Собрание сочинений, том 2

Живя здесь, опасаемся брани и нашествия иноплеменников и врагов; там этого не будет; ибо там только царствие Божие, исполненное мира, правды и радости, будет. Здесь опаса­емся пожара, голода, моровой язвы; там ниче­го этого не будет. Здесь опасаемся злых лю­дей, которые то явно, то тайно делают нам козни; там этого не будет, ибо там они места не будут иметь. Здесь опасаемся воров и по­хитителей, которые то явно, то тайно, то ле­­­стью имение наше отнимают у нас; там этого не будет, поскольку оттуда они все будут из­гнаны. Здесь опасаемся необузданного языка человеческого, ибо немалый гонитель наш – клеветник; там этого не будет, ибо место то непреступно для таковых. Здесь опасаемся лжебратии, и враги человеку домашние его (Мих. 7:6; Мф. 10: 36); там этого не будет, ибо там единомысленная и прелюбезная братия.

Здесь и дружба небезопасна бывает; там без зазрения, истинная и прелюбезная друж­ба будет, ибо все будут иметь единое сердце, мысль, волю, хотение и совершенную друг к другу любовь. Здесь опасаемся еретиков и раз­вратителей святой веры; там этого не будет, ибо оттуда они будут удалены и заключены в своих местах. Здесь опасаемся плоти и со­блазнов мира; там этого но будет. Здесь опа­саемся греха; там этого не будет, ибо будет совершенная правда и любовь. Здесь опаса­емся болезни и печали; там этого не будет, ибо там не будет болезни, печали и воздыха­ния. Здесь опасаемся дьявола и злых демо­нов; там этого не будет, ибо они заключены будут в своем месте. Здесь опасаемся смерти и ада, там этого не будет; там над смертью и адом вечно будем торжествовать. Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа? Жало же смер­ти – грех; а сила греха – закон. Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом! (Кор. 15:55–57)

Видишь, христианин, опасность и безо­пасность. В мире сем живущему везде и всегда опасно жить; будущая жизнь никакой опасно­сти не имеет. О ней правильно и утешительно можем и должны мы говорить: «Там нам безо­пасно будет». Там мы не будем бояться ни бра­ни, ни врагов, ни голода, ни пожара, ни морс­кой язвы, ни коварных людей, ни болезни, ни клеветников, ни ругателей, ни воров и похи­тителей, ни дьявола и злых его духов, ни со­блазнов, ни смерти и ада, – словом, никакого неблагополучия. Ибо всякое неблагополучие оттуда удалено, и всякое совершенное благо­получие, совершенное, но вечное будет там. А отсюда видишь:

1) Какая бедная в мире сем жизнь наша. Непрестанно беды и напасти окружают нас, и, как терние, колют нас. Одна прошла беда, тотчас другая наступает, за другой третья, за третьей четвертая, и так далее. И так не иное что в мире сем бывает, как только бедствия; и как корабль от ветров и волн на море, так мы в жизни сей от бед и напастей колеблемся. Где и какой безопасности в мире сем искать? Отойдешь в пустыню, и от всех людей и ко­варства удалишься? Там большее нападение дьявола и еще больше козней его постигнут тебя.

2) Отсюда следует, как осторожно долж­ны мы поступать, живя в мире сем. Смотрите, поступайте осторожно, – говорит апостол (Еф. 5:15). Как птица, сидя, всюду смотрит и бережется стрельца и ловца, так христианину всего в мире сем опасаться должно.

3) Старание наше без помощи Божией бес­сильно, особенно при нападении невидимых врагов. Посему непре­станно должно воздыхать и молиться Богу, дабы Сам нас всесильною Своею десницею сохранил. Христианин! Читай псалмы святые, и увидишь, как Давид святой молитвою и хвалением имени Божия, как бы крепкою стеною, от врагов своих защищался. Хваля, призову Господа и от врагов моих спасусь (Пс. 17:4). Делай и ты так же, да спасешься от наветов вражиих. Как Ты умножил милость Твою, Боже! Сыны человеческие под кровом кры­льев Твоих будут благонадежны (Пс. 35:8).

4) Если столь опасно и бедно в мире сем житие наше, христианин, зачем нам желать долгого в мире сем жития? В мире семь жить не иное что есть, как всегда бедствовать; и же­лать долго в мире семь жить не иное что, как долго бедствовать. Посему пророк святой о сем сетует и воздыхает, говоря: Горе мне, что жизнь моя в переселении продолжительна (Пс. 119:5). Лучше день блаженной смерти, неже­ли рождения. Рождаемся на беды, но блажен­ная смерть полагает конец всем бедам. Желай, христианин, не долгого жития, как сыны века сего делают, но желай блаженной кончины.

5) Если только в одной вечной жизни бе­зопасность, мир, покой, радость, веселье, и ис­тинное, и совершенное, и вечное блаженство, поспешим туда, христианин, поспешим, пре­зрев всю суету мира сего. Там нам безопасно будет. Блажен, кого Ты избрал и принял, вселится он во дворах Твоих. Насытимся благами дома Твоего: свят храм Твой, дивен правдою. Услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех кон­цов земли и находящихся в море далеко (Пс. 64:5– 6). Как вожделенны жилища Твои, Господи Сил! Всемерно желает душа моя во дворы Господни (и прочее, до конца 83 псалма).

150. Образ живописный портится

Если бы образ неким художником хорошо написан был, но отыскался бы другой какой художник неискусный и переправил бы образ по своему хотению, – всякий бы над этим бе­зумным делом смеялся бы, и живописцу, на­писавшему образ, немалая бы обида была и до­сада. Подобное делают те бесстыдные жены, которые лица свои намазывают, и белилами и красками украшают их. Бог и Создатель наш, как премудрый живописец, как весь состав тела и души каждому человеку подал, так и изоб­ражение лица всякому подает. Но когда нама­зывают и украшают лица свои люди, – дело рук Его святых переделывают и портят, и как Самому Богу, Создателю своему, причиняют обиду и досаду, так и людям разумным отдают себя на посмеяние, или лучше, сожаление, а юным сердцам на соблазн.

Вот куда ведет мазание и украшение женс­ких лиц! Дело Божие, как бы не добре сотворенное – что мыслить и говорить страшно, – дело Божие переделывают таковые бесстыд­ницы. В юных сердцах плоть, страстною по­хотью разжигаемую, более разжигают. Делают это те, которые Христа, Сына Божия, за грехи наши распятого и умершего, исповедуют!..

О, прелесть, о, хитрость диавольская! О, как возмогло злого духа коварство! Великое орудие диавольское – таковое лиц украшение. Ничем он более не уловляет человеческих сер­дец, как сею своею сетью; ничем более не бо­рет христиан, как сим своим орудием. И без поджоги горит плоть, а особенно у юного; но вот еще бесстыдницами подкладывается под­жога. Горе им, ибо огонь к огню прилагают! Как не стыдно таковым бесстыдницам в на­род выходить!

Скажи, скажи, пожалуйста, ради чего ты с таковою личиною в люди выходишь? Показаться? Подлинно показываешь себя, и, что в сердце твоем кроется, показываешь. Видят и люди, но иные отвращаются от тебя, как от страшилища; иные обращают очи свои на тебя, и зачинают болезнь, и рождают беззаконие (См. Пс. 8:15). Худо таковые делают, и себе, и ближним во вред великий, что на обеды и про­чие собрания так приходят; но намного хуже и большую себе пагубу делают, что с таковым безобразием и в храмы святые, где слово Бо­жие проповедуется, и святое имя Божие сла­вословится, и общая молитва верными к Богу приносится, и Святые и Страшные Тайны со­вершаются, и Сам Бог особо присутствует, – в храмы, говорю, святые дерзают входить. Если бы кто вопросил таковую: «Зачем ты сюда, в это святое и священное место пришла», – если бы отвечала: «Богу молиться», – то дол­жно ей во обличение сказать: «С сими ли украшениями приходят на молитву? В молитве к Богу приступаем, Богу предстоит, беседуем и милости просим у Него: такие ли краски и такой ли убор требуется здесь? Иное являет слово твое, твой убор и украшение. Молиться Богу пришла ты, но иное означает украшение твое. Молитве приличное украшение – воз­дыхание, слезы, плач, коленопреклонение, биение в перси, а не тела и лица украшение. Если воздыхать и плакать будешь, убор твой обличит тебя, и покажет твое лицемерие.

По­казать себя, а не молиться приходишь в таком уборе.

Осмотрись, зачем и в какое место с таким украшением приходишь, да не с тягчайшим грехом выйдешь. Свято и страшно место сие, ибо это дом Божий (Быт. 28:17). Берегись в свя­том и страшном месте нечистоты исполнен­ное сердце иметь и прочих к тому соблазнять, и храм Божий бесчестным местом делать, да не познаешь суд Божий на себе. Если осмот­ришься, то сама после будешь каяться и жа­леть, что такими красками себя украшала, и что не только в храмы святые, но и в прочие места так выходила, чего тебе сердечно же­лаю».

Да будет украшением вашим (жен) не внеш­нее плетение волос, не золотые уборы или наряд­ность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом. Так некогда и святые жены, уповавшие на Бога, укра­шали себя, повинуясь своим мужьям. Так Сарра по­виновалась Аврааму, называя его господином (1 Петр. 3:3–6), и прочее. Чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и цело­мудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвя­щающим себя благочестию (1 Тим. 2:9–10).