Собрание Творений

(74) Вопрос. Надмирные воды тогда подобны' морским? Они горькие, соленые, тяжкие и пахнущие?

Ответ. Чище всякой соленой воды горняя вода: она и не горькая, не тяжкая, не смердящая. Солнце в своем движении не соприкасается с ней, но освещая многое, воспаряет ее и влечет вверх. Ибо с морем смешивается сладкая и питьевая вода рек и потоков. Ведь мы много раз видели грязные места, высохшие и бесплодные, так что когда вода была взята, слизь ее осталась и соль, а сама она вознеслась [в виде] облаков. И из земли она из­влекается как бы губами и расходуется на дождь.

(75) Вопрос. Как из моря дождь подается на облако, так что он опять разливается по земле? И как такая тяжесть может во множестве вознестись на облака?

Ответ. Послушай Давида, который в Боге поет: "Возносящий облаки от пределов земли". А молния происходит в этом дожде, как говорит дру­гой Пророк: "Призывающий воду морскую и из­ливающий на лице земли, Господь Бог Вседержи­тель — имя Ему". Когда возникают облака, и ветры их гонят, чтобы разнести дождь, тогда случаются молнии.

(76) Вопрос. Но как, когда столько лет земля истощается от вознесения дождей, от всех этих отъятий, вода в море и в источниках не кончается?

Ответ. Вода в источниках не уменьшается, ибо она происходит из моря, и в него опять течет реками и потоками, пусть даже не в тот день, ког­да из него они принимают воду в себя. Ибо учит премудрый человек Божий Соломон: "Все реки текут в море, и море ненасытно". И море не умень­шается от небесного насилия, когда поднимается пар от солнца, поскольку с неба идут капли, и за­потевает росою от воспарения в воздухе. Как в бане от воспарения пара получается влага и под паром она падает на землю. Много раз можно видеть гу­стой туман, поднимающийся от моря, восходящий из источников и рек. Должно думать, что это не что иное, как вода.

(77) Вопрос. Как из моря может быть вода источников, или озерная вода, или речная вода? Ведь море горькое и соленое, а эта вода сладкая, питьевая и легкая?

Ответ. Ничто из этого не может помешать тому, что сказано. Она процеживается через щели пор, вытекая через тесноту и при этом теряет тяж­кий и горький элемент, и освобождается от соле­ности. Так и вино, смешанное с водой, если его налить на губку или на хлеб, то, что густое, оста­нется в задержавших порах, а что тонкое и чис­тое, будет процежено через поры. То же самое про­исходит, когда вода смешана с маслом, и ее льют на те же вещи. Что жирно и более густо, остается, а что тонко, проходит насквозь и остается таким.

(78) Вопрос. Разве это так? Почему тогда вода не поднимается из бездны повсюду? Но мы копаем колодцы, прикладывая изрядный труд, и часто при­нимаем и страшную смерть, когда нас засыпает.

Ответ. Как раз удачно будет заметить, что воды в колодцах происходят из бездны. Ибо вода источников поднимается на землю более мелко. А в глубине они восходят от бездны, выжатые сквозь ноздреватую почву. Они лишаются горечи и оста­ются без соли, а потому они сладкие. Колодезная вода как раз бывает тяжелой, соленой и негодной для питья, когда ее дно близ бездны. Проходом вверх через тонкие поры, и при достаточной ско­рости истечения, морская горькая соль не поспе­вает, но возникает некоторая разница. Так что ко­лодезная вода тяжелее, а морская легче.

(79) Вопрос. Почему облака поднимают мор­скую воду? И почему, захваченная, она не проли­вается тотчас на землю? И почему в одних местах идут дожди, а в других нет?

Ответ. Послушай Давида, который поет о Боге: "Собирающий, как в мешок, воду морскую". В другом месте сказано: "Прикрепляющий воду к облакам в воздухе". Перед этим о Боге говорит и Иов, начинатель подвижничества: "Столп и Сте­на, и не распадается ниже Него облако из воды" — здесь нужно разуметь Божественное Вознесение Спасителя. Ибо облако простиралось под Его но­гами, не способствуя Его подъему, но показывая Его существование. Некогда Он к Иову через мглу и облако, а также к Моисею говорил через напол­няющееся облако, словно с помощью мехов или трубы. Божие повеление сверху было именно как изгнетение воды. Так, если кто в вино как в глуби­ну поместит трубку, и если мех полон, то руками можно надавить, и по всей комнате вино распро­странится как облако, а из трубки оно будет изли­ваться на благо пьющему. Таково это излитие и течение.

(80) Вопрос. Если первоначально все было под водой и скрыто бездной, то как вода собралась в одно место и отступила, когда Бог сказал: "Да со­берется вода в единую совокупность, и да появит­ся суша"?

Ответ. Все удерживает Божия сила. Когда Он решил ввести воду в единую совокупность, тогда Он определил место, которое должно ее принять. Ибо не было до этого лежащего вовне [системе Мирового Океана] моря Гадира; не было великой не переплываемой корабельщиками пучины, воды, обходящей Вретанский (Британский) остров и за­падную страну Иверов (Испанию). Но когда Бо­жия воля создала место, к нему стеклось много вод.

(81) Вопрос. Одно ли море, то есть место, где собираются воды, или много?

Ответ. Обирание воды одно, но много еще есть систем. Ибо есть озера на севере, и вокруг (где видно) Эллинской пучины, если следовать по Македонии, Вифинии и Палестине. Они явно со­бирают воду, а что в них много воды, никто не воз­ражает, но мы их не называем воистину сущими морями, даже если они как море горькие и с раз­мешанной солью, как Асфальтийское озеро в Иудее, и Севротинское, которое между Египтом и Палестиной идет через Аравийскую пустыню. Так же и Урканий, и Каспий, как думают некоторые в своих писаниях. Но следует внимать землеописа­нию очевидцев, что эти озера невидимым образом, хранясь в себе, стекаются в одно, как показывают, Чермное море, которое далее невидимо соединя­ется с Гадиром.

(82) Вопрос. Почему Господь назвал систему вод морем?

Ответ. Озера стоят сами по себе, окружен­ные вокруг землею. А моря назвал Господь, гово­ря: Море северное, Море южное, восточное Море, западное Море. И каждое море имеет собственное имя: Понт Евксинский, Пропонт, Елиспонт, Эгей­ское, Ионское, Сардонская пучина и другая — Си-килийская, Туринское море и тьмы названий мо­рей, которые нам не хватит времени перечислить.

(83) Вопрос. Почему Моисей в начале книги Бы­тия говорит о земле, а в месте, которое мы рассмат­риваем — о суше? Разве земля — одно, а суша — другое?

Ответ. Не нужно думать, что земля отлича­ется от суши. Но как причину не нужно рассмат­ривать солнце, которое иссушает: ибо сушу, кото­рая древнее существования солнца, Творец назвал землею, тем отдаляя тех, кто суетно думает, что Бог не творил солнца.

(84) Вопрос. Как понять то, что говорит Мои­сей: «И увидел Бог, что это хорошо»? Почему Тот, Кто знает все наперед, только после сотворения увидел, что свет хорош? Если люди, когда прежде хотят что создать, знают, будет ли то, что они де­лают, хорошо или плохо, то почему Бог уже после сотворения узнал, «что это хорошо», будто Он до этого не знал, что желает сотворить?

Ответ. Не саму по себе красоту показывает это слово. Ибо Бог не очами видит красоту твари, но из-за неизреченной премудрости видит то, что получает бытие. Ибо Он сказал к Иеремии: «...преж­де нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя еще в утробе, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя...» И к Нафанаилу: "Преж­де, даже, чем к тебе возгласил Филипп, Я видел тебя, что ты был под смоковницей". Говорил Он и к Аврааму: "В это время будет у Сарры сын, ибо у иудеев я прежде Авраама". Приятен вид моря, когда по нему бегут белые барашки, когда штиль царит на всем его просторе, разве что упоительно его волнуют кроткие дуновения. Ширь являете видящим багряной или синей, не бурная, не быстрая, но края свои какими-то мирными схождения ми держит в целостности, возвращая опять к себе. Хорошо, что, боясь Божия повеления, волны до ходят только до какого-то края, и не преступаю его, а ломаются. Это в обличение нашего неразумия — то, что сказано. Само это показывает, что волны, немного переходя предел, запечатлевают явным образом некоторую черту по краям. Это поучает как языком не преступать устав Божия по­веления. Хорошо, что реками спускаемое само со­бой к ним опять возвращается: здесь рождаясь, там' приемлется. Хорошо, что море соединяет собой многие на расстоянии находящиеся земли и горо­да, на себе нося корабли, сообщаясь беспрепятственно с кораблями и веслами.