Собрание сочинение. Том 1. Аскетические опыты

Иногда немедленно бывает услышано наше проше­ние; иногда же, по словам Спасителя, Бог долготерпит о нас (Лк.18:7), то есть не скоро исполняет просимое нами: Он видит, что нужно остановить на время это исполнение для нашего смирения, что нужно нам утомиться, уви­деть нашу немощь, которая всегда обнаруживается очень резко, когда мы бываем предоставлены самим себе.

Молитва, как беседа с Богом, сама собою — высо­кое благо, часто гораздо большее того, которого про­сит человек, — и милосердый Бог, не исполняя проше­ния, оставляет просителя при его молитве, чтоб он не потерял ее, не оставил это высшее благо, когда полу­чит просимое благо, гораздо меньшее.

Прошений, исполнение которых сопряжено вредными последствиями, Бог не удовлетворяет; не удовлетворяет Он и тех прошений, которые противны Его святой воле, противны Его премудрым, непостижи­мым судьбам.

В противность определению Божию просил вели­кий Моисей Боговидец, чтоб даровано ему было войти в землю обетованную, и не был услышан (см. Втор.3:26); молился святой Давид, усиливая молитву постом, пеплом и сле­зами, о сохранении жизни заболевшему сыну его, но не был услышан (см. 2Пар. гл. 12). И ты, когда прошение твое не будет исполнено Богом, покорись благоговейно воле Всесвя­того Бога, Который, по недоведомым причинам, оста­вил твое прошение неисполненным.

Сынам мира, просящим у Бога земных благ для удовлетворения плотским вожделениям, возвещает свя­той апостол Иаков: Просите, и не приемлете, зане зле просите, да в сластех ваших иждивете (Иак.4:3).

Тем более мы должны сделать приличное приготовление, когда желаем предстать Царю царей и вступить молитвою в беседу с Ним.

Человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце (1Цар.16:7), но в человеке расположение сердца наиболее сообразуется с положением лица его, его наружности. И потому да­вай при молитве самое благоговейное положение телу. Стой, как осужденный, с поникшею главой, не смея воззреть на небо, с опущенными вниз руками или сложив их сзади, как бы от связания веревками, как обыкновенно бывают связаны схваченные на мес­те преступления преступники. Звук голоса твоего да будет жалостным звуком плача, стоном уязвленно­го смертоносным орудием или терзаемого лютою болезнью.

Бог зрит на сердце. Он видит самые сокровенные, самые тончайшие помышления и ощущения наши; ви­дит все прошедшее и все будущее наше. Бог — везде­сущ. И потому стой на молитве твоей, как бы ты стоял пред Самим Богом. Точно ты стоишь пред Ним! Ты стоишь пред Судьею твоим и полновластным Влады­кою, от Которого зависит твоя участь во времени и в вечности. Употреби твое предстояние пред Ним на ус­троение твоего благополучия; не допусти, чтоб это предстояние, по недостоинству своему, послужило для тебя причиною казней временных и вечных.

Намереваясь принести Богу молитву, отвергни все помышления и попечения земные. Не занимайся мыс­лями, которые тогда придут к тебе, как бы они не каза­лись важными, блестящими, нужными. Отдай Божие Богу, а нужное для временной жизни успеешь отдать в свое время. Невозможно в одно и то же время рабо­тать Богу молитвою и занимать ум помышлениями и попечениями посторонними.

Пред молитвою покади в сердце твоем фимиамом страха Божия и святого благоговения: помысли, что ты прогневал Бога бесчисленными согрешениями, которые Ему явнее, нежели самой совести твоей: поста­райся умилостивить Судью смирением. Остерегись! Не возбуди Его негодования небрежением и дерзостью: Он благоволит, чтоб даже ближайшие к Нему, чистейшие ангельские Силы предстояли Ему со всяким благогове­нием и святейшим страхом (см. Пс.88:8).

Риза души твоей должна сиять белизною просто­ты. Ничего не должно быть тут сложного! Не должны примешиваться лукавые помыслы и ощущения тщесла­вия, лицемерства, притворства, человекоугодия, высо­коумия, сладострастия — этих темных и зловонных пя­тен, которыми бывает испещрена душевная одежда молящихся фарисеев.

Вместо жемчугов и алмазов, вместо золота и сереб­ра, укрась себя целомудрием, смиренномудрием, слеза­ми кротости и духовного разума, а прежде нежели по­лучишь эти слезы, слезами покаяния; укрась себя мла­денческим, ангельским незлобием: вот драгоценная утварь! Когда увидит Царь царей на душе эту утварь: склоняются к душе — Его милостивые взоры.

Прощение всех, всех без исключения обид, и са­мых тягчайших — непременное условие успеха в молит­ве. Егда стоите молящеся, повелевает Спаситель, отпу­щайте, аще что имате на кого, да и Отец ваш, иже есть на небесех, отпустит вам согрешения ваша. Аще ли же вы не отпущаете, ни Отец ваш, иже есть на небесех, отпустит вам согрешений ваша (Мк.11:25-26). «Молитвы памятозлобных — посе­вы на камне», — сказал преподобный Исаак Сирский (Слово 89).

Умеренное, благоразумное, постоянное воздержа­ние от пищи и пития делает тело легким, очищает ум, дает ему бодрость, и потому служит также приготов­лением к молитве. Невоздержание чрева соделывает тело тяжелым, дебелым, ожесточает сердце, потемня­ет ум множеством испарений и газов, восходящих из желудка в мозг. Едва встанет пресыщенный или насы­тившийся на молитву, — сонливость и леность напа­дают на него, множество грубых мечтаний рисуются в его воображении, сердце его не способно прийти в умиление.

Сколько вредно невоздержание, столько вреден, или еще более, неумеренный пост (Преп. Кассиан. Слово о рассуждении. Добротолюбие, ч. 4). Слабость тела, происходящая от малоядения, не позволяет совершать молитв в должном количестве и с должною силою. Количество молитвы определяется для каждого об­разом жизни его и количеством сил душевных и теле­сных. Две лепты вдовицы, принесенные ею в церковь и составлявшие все имение ее, оказались на весах пра­восудного Бога большими, нежели значительные при­ношения богатых от избытков их. Так суди и о молит­ве: назначь себе количество ее соответственно силам твоим, помня премудрое наставление великого настав­ника подвижников: «если ты понудишь тело немощное на дела, превышающие силы его, то этим влагаешь в душу твою помрачение и приносишь ей смущение, а не пользу» (Св. Исаак Сирский, Слово 85).

От здорового и сильного сложения взыскивается соответствующая молитва. «Всякая молитва, — сказал тот же великий Отец, — при которой не утрудится тело, а сердце не придет в сокрушение, признается не доз­ревшим плодом: потому что — такая молитва — без души» (Его же. Слово 11).

Будучи занят общественными обязанностями, а если ты инок, то послушаниями, и не имея возможнос­ти уделять на молитву столько времени, сколько бы ты хотел, не смущайся этим: законно и по совести прохо­димое служение приготовляет человека к усердной мо­литве и заменяет качеством количество. Ничто так не способствует к преуспеянию в молитве, как совесть, удовлетворенная богоугодной деятельностью.

Исполнение евангельских заповедей настраивает ум и сердце к чистой, исполненной умиления молит­ве, а истинная молитва направляет мыслить, чувство­вать, действовать по заповеданиям Евангелия.

Милосердие к ближним и смирение пред ними, выражаемые наружными делами и питаемые в душе, в совокупности с чистотою сердца, преимущественно от блудных помыслов и ощущений, составляют основание и силу молитвы (Св. Исаак Сирский, Слово 56 и 57). Они — как бы крыле (Пс.54:7) ее, которыми она возлетает к небу. Без них молитва не может под­няться от земли, то есть возникнуть из плотского муд­рования: она удерживается им, как сетью или силком; она возмущается, оскверняется, уничтожается им.

Душа молитвы — внимание [30]. Как тело без души мертво, так и молитва без внимания — мертва. Без вни­мания произносимая молитва обращается в пустосло­вие, и молящийся так сопричисляется к приемлющим имя Божие всуе.

Произноси слова молитвы неспешно; не позволяй уму скитаться повсюду, но затворяй его в словах молит­вы (Лествица. Слово 28). Тесен и прискорбен этот путь для ума, привык­шего странствовать свободно по вселенной, но путь этот приводит ко вниманию. Кто вкусит великое благо внимания, тот возлюбит утеснять ум на пути, ведущем ко блаженному вниманию.

Внимание есть первоначальный дар Божественной благодати, ниспосылаемый трудящемуся и терпеливо страждущему в подвиге молитвенном (Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Добротолюбие, ч.1, гл. 24).