Собрание сочинение. Том 2. Аскетические опыты

Копание и углубление есть подробное исследование сердца, а твердые камни — утвержденные долгим временем и деланием навыки в евангельских заповедях.

Когда подвижник Христов, по силе своей, возобла­дает движениями крови и ослабит действия ее на душу, тогда в душе начнут мало-помалу возникать духовные движения; начнут являться уму тонкие Божественные разумения, привлекать его к рассматриванию их и от­влекать от скитания всюду, сосредоточивая в себе [80] ; сердце начнет сочувствовать уму обильным умилением. От действий духовных окончательно ослабевают дей­ствия крови на душу: кровь вступает в отправление сво­его естественного служения в телесном составе, пре­став служить, вне естественного своего назначения, орудием греху и демонам. Святый Дух согревает человека духовно, вместе орошая и прохлаждая душу, доселе знакомую только с разнообразными разгорячениями крови [81] . При явлении мысленного Солнца Правды от­ходят мысленные звери в свои логовища, и подвижник исходит из мрака и плена, в котором держали его грех и падшие духи, на духовное делание и преуспеяние до самого вечера земной жизни, до преселения в вечную, невечернюю жизнь (Пс.103:22,23). От блаженного действия Святаго Духа в человеке сперва начинает веять в нем необыч­ная тишина, является мертвость к миру, к наслаждению его суетностью и греховностью, к служениям посреди его. Христианин примиряется ко всему и ко всем при посредстве странного, смиренного и вместе высокого духовного рассуждения, неизвестного и недоступного плотскому и душевному состоянию.

Он начинает ощу­щать сострадание ко всему человечеству и к каждому человеку в частности. Сострадание переходит в любовь. Потом начинает усугубляться внимание при молитве его: слова молитвы начинают производить сильное, необычное впечатление на душу, потрясать ее. Наконец, мало-помалу сердце, и вся душа двинутся в соединение с умом, а за душою повлечется в это соединение и са­мое тело. Такая молитва называется:

Умною, когда произносится умом с глубоким внима­нием, при сочувствии сердца;

Сердечною, когда произносится соединенными умом и сердцем, причем ум как бы нисходит в сердце, и из глубины сердца воссылает молитву;

Душевною, когда совершается от всея души, с участи­ем самого тела, когда совершается из всего существа, причем все существо соделывается как бы едиными устами, произносящими молитву.

Святые отцы в Писаниях своих часто заключают под одно именование умной молитвы и сердечную и душевную, а иногда различают их. Так, преподобный Григорий Синайский сказал: «Непрестанно зови умнее или душевне». Но ныне, когда учение из живых уст об этом предмете крайне умалилось, весьма полезно знать определительное различие. В иных более действует ум­ная молитва, в других сердечная, а в иных душевная смотря по тому, как каждый наделен Раздаятелем всех благ, и естественных и благодатных (различие показано выше); иногда же в од­ном и том же подвижнике действует то та, то другая молитва. Такая молитва весьма часто и по большей час­ти сопутствуется слезами. Человек тогда отчасти позна­ет, что значит блаженное бесстрастие. Он начинает ощущать чистоту, а от чистоты живой страх Божий, сне­дающий дебелость плоти наводимым странным, досе­ле незнакомым человеку ужасом от ясного ощущения предстояния своего пред Богом, как пред Богом. Хрис­тианин вступает в новую жизнь и новый подвиг, соот­ветствующие его обновленному душевному состоянию: прежнее млеко для питания его нейдет. Все делания его стекаются во одно — «в блаженное непрестанное покаяние». Разумеваяй да разумевает: сказано нужней­шее, душеспасительнейшее, величайшей важности све­дение для истинного делателя, хотя слова и просты.

Это состояние изобразил Великий Пимен в ответе сво­ем на вопрос, как должен вести себя внимательный без­молвник? Великий отвечал: «Подобно человеку, кото­рый погряз в тину по выю, который имеет бремя на вые и вопиет к Богу: помилуй меня» (Алфавитный Патерик). Глубокий плач, плач духа человеческого, подвигнутого к плачу Духом Божи­им, есть неотъемлемый спутник сердечной молитвы; ду­ховным ощущением страха Божия, благоговения и уми­ления сопутствуется молитва душевная. В совершенных христианах оба эти ощущения переходят в любовь. Но и эти ощущения принадлежат к разряду благодатных. Они — дары Божии, подаемые в свое время, чуждые даже постижению подвизающегося в области их, хотя бы он и подвизался правильно. Сердечная молитва действует наиболее при молении именем Господа Иисуса; душевною молитвою молятся получившие сердечную молитву, когда они занимаются молитвословием и псал­мопением.

Умная, сердечная, душевная молитва заповедана че­ловеку Богом и в Ветхом и в Новом Завете. Возлюбиши Господа Бога твоего, повелевает Бог, всем сердцем твоим, всею душею твоею, всем умом твоим, всею крепостию твоею. Сия есть первая заповедь (Мк.12:30; Втор.6:5). Очевидно, что исполнения вели­чайшей, возвышеннейшей заповеди из всех заповедей невозможно иначе достигнуть, как умною, сердечною и душевною молитвою, которою молящийся отделяется от всей твари, весь, всем существом своим, устремляет­ся к Богу. Находясь в этом устремлении к Богу, молящий­ся внезапно соединяется сам с собою и видит себя исце­левшим от прикосновения к нему перста Божия. Ум, сердце, душа, тело, доселе рассеченные грехом, внезап­но соединяются воедино о Господе. Так как соединение произошло о Господе, произведено Господом, то оно есть вместе и соединение человека с самим собою и соединение его с Господом. За соединением, или вмес­те с соединением, последует явление духовных дарова­ний. Правильнее: соединение — дар Духа. Первое из ду­ховных дарований, которым и производится чудное со­единение, есть мир Христов [82] . За миром Христовым последует весь лик даров Христовых и плодов Святаго Духа, которые апостол исчисляет так: любы, радость, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздер­жание (Гал.5:22,23).

Молитва исцеленного, соединенного, прими­ренного в себе и с собою чужда помыслов и мечтаний бесовских. Пламенное оружие падшего херувима пре­стает действовать: кровь, удержанная силою свыше, престает кипеть и волноваться. Это море делается неподвижным; дыхание ветров — помыслы и мечтания бесовские — уже на него не действуют. Молитва, чуждая помыслов и мечтаний называется чистою (Св. Исаак Сирский. Слово 15), непарительною. Подвижник, достигший чистой молитвы, начина­ет посвящать упражнению в ней много времени, часто сам не замечая того. Вся жизнь его, вся деятельность обращается в молитву. Качество молитвы, сказали отцы, непременно приводит к количеству. Молитва, объявши человека, постепенно изменяет его, соделыва­ет духовным от соединения со Святым Духом, как гово­рит апостол: Прилепляяйся же Господеви, един дух есть с Гос­подем (1Кор.6:17). Наперснику Духа открываются тайны христи­анства.

Да не смущается сердце ваше, ни устрашает (Ин.14:27). В мире Христовом сокровенно житель­ствует такая духовная сила, что он попирает ею всякую земную скорбь и напасть. Эта сила заимствуется из Са­мого Христа: во Мне мир имате. В мире скорбни будете: но дерзайте, яко Аз победих мир (Ин.16:33). Призываемый сердечною молитвою, Христос ниспосылает в сердце духовную силу, называемую миром Христовым, непостижимую умом, невыразимую словом, непостижимо постигаемую одним блаженным опытом. Мир Божий, говорит апос­тол христианам, превосходяй всяк ум, да соблюдет сердца ваша и помышления ваша о Иисусе Христе (Флп.4:7). Такова сила мира Христова. Он превосходяй всяк ум. Это значит: он превыше всякого ума созданных, и ума человеческого, и ума Ангелов света, и ума ангелов падших. Он, как действие Божие, властительски, Божественно распоряжа­ется помышлениями и чувствованиями сердечными. При появлении его отбегают все помышления демонс­кие и зависящие от них ощущения, а помышления чело­веческие вместе с сердцем поступают под его всясвятое управление и водительство. Отселе он делается царем их и соблюдает их, то есть хранит неприкосновенными для греха, о Христе Иисусе. Это значит: он содержит помышления неисходно в евангельском учении, просве­щает ум таинственным истолкованием этого учения, а сердце питает хлебом насущным, сходящим с неба и дающим жизнь всем, причащающимся его (Ин.6:33).