Собрание сочинений, том 2

Читаем в святом Евангелии, что человек не­кий был богат, одевался в порфиру и виссон, и каждый день пиршествовал блистательно. Но видим там же, что после смерти все ужасно пе­ременилось. После роскоши своей пошел в пламенное мучение, и после дорогих вин про­сит капли воды – и не дается ему. Слышит ответ: Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей (Лк. 16:19–26). Берегитесь, возлюбленные, чтобы и вам не прийти после роскоши вашей на то место! Бог на лицо не смотрит. Бог подал нам блага этого мира и позволил их употреблять, но на нужды наши, а не на роскошь. Сердцем же и любовью нашей к Нему одному прилепляться повелел. Что мне на небеси без Тебя чего желать мне на земле (Пс. 72:25), и проч. Спаси меня, Господи, ибо не стало праведного, ибо мало истины среди сынов че­ловеческих (Пс. 11:2).

О, ты, благочестивая душа, которая душепагубного этого пьянства не имеешь и живешь в мире, как Лот в Содоме! Стой, утверждайся, и будь непреступна. Не ревнуй лукавым, не зави­дуй делающим беззаконие, ибо они, как трава, скоро засохнут и, как зеленый злак, скоро от­падут (Пс. 36:1–2). Будь и ты, как Даниил в Вавилоне, который через открытые окна смотрел в сторону Иерусалима, отечества сво­его, и так колена свои преклонял и молился (Дан. 6:10). Смотри и ты верой и душевным оком на горний Иерусалим из мира сего, как из Вавилона, и, преклоняясь, возводи очи свои к Господу. К Тебе возвел очи мои, Живущему на небе (Пс. 122:1).

О том же

Пьяный от вина, пока пьет, не чувствует, сколь вредно пьянство. Так и упившийся похотями мира сего не знает, как вредны эти по­хоти, пока в них пребывает. Ибо как у него, так и у другого ум помрачен. Упившийся вином, как начнет протрезвляться, узнает, как вред­но пьянство. Так и упившийся похотью мира, когда начнет в чувство приходить, узнает, как вредны похоти этого мира. Протрезвляющий­ся от пьянства чувствует в теле немалую сла­бость. Так и от прихотей этого мира отстающий познает души расслабление. Как пьян­ство от вина тело, так и прихоти мира сего душу расслабляют.

Человек, протрезвившись от пьянства, жа­леет и стыдится, что без меры вино употреблял, в бесчувствии был и бесчинно поступал, и так сам себе вредил и людям смех был. Так и хрис­тианин, пришедший в чувство, жалеет и стыдит­ся, кается и сокрушается, что за прихотями это­го мира гонялся и оставлял истинное добро, и все прежние дни, как погибшие, оплакивает. Тогда он познает, в какой суете и прелести жил.

И сде­лался я великим и приобрел мудрость больше всех, бывших прежде меня в Иерусалиме; и муд­рость моя пребыла со мною. И все, чего бы глаза мои ни пожелали, я не отказывал им, не возбра­нял сердцу моему никакого веселья, потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею от всех трудов моих. И огля­нулся я на все дела мои, которые сотворили руки мои, и на труд, которым трудился я, делая их: и вот, все – суета (Еккл. 2:4–11).

Так и ты, христианин, когда протрезвишь­ся от этого душевредного пьянства, то воисти­ну познаешь, что все, что ты ни делал, ни ду­мал, ни замышлял и ни начинал, – суета и пре­лесть. И что тебе казалось красивым, то в себе безобразно; и что виделось тебе хорошим, то внутри зло. И признаешь сам, что все – суета. Ибо о прелести всегда кажется, будто это не­что, но как рассмотришь ее, то увидишь, что внутри себя она – ничто, и кажется нечто слад­ким, а внутри горькое. Напившись вином, обычно надо много воды пить, чтобы водой удобнее выгнать горячность, прибывшую от вина. Ты, христианин, возьми в рассуждение последние четыре: рассуждай почаще о смер­ти, при которой все прихоти свои оста­вишь, о Страшном Суде Христовом, перед которым надобно и тебе явиться, как и всем, о блажен­ной вечности, в которую пойдут боголюбцы, и о несчастливой и мучительной, которой не избежат любящие мир сей и все грешники. Та­ким рассуждением гаси, как водою, пьянство, в сердце твоем кроющееся.

Воистину, говорю тебе, скоро выйдет из го­ловы твоей вся суета мира сего, когда почаще будешь о тех пунктах рассуждать! Более бу­дешь желать плача и слез, чем веселых дней. Доволен будешь краюхой хлеба со щами и вер­тепом и хижиной вместо богатого и красивого дома, и всю красоту этого мира будешь считать мертвечиной. Когда люди за суетою го­нятся и в прихотях этого мира, как пьяные, свирепеют, то забывают о вечности и ее обсто­ятельствах. Это забвение производит враг душ человеческих, сатана, чтобы люди, не помня о вечности, не помнили и не заботились о спа­сении своем вечном, которое Христос, Сын Божий, страданием и смертью Своею соделал. Помни, возлюбленный христианин, пожа­луйста, помни и рассуждай о вечности. И про­трезвишься, и будешь иметь здоровый разум, и всю красоту и прихоти мира этого будешь считать за ничто. Вот христианская мудрость! Душа твоя, ради которой Христос, Сын Божий, пострадал и умер, дороже всего мира. О том, чтобы спасена была, пекись и заботься прилежно. Образ Божий, по которому мы были созда­ны, – прекраснейшая и великолепнейшая кра­сота души. Ищи этой красоты истинным по­каянием и верой. Если она здесь найдется, то вовеки пребудет. Если здесь не сыщется, то уже никогда не сыщется. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребы­вает вовек (1 Ин. 2:17).

52. Зеркало

Видим, что в зеркале то изображается, к чему оно обращается. Так и душа человечес­кая: к чему она с любовью обращается и при­соединяется, то в ней и изображается. В зер­кале, когда оно к небу обращается, видится небо, когда к земле обращается – земля. Так и душа человеческая: когда к небу обращает­ся, небесный образ в ней и изображается, ког­да к земному прилепляется своей любовью, земной и скотский образ в ней изображается, и тем она губит свое благородство и небесную свою красоту. Поэтому увещевает нас Святой Дух через апостола: Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, по­хоть очей и гордость житейская, – не есть от Отца, но от мира сего (1 Ин. 2:15–16).

А что в душе ныне изображается, с тем она и на Суд Христов явится, если сейчас истин­но не покается. И так каждый человек сам в себе обличение будет иметь, и увидит в себе самом, о чем он помышлял в мире: о горнем или о земном? Христиане словом Божиим по­званы и святым Крещением обновлены к веч­ной жизни и небесным благам, их усердно и искать должны. А когда к земному прилепля­ются, Бога прогневляют. Читаем, что израильтяне, выйдя из Египта под руководством раба Божиего Моисея, когда сердцами обратились в Египет и захотели снедей его, сильно прогне­вали Бога (Числ. 11:1–11). Так и христиане, в святом Крещении выведенные из рабства диавольского и от мира к небу, как к земле обе­тованной, позванные, когда к миру сердцами обращаются, праведный на себя разжигают гнев Божий. И случается с ними то, что с по­званными на великую вечерю, но отказавши­мися идти, о которых сказано: Никто из тех званых не вкусит Моей вечери, ибо много зва­ных, но мало избранных (Лк. 14:24).

Все христиане позваны на великую вече­рю вечной жизни. И хотя не словом, но делом многие отказываются идти. Желают здесь, в мире, царствовать, а не в оное царство идти. И так никто из тех не вкусит той вечери.

Жизнь Христова учит нас, как должно в этом мире пребывать и жить. Христос все мог в этом мире иметь, как Господь всех, но не хо­тел. В великой нищете и смирении, скорби и поругании пожил, образ давая нам. Кто за этим Вождем последует, тот вкусит вечери той и с Ним, как член с головою, будет там царствовать. Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой (Ин. 12:26). Но вы пре­были со Мною в напастях Моих, и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в царстве Моем (Лк. 22:28–30). И кто не берет креста своего и следует за Мною, тот недостоин Меня (Мф. 10:38). Господи, Боже сил! Обрати ны и просвети лице Твое, и спасемся (Пс. 79:20). Воз­врати, Господи, пленников наших, как потоки влечешь южным ветром (Пс. 125:4).

53. Вышедший из тьмы, тюрьмы, плена и подобные им

Как вышедший из тьмы на свет, так и об­ратившийся от беззаконной жизни к Богу. Ибо и он в беззаконной жизни, как во тьме, нахо­дился, и блуждал ощупью, как во тьме ходя­щие блуждают ощупью, как слепые. Как вышедший из тюрьмы, так и оставивший нечес­тивую и безбожную жизнь и находящийся в истинном покаянии, ибо и он в безбожной жизни, как в тюрьме, был, и грехами и безза­кониями, как узами, связан был и не мог свободно ходить.

Как освободившийся из плена, так и избе­жавший и освободившийся от греховной и не­чистой жизни и свободным духом работаю­щий для Господа. И этот в плену у мучителя, не человека, а диавола, был, и на него работал и его злую волю исполнял. Как из рва вылез­ший и ходящий безопасным путем, так и от нераскаянной жизни в покаяние пришедший и в нем пребывающий, ибо и он во рве был не телом, а душой. Как спасшийся от потопле­ния и вышедший на сушу, так и переставший грешить и начавший новую христианскую жизнь, ибо и он в грехах, как в глубине вод, тонул, и следовало ему не что иное, как веч­ная смерть. Как шедший к яме, и ее увидев­ший и назад возвратившийся, так и беззакон­но живший, и узнавший беду свою душевную, и обратившийся к истинному покаянию, и в нем пребывающий, ибо и он шел в яму вечной погибели, но возвратился от нее.