "убе­лить", то есть испытать их до времени конца, и очи­стить от постыдной жизни претерпеванием суро­вого, и отлучить их от смешения с суетой, не утвердившихся и легко гибнущих.

Становится из­вестной крепость царя: "Сотворит он по воле сво­ей и вознесется". И обличая его хульный выбор воли, прибавляет: "Ибо против Бога он будет го­ворить гордо, и управится до тех пределов, где кон­чается гнев". Он наглядно свидетельствует, что не своей силой, но по Божию гневу он подчинит иуде­ев, все у них разрушив, уязвив превозношение и надменность; и разобьет их за лживость и за пре­ступление Закона. Можно посмотреть, как Иере­мия говорит о войске Навуходоносора, потому что иудеи думали, что человеческими силами он про­тив них со всеми воинами пришел и что некото­рые его подстрекают. Но против них восклик­нул Боголюбец: "Не с человеком связан путь его. Не человек пойдет и направит путь его", — не по своей воле он идет, не человек его направляет, но Божией силой воюет против вас, о иудеи. И о мно­гом другом сообщал Даниил: в сколько бед и стра­даний Антиох ввергнет египтян и опять вернется в Палестину. Кто его позвал? Какая причина его принуждала? Почему опять было такое возвраще­ние сурового? Говоря об освобождении от суро­вых мук и ослаблении поругания, сказал им о Ар­хангеле: "Поднимется Михаил, князь великий, приставленный над сынами народа твоего, и бу­дет время скорби такой, какой не было с возник­новения народов на земле; и до этого времени бу­дут спасены все, кто обретется вписанным в эти книги", — то есть достойные спасения.

Можно увидеть в этом, как человеколюбиво Бог позволя­ет печалям с ними сталкиваться, для протрезвле­ния и исправления их. В первое рабство Бог обрек их на четыреста лет, во второе — на семьдесят, в третье — только на три с половиной года; как мы узнали от Даниила. Ибо Даниил видел плен своих соплеменников, пожар храма и разрушение горо­да, и молился Богу узнать проречение о конце и об отмене суровостей. И сказал: "Господи, что последнее из всего этого". — И говорит Господь: "Приди, Даниил, ибо заграждены слова", — де­лая явным, что изреченное для него неведомо. И возвещая, до какого времени Он отвернулся от них, сказал: "От времени частой неизменности". Ча­стым и неизменным он назвал совершающееся, ежедневно (так в тексте) иудейское жертвоприношение. Ибо привыкли они с утра до вечера приносить кровавые жертвы и есть мясо, а вместо нескверной (то есть целой) жертвы приносить жир и потроха. Об этом Бог негодует и, гневаясь на суе­ту, их жертвоприношение справедливо называет частым. Их ведь и Антиох хотел истребить, и отом­стить этому суетному развращению. Ангел сказал, что от изменения времени до конца дней пе­чали — тысяча двести девяносто дней, то есть три с половиной года. И тут же прибавил: "Блажен вы­терпевший, и дошедший до тысяча триста [трид­цать] пятого дня". Почему Он прибавляет дни — "сорок пять" — к предыдущему числу.

Месяц или еще полмесяца длилась бы битва, в которой бы произошла окончательная победа и совершенное изгнание печали. Ибо Бог говорит: "Блажен тот, кто останется к дню тысяча триста [тридцать] пя­тому, и явит отгнание бед". Бог не просто ублажа­ет тех, кто дойдет до этого времени, но тех, кто увенчается с терпением венцом мученичества. Ибо многие, кто не выдержал уз мучения и кары, при­несли жертву и подчинили себя горькому, и до­шли до отвращения скорбей — но не этих слово именует блаженными. Те, кто отвергся от идолослужения, малым житием искупили вечную муку. Посмотри на богоносного Даниила, как он не до года, не до месяца, но до единого дня прорек это испытание за много лет до него. Гавриил поведал о последнем разорении и погибели для иудейской гордости, являя что будет. С тех пор, как они зло дерзнули убить Бога во плоти, в них угасли пророчества и дары. И потому они повсюду взя­ты в плен и повсюду рассеяны, а храм разрушен и. город перекопан. Делая это явным, Ангел ска­зал: "Пока отпечатывается видение и пророче­ство, отпечатыванием оно являет устав и покой". "И помазан Святой святым" — говорится не о по­мазании Давида на царство, но о помазании от него рожденного по плоти Христа, Который Святой свя­тых Бога Слово. Он не по успешному достижению или по сотворенности, или по званию свят, но от природы святее святых, и выше всех Христос.

О Нем сказал божественный Царь-песнопевец: "По­этому Я помазал Тебя, Боже, Бог твой маслом ра­дости более причастников Тебе", — ибо они при­чащаются Ему по плоти, и помазуются, когда их крестят, маслом видимым. А Он более причастник Твоего, не как человек от человека, а как Бог от Бога Отца Богом Духом помазуется — в виде го­лубки на него на Иордане слетевшим. Отсекая при этом тех, кто воспитан (вспитан) Законом и нече­стиво беззаконствует, сказал Даниил и пророки до Иоанна Предтечи. С тех пор пленники уведены на­вечно, никак не подчинившись Избавителю, и по­тому не будут иметь другого срока вечного пле­нения, кроме настоящего, долгого и многого, и еще более многого будущего. Точно рассказывая, великий божественный Гавриил сказал Даниилу: "Ты узнаешь и уразумеешь от сбытия слов, что будет обустроен и так же огорожен Иерусалим до Христова пришествия через семь седмериц, и седмериц шестьдесят и две, из которых получается четыреста восемьдесят три года". Он считает не дни по неделям, не месяцы, но годы по седмерицам. И так он учит нас, откуда мы должны считать года: "От сбытия слов, что будет обустроен, и вос­создан, и так же огорожен Иерусалим", — то есть с тех пор, как он вернет свою славу, и древнее зна­чение, и унаследует славное житие. При этом он не молчал о опустении, но разговаривал и отвечал ко всем окрестным дочерям.

Претензии к содержанию