Собрание сочинений, том 2

Бог повелевает: не лжесвидетельствуй, не злословь, не ругай ближнего твоего, не лги, не обманывай, не осуждай и не клеве­щи. Но беззаконный христианин не смотрит на это Божие повеление, лжесвидетельствует, лжет, обманывает, поносит, ругает, судит и осуждает подобного себе человека, а иногда и лучшего.

Видишь, как не слушает и презирает беззаконник Создателя своего! Какое почитание отцу от сына и господину от раба, когда сын отца и раб господина не слушает? Не явное ли презрение и унижение? О, сколько на свете презрителей и уничижителей Божиих! Сколь­ко Божиих врагов и среди тех, которые мнят, что Его почитают! О, в какое в бедное состоя­ние пришло христианство!

Христианин, столько милостей и благодея­ний от Бога получивший и получающий, вра­гом Богу, Высочайшему своему Благодетелю, делается, тот, кто знает, что как ради всех, так и ради него Сын Божий в мир пришел, постра­дал и умер; тот, кто позван словом Божиим к вечной жизни; тот, кто банею Крещения Бо­гом омыт, освящен, оправдан.

О, как заразил бедного человека душегубец диавол! Каков сам богопротивник, таким же и человека сделал. Видишь, христианин, к чему грех тебя приводит! Врагом Божиим ты, кото­рый должен быть боголюбцем и почитающим Бога, через грех делаешься. Сладким он тебе кажется, но горьки его плоды! Не видишь это­го сейчас, но тогда увидишь, когда все дела и помышления человече­ские откроются. Тяже­ло тебе, человеку, терпеть, когда подобный тебе человек, получивший от тебя некое ма­лое благодеяние, не оказывает тебе благодар­ности. Насколько тяжелее неблагодарность Богу, всех благ Источнику! Отсюда видим, что везде Бог жалуется на неблагодарность: забы­ли благодеяния и чудеса Его (Пс. 77:11). И еще: Слушай, небо, и внимай, земля, потому что Господь говорит: «Я родил и возвысил сыновей, они же отвергли Меня» (Ис. 1:2). И еще: Согрешили, они не дети Его по своим порокам, род стропти­вый и развращенный. Сие ли воздаете вы Госпо­ду? (Втор. 32:5–6), и в прочих местах Писания.

Итак, очувствуйся, христианин, и, признав свою неблагодарность и согрешения, пади со смирением перед милосердными Божиими очами и из глубины сердца взывай Ему: «Согреших, Господи, помилуй мя! Приими мя, заб­лудшую овцу и сопричти избранному Твоему стаду! Дай мне сердце, Сердцеведче Боже, Тебе почитающее, Тебе боящееся, Тебе любящее, воле Твоей последующее! Настави мя на путь Твой, и пойду во истине Твоей! Призри на мя и помилуй мя, по суду любящих имя Твое!»

И когда, обратившись, начнешь каяться и новую христианскую жизнь проходить, не по­вредит тебе прежняя твоя беззаконная жизнь, и тогда сам узнаешь, каким ты был перед Бо­жиими очами. Когда, возвратившись, воздох­нешь, тогда спасешься, и поймешь, где был (Ис. 30:15). Поймешь, в каком бедственном состоя­нии был ты, как далеко блуждал от пути исти­ны. Поймешь, что ты имени христианского недостоин был, хотя называл себя христиани­ном, что на самом деле был мертв, хотя мечтал будто ты жив. Всякий, живущий во грехе, мертв для Бога, как живущий в Боге мертв для греха. Тогда сбудется и о тебе сказанное: ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся (Лк. 15:24). И тогда радость будет на небесах о тебе перед Ангелами Божиими. О, да сбудет­ся это! Господи Боже Сил, обрати ны, и просве­ти лице Твое, и спасемся (Пс. 79:20).

О том же

Когда человек, неблагодарный своему бла­годетелю, придет в разум и раскаяние о своей неблагодарности, начнет мыслить и говорить про себя: «Что это я, окаянный, делаю? То ли я должен воздавать своему благодетелю? Нена­висть ли за любовь, и зло за добро? Воистину обезумел я!» И так жалеет и сокрушается о без­законных своих поступках. И стыдится смот­реть на своего благодетеля, падает перед ним со смирением и просит у него прощения, не боясь ничего от него, но только жалея, что того, кого должен был любить и почитать, как любя­щего, поносил, ругал и оскорблял. Это истин­ное раскаяние!

Видишь, христианин, что человек челове­ку, благодетелю своему, делает, когда выкажет ему неблагодарность и в раскаяние придет! Так и христианин, когда придет в разум и рассу­дит о Божиих благодеяниях, как прочим, так и ему оказанных и оказываемых, и о Боге, Бла­годетеле своем, им забвенном и презренном, весьма сокрушается и, удрученный печалью о Боге, как стрелой, уязвляется, и на себя самого, как на врага, гневается, судит себя, как не достойного ни неба, ни земли, ни куска хлеба, ни рубища. Словом, ничего себя достойным не считает, а только одного наказания. Видит, что Его, как Создателя своего и Бога, должен был почитать, но не почитал. Должен был слу­шать, но не слушал. Должен был любить, но не любил. Должен был смиряться перед Ним, но не смирялся. Должен был покоряться Ему, но не покорялся. И тем оскорблял Того, в люб­ви и благодеяниях Которого заключен, Того, Который есть одна любовь и благость, Того, у Которого в руке все концы земли и он сам, Того, Которому Ангелы со страхом и любовью поклоняются, почитают и поют.

Это печаль по Богу, которая покаяние не­раскаянное во спасение соделывает! Сокрушен­ное такой печалью сердце не может не испус­кать слез. Пожелает и он с пророком источни­ка слез. Такому впредь уже тяжко согрешать. Лучше он пожелает умереть, чем согрешить. Это есть истинное христианское покаяние, ко­торое происходит от размышления о презрении нашем к Богу Благодетелю и благодеяниям Его!

О, когда бы всякий христианин рассуждал, какое ему Бог добро делал и делает, и как тяжко грехом оскорбляет Его, Того, от Кого всякое благодеяние получает, и взирал бы на Божие величие и свое недостоинство, – никогда бы не захотел согрешить! Но в том беда, что закрытые душевные очи имеет и потому не ви­дит, что сам делает. Встань, спящий, и воскрес­ни из мертвых, и осветит тебя Христос (Еф. 5:14). Пробудись, о бедная душа! Вот, сатана хочет тебя вечного сокровища лишить навеки.

15. Царь и его подданный, просящий у него милости

Когда человек стоит перед своим Царем и у него простит милости, то со смирением и бла­гоговением на него смотрит, колени прекло­няет и падает перед ним, весь ум и мысли собранными имеет, старается, как бы царя на ми­лость преклонить и желаемое получить.

Видишь, христианин, как человек у чело­века мило­сти просит! Какое внимание, смире­ние и благоговение показывает, желая получить просимое!

Из этого примера мы учимся, как должны мы в молитве стоять перед Господом Богом и Царем нашим, с умилением взирать на пресвя­тое Лицо Его, колени со смирением прекло­нять и падать перед Его величеством и желае­мое просить. О человек! Помни в молитве сво­ей, что ты перед Богом стоишь, с Богом беседуешь, Богу говоришь: «Господи, помилуй! Господи, ущедри! Господи, услыши! Господи, спаси!» – и прочее. И псалмы ли читаешь, или песни церковные поешь, Бога поешь, к Богу простираешь речь свою: «Ты, Господи! Тебе, Господи!» – и прочее. Кто ты? Земля, пепел и грешник. Перед Кем стоишь и беседуешь? Перед Богом Святым и страшным, перед Ко­торым все создания, видимые и невидимые – как ничто. Ты малый и бедный червячок, к тому же и грешник, Богу Вечному, непостижимо Всемогущему, предстоишь, молясь. Сам рас­суди, какое здесь смирение и благоговение тебе требуется! Перед Царем земным со сми­рением стоим и просим его, а тем более – пе­ред Царем Небесным! Отсюда следует:

1) Чтение молитв со скоростью, с какой только может язык справиться, не приносит никакой пользы.

2) Спешно читаемые стихи и поющиеся песни только шум один делают, а читающим и поющим не только не полезны, но и в грех об­ращаются.

3) Отсюда бывает, что попы, клирики и про­чие люди, так читающие и поющие, не только не исправляются, но и хуже делаются, ибо ни­когда не молятся, хотя и часто в церковь хо­дят и молятся. Молитва – всех благих ходатаица нам. Поэтому без молитвы невозможно исправить себя, жить по-христиански и тво­рить добро. Всякое добро нужно у Бога про­сить. Будучи злыми, без Бога добрыми быть не можем.

4) Поскольку молитва бывает нам причи­ной всяких благ, то сатана, враг наш, зная эту великую пользу, исходящую нам от молитвы, всячески препятствует нам, то мысли о мирс­ких вещах предлагая, то злыми помышления­ми докучая нам, то уныние влагая. Потому благочестивым нужно в молитве осторожны­ми быть, врагу противиться, мыслям не допус­кать рассеиваться, и Богу одному внимать, чтобы как телом, так и духом перед Богом сто­яли, как телом перед Ним падаем, так и духом перед Ним падали, чтобы то, что говорит язык, о том ум и сердце не молчали бы, – словом, чтобы внутренность молящегося с наружнос­тью согласна была.