Слово о Законе и Благодати

Для средневековой проповеди было типично исходить из такого символического толкования устройства церкви, ее названия в честь того или иного события, божества, святого, из символического толкования находящихся в ней изображений. В той же проповеди Илариона имеется символическое толкование основания церкви Благовещения на киевских Золотых воротах в прямом отношении к будущей судьбе Киева. Название церкви Благовещения на Золотых воротах, по мнению Илариона, символично. Подобно тому как архангел Гавриил дал целование девице, то есть деве Марии, "будет и граду сему" (то есть Киеву). К деве Марии архангел обратился со словами: "Радуйся, обрадованная, Господь с тобою"; к городу же Киеву через эту церковь архангел также как бы обращается со словами: "Радуйся, благоверный граде, Господь с тобой". Таким образом, Иларион символически и патриотически толкует название церкви Благовещения; так же символически толкует Иларион и росписи Софии, тема которых становится основным исходным моментом его "Слова". Благодаря этому вся проповедь Илариона становится еще более доказательной со средневековой точки зрения. В средние века отвлеченные понятия очень часто отождествлялись с их материальными воплощениями. Нередко самые отвлеченные идеи представлялись натуралистически.

Средневековые миниатюристы и иконописцы изображали душу Марии в композиции Успения в виде спеленатого ребенка, ад в виде морского чудовища, реку Иордан в виде старца и т.д. Аналогичным образом смешивались отвлеченное понятие "церковь" и самое церковное здание строение. "Натуралистическое" понимание церкви как организации было широко распространено и на Западе, и в самой Византии. Так, например, девятый член Символа веры "Верую во едину святую, соборную и апостольскую Церковь" очень часто иллюстрировался миниатюристами изображением церковного здания с епископом, совершающим внутри его евхаристию. Такое "натуралистическое" понимание церкви как организации мы встречаем и у Даниила Заточника, изменившего сообразно этому своему представлению даже текст Писания: "Послушайте, жены, апостола Павла глаголяща: крест (вместо правильного "Христос") есть глава церкви, а муж жене своей"13. В течение многих веков русские, говоря о Иерусалимской церкви как о патриархии, имели ввиду храм Воскресения в Иерусалиме. Так, например, митрополит Феодосий писал в своем послании 1464 года: "Сион всем церквам глава, мати суще всему православию"14.

Аналогичным образом на Руси постоянно отождествлялась константинопольская патриархия с константинопольским храмом Софии. Именно поэтому в захвате Константинополя турками и в последующем обращении храма Софии в мечеть русские увидели падение греческой церкви, падение константинопольской патриархии и перестали признавать константинопольского патриарха, а признали Иерусалимскую церковь (то есть храм Воскресения) главой всех православных церквей.

Такое же точно натуралистическое смешение понятия церкви, как организации, с храмом было свойственно и эпохе Ярослава. Сам Иларион отождествлял эти два термина. В своем "Исповедании" Иларион говорит: "К кафоликии и апостольней церкви притекаю, с верою вхожду, с верою молюся, с верою исхожду"15. Вот почему и в летописи сказано о Ярославе: "Заложи же и цркъв святыя София, митрополию"16. Итак, строя храм Софии в Киеве, Ярослав "строил" русскую митрополию, русскую самостоятельную церковь. Называя вновь строящийся храм тем же именем, что и главный храм Греческой Церкви, Ярослав претендовал на равенство Русской Церкви Греческой. Самые размеры и великолепие убранства Софии становились прямыми "натуралистическими" свидетельствами силы и могущества Русской Церкви, ее прав на самостоятельное существование. Отсюда ясно, какое важное политическое значение имело построение Киевской Софии русской "митрополии", а вслед за ней и Софии Новгородской.

Отождествление Русской Церкви с храмом Софии Киевской вело к обязательному подчинению всей архитектуры вновь отстраивавшегося храма патрональной святыни Русской земли идее независимости русского народа, идее равноправности русского народа народу греческому. Вот почему, исходя в своем патриотическом "Слове" из самой системы росписей Софийского собора, изображавших всемирную историю в ее средневековом истолковании как историю Ветхого и Нового заветов, Иларион вооружал свою проповедь чрезвычайно сильными для средневекового сознания аргументами. Он начинает проповедь с темы росписей Софии не только для придания своей речи наглядности, иллюстрируя ее имеющимися тут же изображениями, а, прежде всего, для убеждения слушателей теми реальными, материальными, "каменными" аргументами, которые имели особенное значение для склонного не только к отвлеченности, но и к "натурализму" средневекового мышления. Кроме того, Иларион вводил тем самым традиционную тематику мозаичных и фресковых изображений Киевской Софии в общую идеологию своей эпохи, заставляя служить изобразительное искусство Софии на пользу Руси и русскому государству. Первая русская летопись и "Слово" Илариона явились блестящим выражением того народно-патриотического подъема, который охватил Киевское государство в связи с общими культурными успехами Руси.

Оптимистический характер культуры этого периода позволил даже говорить об особом характере древнерусского христианства, якобы чуждого аскетизма, жизнерадостного и жизнеутверждающего. Академик Н. К. Никольский писал, что "при Владимире и при сыне его Ярославе русское христианство было проникнуто светлым и возвышенным оптимизмом мировой религии"17. М. Д. Приселков выступил с гипотезой, где объяснил происхождение этого жизнерадостного христианства (струя которого прослеживалась им и за пределами княжения Ярослава) особым характером болгарского христианства XXI веков, передававшегося на Русь через Охридскую епископию18. Этим оптимистическим характером отличались Древнейший Киевский летописный свод и "Слово" Илариона. Тою же верою в будущее русского народа были продиктованы и грандиозное строительство эпохи Ярослава и ее великолепное изобразительное искусство. Общие черты византийской архитектуры этой эпохи четкая делимость архитектурных масс, обширные внутренние пространства, обилие света, конструктивная ясность целого, роскошь внутреннего убранства, тесная увязка мозаики и фресок с архитектурными формами пришлись как нельзя более кстати к жизнерадостному духу русской культуры времени Ярослава.

Эта культура впоследствии вошла как определяющая и важнейшая часть во всю культуру Древней Руси: летописание Ярослава легло в основу всего последующего русского летописания, определив его содержание и стиль: "Слово" Илариона получило широкую популярность и отразилось не только во многих произведениях древнерусской письменности, но и в письменности славянской. "Слово" Илариона, в особенности две последние, наиболее патриотические части его, отразилось в похвале Владимиру в Прологе (XIIXIII вв.), в Ипатьевской летописи (похвала Владимиру Васильковичу и Мстиславу Васильковичу), в житии Леонтия Ростовского (XIVXV вв.), в произведениях Епифания Премудрого (в житии Стефана Пермского), в Похвальном слове тверскому князю Борису Александровичу инока Фомы и др. "Слово" Илариона созвучно даже народному творчеству. Та часть "Слова", где Иларион обращался к Владимиру с призывом встать из гроба и взглянуть на оставленный им народ, на своих наследников, на процветание своего дела, близка к излюбленной схеме народных плачей о царях (о Грозном, о Петре). Наконец, за русскими пределами "Слово" Илариона отразилось в произведениях хиландарского сербского монаха Доментиана (XIII в.) в двух его житиях: Симеона и Саввы19. Молитва Илариона, заканчивавшая собою "Слово", повторялась во все наиболее критические моменты древнерусской жизни.

Строки ее, посвященные мольбе за сохранение независимости Русской земли, произносились в грозные годины вражеских нашествий. Архитектура эпохи княжения Ярослава, так же как и книжность, была обращена к будущему Русской земли. Грандиозные соборы Ярослава в Киеве, Новгороде и Чернигове были задуманы как палладиумы этих городов. София Киевская соперничала с Софией Константинопольской. Замысел этой Софии был так же проникнут идеей равноправности Руси Византии, как и вся политика эпохи Ярослава, основанная на стремлении создать свои собственные, независимые от империи центры книжности, искусства, церковности. Не случайно, думается, София в Киеве, церковь Спаса в Чернигове, София в Новгороде остались самыми крупными и роскошными церковными постройками в этих городах на всем протяжении русской истории до самого XIX века. София Новгородская никогда не была превзойдена в Новгороде ни в своих размерах, ни в пышности своего внутреннего убранства, ни в торжественно-монументальных формах своей архитектуры. Знаменательно, что вся культура эпохи Ярослава, все стороны культурной деятельности первых лет XI века проходят под знаком тесного взаимопроникновения архитектуры, живописи, политики, книжности в недрах единого монументального стиля20. Это золотой век древней русской литературы век, оптимистически обращенный к русскому будущему.

1 Здесь и дальше "Слово о Законе и Благодати" цитируется с упрощениями орфографии по изд.: Розов Н. Н. Синодальный список сочинений митрополита Илариона русского писателя XI в. // Slavia. Praha, I963, roc. XXXII. S. 2.

2 Шевырев С. П. История русской словесности. Ч. 2. Изд. 2-е. М., 1860. С. 26.

3 Жданов И. Н. Соч. Т. I. СПб., 1904. С. 80

4 Первоначально считали, что "Слово" было направлено против иудейского учения. Мнение это опроверг акад. И. Н. Жданов. // См.: Жданов И. Н. Соч. Т. I. СПб., 1904. С. 180.

5 Истрин В. М. Очерк истории древнерусской литературы. Т. 2. Пг., 1922. С. 131.

6 Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908. С. 398 и след.

7 Приселков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси XXII вв. СПб., 1913. С. 98.

8 Исправляю; в рукописи "пастух".

9 Des Metropoliten Ilarion Lobrede auf Vladimir den Heiligen und Glaubensbekentnis nach der Erstausgabe von 1844 neu herausgegeben, eingeleitet und erlautert von Ludolf Mller. Wiesbaden, 1962.

10 Айналов Д. В. и Редин Е. Древние памятники искусства Киева. Т. X. 1899. С. 5.

11 Шахматов А. А. Разыскания... С. 583.

12 Айналов Д. В. и Редин Е. Древние памятники... С. 3040.

13 Памятники древней письменности. Т. 81. С. 25 // Соколов П. Л. Русский архиерей из Византии. Киев, 1913. С. 51.

14 Акты исторические, собр. и изд. Археографическою комиссиею. Т. 1. СПб., 1841. С. 128 (№ 78).

15 Русская Историческая Библиотека. Т. XXXVI. Пг., 1920. С. 103.

16 Шахматов А. А. Разыскания... С. 582.

17 Никольский Н. К. О древнерусском христианстве // Русская мысль, 1913, кн. 6. С. 12.

18 Приселков М. Д. Борьба двух мировоззрений // Россия и Запад. Под ред. А. И. Заозерского. Пг., 1923.

19 Петровский М. П. Иларион, митрополит Киевский, и Доментиан, иеромонах хиландарский // Изв. ОРЯС, 1908, кн. 4.

20 См. об этом стиле: Лихачев Д. С. Развитие русской литературы XXVII вв. Л., 1973. С. 6466.