Собрание Творений

Нечистые душою по Закону те, кто погреба­ют мертвеца, и наступают на кость и на падаль, и те, кто испускает семя, а также пестрые, которым нельзя входить в святилище и чье приношение не принимается. А когда кончаются для них установ­ленные дни, то они окропленные и очищенные омовением, только так прикасаются к святилищу, принося дары по Закону. Так и у нас Закон не ве­лит роженицам до сорока дней прикасаться свя­тыне церковной, по подобию девственно родившей Приснодевы, которая через сорок дней после рож­дества вошла в храм и принесла Слово выше сло­ва, Отрока, праведному Симеону. И сказал им Мо­исей, божественный законодатель: "Стойте тут, и буду я слушать, что заповедует Господь о вас". И сказал Господь к Моисею, говоря: "Скажи сынам Израилевым: Если будет человек не чист о душе человеческой на долгом пути, среди вас или в роду вашем, то да не творит Пасху в месяц второй". Смысл, как я думаю, не только в промышлении о времени: но и в том, что да не будет Пасха вне Иерусалима, чтобы не преступать время ради места. Это — истинные указания иудейскому без­законию, для творящих Пасху вне Иерусалима. Так и [благодаря людям] от племени их, от той же кро­ви сущих обличу их до конца беззаконствующих и Богу сопротивляющихся.

Ведь все божественные пророки, которые были в Иудее, которые подчи­нялись тому же Закону, не избирали ни алкать, ни петь песнопения, ни приносить жертвы, и ничего иного из принадлежащего Закону делать на земле чуждой: даже понуждаемые теми, кто их взял в плен, бедственно страдающие, когда те захотели, чтобы иудеи начали игру на органах (свирелях) и пение. Послушай их плач и смиренное пение, ко­торое исполняется в Писании Псаломском. «На реке Вавилонской, мы там сидели и плакали, вспоминая Сион. На вербе у самой реки этой мы повесили наши органы. И тут попросили нас те, кто нас взял в плен, о словах пения, и они, зная о наших песнях, сказали: "Пойте нам из песней Сиона ". — "Но как мы воспоем песнь Господню", - сказали на это, и прибавили в плаче и рыдании: "Если забуду тебя, Иерусалиме, да забыта будет правая рука моя. Да прилипнет язык мой к гортани моей, если не вспомню тебя"». Так и три отрока, те, что с Ананией, в детстве уведенные в Вавилон, не хотели, не желали приносить жертвы или совершать что-либо из принадлежащего отцам: поскольку Закон возбраняет. И сказали они: "Нет в сие время ни князя, ни пророка, ни владыки, ни всесожжения, ни жертвы, ни приношения, ни ладана, ни места, чтобы принести пред Тобою требуемое, необходимое". То есть пред Богом, чтобы обрести милость.

Хотя и велик, и широк был Вавилон; и никто не запрещал им приносить жертвы и творить принадлежащее Закону. Ибо не в обычае халдеев запрещать пленникам творить отеческую службу о вере. Ибо и много наших (христиан) у них, и они не запрещают творить ничего о вере. Но тем более отроки оставались блаженными, подчиняясь Закону, и ничего из Закона не творили на чуждой земле, не праздновали Пасху. И явно, что для них из названного не было там ни песни, ни необходимой службы, ни жертвоприношений, ни пожертвований, ни каждения. Ибо ясно, что не по причине скудости тимьяна они не кадили в пасху: ведь много благовоний в Вавилоне, и тем более ребята, которые были с Даниилом и Ананией, были устроены у Царя, и для царя были более чем любы их имена: он назвал святого Даниила по имени их бога Валтасаром, Ананию — Седраком, Азарию — Мисаком, Мисаила — Авдинаком. Но прямо ходя по благовониям, они не кадили благовониями, ду­мая сохранить Закон, который запрещает кадить вне Иерусалима. Но подобает понимать, и делать известным искомое, и доверять словам Даниила. Послушай, что он сам сказал: "Во дни те был я Даниил, в скорбном настроении в доме моем, я хотел хлеба — и не ел; и вино и мясо не входили в уста мои, и маслом я не помазывался в те недели. И было в двадцать четвертый день первого меся­ца, что я видел это видение". Здесь приклони ко мне ухо, досточудный.

Во дни ядения опресноков алкать не подобает. А он двадцать один день ниче­го не ел. Начал с третьего дня первого месяца до двадцать четвертого, когда кончил. А Пасху иудей­скую Закон повелевает начинать в четырнадцатый день этого самого месяца, и кончать в двадцать первый день. Из этого явно, что они не Пасху праз­дновали, семьдесят лет в Вавилоне. Ибо тогда бы блаженный Даниил не алкал бы во дни Пасхи, по­скольку их Закон этого не велит. И, таким образом, разве не являются сквернавцами эти беззаконники? — когда они в рассеянии (диаспоре) праздну­ют эти дни, ослушавшись своих пророков и вла­дык, которые избрали ничего не творить на чуждой земле — от страха перед Законом. А эти теперь бесстрашно творят. Так что можешь увидеть у меня, почему Бог не любит требуемых служений, совершаемых ими, и желает их очнуть от беснова­ния. Он повелел им приносить жертвы только в едином городе, чтобы те, кто далеко живет и не может придти на собрание, отказались от служений, и не желали [их совершать]. Не с самого начала Бог повелел им приносить жертвы, как свидетельствует Пророк, когда говорит: "Услышь слово Господне, князи Содомские, внимай Закон Бога нашего, народ Гоморрский". Не на них, но на иудеев [Господь тогда] гневался, ибо они беззаконно вели себя по их подобию, и возвратились к своему беснованию.

Он их называет и псами, и одичавшими конями, которые на жену ближнего наскакивают — они сменили [разумеется] не природу, а перешли по своей воле к скотскому блуд "Что мне множество жертв ваших, — говорит Господь. — Ибо полно у Меня всесожжении овец; жира агнцев, и крови телят Я не желаю. И если кто явится с ними, кто взыскивает эти жертвы о рук ваших?" И прежде этого Бог сказал иудеям через Песнопевца: "Не приму от дома твоего тельцов и не приму от стад твоих козлищ (козлят)". И затем, гнушаясь их жертв, сказал: "Разве я ем мясо телят или пью кровь коз?" — не хочу жертвы скота. Но что прибавляет тотчас: "Пожертвуй Богу жертву хваления, и воздай Вышнему ответы твои. И призови Меня в день печали твоей, и освобожу тебя, и прославишь Меня". И еще: Собой являя добродетельную Свою жертву, сказал: "Жертва Богу дух сокрушенный, сердца сокрушенного и смиренного Бог не уничижит". Если бы Бог радо­вался закланиям и крови, принимая такое служе­ния, то в любом случае он древним повелел тво­рить то же самое. Но что заколол Енох, который преставился, не видя смерти? Что заклал Ной, ко­торый был сохранен от всемирного потопа? Что заклал Авраам, который был оправдан? Что зако­лол Моисей, что заставил Нил вскипеть жабами? Что заклал тот, кто воевал с египтянами губитель­ной саранчой, которая тлетворным облаком летит с воздуха?

Что заколол тот, кто разделил Чермное море, высушив его ударом посоха? Что заколол Иисус Навин, который остановил солнце, и сде­лал день удвоенным? Что заколол Давид, который, ударив камнем страшного иноплеменника Голиа­фа, закованного в железо, в могучем шлеме, обмо­танного броней и панцирями, поразил его? Что заколол Илия, который сделал медной природу неба — и высушил всю землю, и умертвил все, что на ней, сделав бесплодными дождеродные облака на три года с половиной? Что заколол Ели­сей, который воскресил сына Сонамитянки, уже скованного путами смерти? Что заколол Петр, ко­торый принял небесные ключи Церкви, взял их? Что заколол Павел — служитель Закона, который возлетел до третьего неба, и оттуда —

Так и ис­кусный врач, когда видит, что человек, которому вредно мясо и прохладительное питье (алкоголь), тем не менее так к этому стремится, что если ему запретить это, он убьет себя или бросится с кры­ши на землю... Тогда врач, желая умерить большее зло, позволяет меньшее, дабы человек не погубил несчастным образом свою жизнь. Так и Бог обыч­но делает. Он попускает немощи человеческой, чтобы тихо и понемногу человек отошел от неприятия и похоти. Когда Он видел беснующегося умом и беззаконствующего Израиля, сгорающего огнем, давимого, желающего принести жертву и бывше­го на это готовым: если бы Он прямо сразу не ус­тупил, то Израиль по собственной воле ушел бы к идолам. Более того, они в древности так сами и пошли. Они собрались к Аарону и сказали ему: "Сделай нам богов, которые пойдут перед нами". И сломав серьги и перстни своих жен, они отлили голову вола в Хориве, и поклонялись идолу. И лишились славы Бога, ибо Бог не в подобии тель­ца, который ест траву. И велел Бог истребить их, [и так бы и было] если бы Моисей — избран­ный — не встал среди посечения пред Ним, чтобы обернуть гнев Его, чтобы Он не погубил их, как говорит божественное песнопение. Когда они празд­новали погибельный праздник, и соединились с бесами, то Бог повелел им приносить жертвы, умо­ленный Своим угодником (Моисеем), чтобы не истребить их племя, но немного снизойти и одо­леть, едва не обличив.