Собрание Творений

Ибо Христовы создания с наступлением этого времени встанут нетленными и бессмертными, и будут всегда. Раз­ве изначальный Искусник и Созидатель, взойдя к Отцу не будет? Разве Он не обещает людям, что будет царствовать вместе вечно и бессмертно? Неужто Он этого лишится, и Царствие отойдет в прошлое с окончанием, если следовать суемысленным? Но отойди от этого безумия, умоляю тебя. Таких людей обличит среди древних бывший Да­вид, который поет о Христовом Царствии: "Про­славляйте Господа все создания Его". А создания­ми Христа является все. Ибо сказал великий Иоанн: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. И Слово родилось плотью". И все­лился в нас Христос, ибо все стало благодаря Нему. И опять Давид: "Царство Твое, Христе, царство на все века, и владычество Твое — владычество во все роды". Весьма в согласии с ними вопиет Гавриил, слуга бесконечному Царствию Христову: «...и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца...» Ведь неужто не установлено, что обычно говорится в святых книгах "до тех пор пока" или "сегодня"? Ведь у Бога день не знает вечера, и один день — это вся вечность, наподобие умных и словесных сил, ведь ночь не покрывает вышемирный свет.

(130) Вопрос. Если Сын равен Отцу, то почему Он собственными словами говорит, что ничего! Сын не может творить от Себя, если не видит Отца творящего?

Ответ. Нет ничего горше, чем думать так о Единородном Сыне Божий; и мыслить все творе­ния раздвоенными: Отцом созданными в совер­шенстве и Сыном до сих пор делаемыми, по час­тям вводимыми, и творимыми наподобие Отца. Тогда безумие Ария покажет нам два солнца, и две луны, и разделит, что создано Отцом, а что созда­но Сыном; подобным образом можно соответ­ственно поступить со всеми творениями на земле и в море. Истинно говорит сын грома Иоанн, что Слово воплотилось. Иоанн почерпнул в возлежа­нии на груди, наполнившись как божественная ча­ша от вечно текущего Источника, и оросил мир под солнцем словами: «Имже вся быша». Ибо ни в од­ном древнем прообразе или указании не было вид­но, что Сын все творит. Но кто иной, кто стал совокупен с нашей природой в утробе Приснодевы? Только Сам единственный Ее ребенок — Сын Бо­жий, Сын, посланный Отцом чтобы быть рожден­ным от женщины. Ибо, учит божественный Апос­тол: "Где и когда видели Отца, воплотившегося, и рожденного, и распятого, и погребенного, и подоб­ное этому сотворившего?" Где Родитель в обще­нии подобным образом сказал: "У Меня есть власть положить душу Мою и вновь ее взять"? И что "никто не возьмет ее от Меня, но Я полагаю Сам по Себе"? Где Отца видели сидящим в стой­ле... говоря просто, там виден, на что пущен Сын сотворить сказанное?

Кто созидает Адама и от него Еву, или иное разумное существо мужеского пола, по Его образу все искусно обрабатывающее? Вла­дыка, Содетель, Самовластный Бог всех, и прежде воплощения, и по воплощении, может Сам все де­лать по Собственной воле. Чтобы не думали, что Сын противоположен Богу Своему, или разруша­ет то, что принадлежит Отцу, что сказали против Него слепые. Ничего не может творить Сын Сам по Себе, если не видит Отца творящего. Вместе с этим Он учит нас любить Отца.

(131) Вопрос. Как же, когда Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея, просили сесть с Ним, Он им ска­зал: "Сесть по правую и по левую руку от Меня не Мне даровать, но даруется это тем людям, кому Уготовано Отцом Моим"? Почему Он не сказал, как Владыка: "Кому Я уготовал", или: "Кому хочу", но отпускает это Отцу, и это не оказывает­ся самовластно?

Ответ. Он отказался не потому, что немощен; но по благой причине, возражая на их намерения и их величание перед другими, тем самым умудряя и других, и в них угашая гнездившееся бессмысленное желание старшинства, сразу ответил не что "вам все дарует Отец", но "тем, кому уготовано труженикам", понуждая их на делание добра и мужество, чтобы они показали правое усердие и сошли на труды и на подвиг до смерти, до казней. "Если вы Мое не проповедаете, то почему вы желаете проповедовать самих себя". Вы по щеке уже ударены ради Меня, и скиньте одежду для течения трудов. Спуститесь на страдание по собственной воле. Оставайтесь неподвластными, когда разберет себя театр века сего, то Я как плату дам вам тотчас престолы. А теперь благоприличным образом отвечаю, что Отцу принадлежит даровать престолы. Ибо иначе никак невозможно отторгнуть вашу мать, которая заставляет вас так говорить. Даровать просящим что-либо преждевременно не в пользу, хотя во власти это допустить.

И еще. Поскольку Иаков и Иоанн думали, что Он будет царствовать земным и времен­ным царствованием, Господь сказал им: "Вы не знаете, чего просите". Тем самым Он сказал: Поднимитесь на ноги, войдите мыслью в Мое Царствие, а не летайте, подобно ночным снови­дениям, не стремитесь к земному — когда услы­шите, что и Отец Мой не просто так Мне дает. Вам надлежит получить то, что вы заработали трудом и потом. Я должен быть приязненным, но и не делать того — не побуждать к лености. Не мне принадлежит даровать, но Отцу: тем людям, кто прямо просит. Если бы они были разбойника­ми и любодеями, лжецами, злодеями и не настав­ленными, то они бы, то же самое попросив у Меня, сели [на престолы]? Не нам это — даровать без­думно, преступая правду правдивого суда ради сана, кому какой дать; оскорбляя тружеников, да­ровать ленивым. И если вы уже любите престолы, то почему не разумеете трудов и подвигов? На них вы должны обнажиться. Не величаться саном, по­ясом и скипетром, но выкупить престолы трудами и сделаться милостивыми судиями.

(132) Вопрос. Если Он самовластен и могуще­ствен, как Отец, то как же Он боится Креста и мо­лится Отцу, говоря: "Отче, если возможно, то пусть чаша эта пройдет мимо Меня"? А это не принад­лежит власти или знающей себя воле прибегать в беде к другому, требовать от него помощи.

Ответ. Мне думается, что и это наносит смертельную рану тем, кто суетно мыслит, ибо то, что здесь, именно являет Сына, равным по силе Родителю. Ведь Его обращение к Отцу было именно об этом. Не принято бы было Его Божественное пришествие, если бы не было утверждено сильным смирением и человеколюбием. А Промысл у Него — не силой Божества мстить гонителю, не владычески разбить его войско, но скорее кротостью и долготерпением совершить суд над противником. Если бы Он пришел и был, имея Свою природную выдержку, то думалось бы, что ничего нет поразительного в том, что Он совер­шает чудеса, что Бог борется с ангелом-отступни­ком. Но это диавол безумно превознесся, как бо­гоборец, и потому прекрасно, что Бог воспринял человеческую слабость, и разрушает гордыню диавола, даруя нам победу-одоление. Не человек прельщенный в древности, тем самым видимый, но Бог, умом постигаемый, был бы взят в плен, и думается, трудным было бы исправление рода нашего. Но святое Слово пришло в Божией природе, и Лик погиб, победил противоборца. И против него Он как Бог даст нам властительство, богословя: "Вот, дал Я вам власть наступать на змея и скорпиона, и всю силу врага".

(133) Вопрос. Но почему Распинаемый скорее отрекается, раз говорит: "Отче, если возможно, пусть мимо пройдет чаша сия"?

Ответ. Не может быть иначе. Просто человек не может спасти. А Бог как таковой не причастен страсти. Но Он - Бог и человек — един из двух, ибо природа та и другая соединились и стали единым: Он рожден богочеловечески от Приснодевы, сохранив Ее невредимой; Он же Бог – Он же человек. Когда Он восходит на Крест, то не становится причастен какой-то другой при­роде, поэтому иногда и говорит, как полагается Богу, а иногда — как человеку, как случается вре­менно. Тогда враг (диавол) не может ничего поде­лать, по причине слов и знамений. И Бог Себя по­казывает способным быть покоренным, и когда при этом диавол приходит и смотрит, воистину ли Тот — Бог, тогда, возглашая и вызывая его на бит­ву, Бог опять таит Свою человеческую природу — и противник, испугавшись, бежит. Так Господь со­вершает подвиг до распятия и смерти, в котором осуществилась вся Божественная победа.

(134) Вопрос. Почему Господь, когда пришел, не был явлен во всей Своей силе? Но Он был и нищим [на проповеди], и светлым [на Фаворе]. Неужто Он в страхе сомневался, Бог ли Он?