Слово на вечерю Лазаря и на Марiю и Марфу, сестер его

Страница 1 из 2

По изданию: S. Evstathii episcopi Antiocheni In Lazarum, Mariam et Martham hoinilia ehristologica, nunc primum edita opera et studio Ferditandi Cavallera, Paris. 1905. pag. 25–51.

1. Выслущаем, возлюбленные! И доселе священная труба евангелий благовествует Церкви Божией. Что же предлагает она для радости верующим? ибо ее мы сделаем венцом слова и вождем в дальнейшей речи. Иоанн, евангелист, сын грома, почерпнувший неизреченные тайны из всеплодного премудростью поля сердца Господа. говорит: прежде шести дней Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умершiй, коего воскресил из мертвых. Сотворили же Ему вечерю, и Марфа служила; Лазарь же был из возлежавших с Ним (Иоан. 12, 1–2).

2. Прекрасно питомец истины скованного не задолго пред тем в темнице ада, но вышедшего и поражением смерти осмеявшего узы смерти, освобожденного от не гостеприимных (погребальныхъ) пелен, опять поставил на вид и, миновав всех, вместе с ним вечерявших, (одного) этого назвал по имени. Целью у евангелиста было не то, чтобы соучастием знатных лиц в вечере и трапезе прославлять того, о ком благовествует он, — и не то, чтобы рассказать приятное, но чтобы всем известного Чудотворца из собственных Его дел представить Богом.

3. Таким делом Христа было и притом величайшим из дел — воскрешение скончавшегося и в тление обратившегося Лазаря. Потому то и совечеряющим Господу представляет его, и чудо объявляет вселенной не как измышленное фантазией, и предметом веселия делает досточудность того блестящего пира, на коем, как первое угощение, предлагался Лазарь в качестве духовной пищи гостям, — той досточудной вечери, на которой удовольствие чрева было отстранено, и наслаждались души возлежавших, — того удивительного веселия, в коем сделавшийся трапезою для тления снова стал полною чудес трапезою людей живых.

4. Ведь изобилующему всем и из Своей воли, жак из неиссякае мого источника, бьющему благами, когда Он вошел под кровлю нищих, надлежало приложить бедным богатства, подобно тому как и бывшим в Кане Галилейской — угощение вином, не от земледелия добытым, — и того освобожденного (от смерти) благовременно поставить на вид (пред всеми) и как рай всякой сладости открыть его пред детьми [1] и увеселяющим и увеселяющимся, — в котором не обнаруживалось запаха тления, ибо чрез Божественный зов он получил нетленное благоухание, не оказалось также и повреждения членов, ибо Творец был Тот, Кто Своим повелением возстановил его, — и вообще ничего ни малого ни большего, в чем (обычно) проявляется калечение подвергающихся насилию, — но было цельное изваяние, повсюду совершенное и прекрасное на вид до волоска.

5. Подобающим, поэтому, образом он (евангелистъ) устраивает этот пир, как из чистой, разумею, любви принявших (гостей на пиръ) вседобро детельных (людей), так и из чудес Того, Кто преизобильно доказан был [2], что Он есть Бог. Знал ведь он (евангелистъ), знал ясно, что это более всего обычно услаждало Божественный взор, если получающего услуги Спасителя… [3] как он слышал от Него, что Моя пища есть, да творю волю Пославшего Меня (Иоан. 4, 34). Воля же Отца и Сына — спасение людей. А спасением людей служит вера в Него, всегда сопрославляемого с Отцом и Святым Духом в вышних, как в евангелиях говорит: это есть воля Отца Моего, да всякий видящiй Сына и верующий в Него, имеет жизнь вечную (Иоан. 6, 40).

6. Желая же нашего спасения, Он в другом месте воскликнул так: огонь пришел Я вергнуть на землю (Лук. 12, 49), — Желатель милосердия, жаждавший быть предметом жажды, Собою Самим поклявшийся, что не желает смерти грешника, так чтобы обращался и жил он (Иез. 33, 1). Огонь пришел вергнуть Спаситель на землю, которую образовал Своими руками и освятил Божественным дуновением. Огонь пришел вергнуть Спаситель на нее (т. е. на человека) и снова возжечь свободную волю ея (человека), которою почтена была она от Него из начала, которую отнял от нея и поработил в страстях безчестия изобретатель зла и обмана. Огонь пришел вергнуть Спаситель на нее, этот просветительный огонь, животворный, огонь богопознания, истребитель терний нечестия, возраститель благочестивых семян, губитель и искоренитель всего противоприродного, но насадитель и возделыватель соответствующих природе благ благочестивых семян, чтобы как добровольно был увлечен человек обманом и самовольно навлек на себя непослушанием ранее предвозвещанную (ему Богомъ) смерть, так опять, освободившись от угара (заблуждения), познал должное и приобщился к Богу чрез исповедание и устремление к Нему.

7. Этот божественный и просветительный огонь Господь воспламенил и возжег ко спасению Иудеев и в Лазаре, как бы представляя им для спасения достойное веры доказательство (знание). Ведь не для верных, а для неверующих, всегда даются знаменiя для начала спасения (1 Кор. 14, 22). Так, когда они прекословили и противоборствовали истине, Он делами Своего всемогущества являл о Себе, что Он есть беспрекословно Бог, как Сам в одном месте говорит: если Мне не веруете, делам Моим поверьте, да уразумеете, что во Мне Отец и Я в Отце (Iоан. 10, 38), то есть, как сияние солнца в солнце и как солнце в луче нераздельно и неизменно, по причине единосущия и равносильности (διὰ τὸ ὁμοούσιον ϰαὶ αὐτοσϑενές); И в другом месте: видевшiй Меня, видел Отца (Иоан. 14, 9), — как в плоде узнается дерево (Матф. 12, 33; Лук. 6, 44), — и в ином месте: Я и Отец одно есмы (Иоан. 10, 30), указуя на равночестность и равносильность. Но возвратимся к предмету.

8. Сотворили Ему вечерю, Лазарь же одним был из возлежавших с Ним (Иоан. 12, 2), говорит весьма великолепно для истинного удостоверения неизмышленности воскресения того, кто спасен был (от смерти). Так ведь и Сам Господь после Своего спасительного воскресения являл Себя Своим истинным ученикам, взявши и евши пред их глазами по закону человеческой природы. Поэтому и теперь, повелением Господним победивший закон природы и смерти, он (Лазарь) вечеряет вместе с Владыкою, воскресший веселится вместе с Воскресившим, глина совозлежит Ваятелю, избежавший тьмы сопразднует Свету, ходивший в оковах сорадуется мужественно Освобождавшему связанных, — в самых браздах смерти, именно в (погребальныхъ) пеленах, сильною стремительностью обманувший ад пирует вместе с воскресившим Господом.

9. Но я обращаюсь к тебе (евангелисту): открой нам, Божественная глава, Иоанн, священные свои скрижали, ибо мы бессильны обнять неизмеримую глубину чуда. Да, говорит, совозлежал Иисусу Лазарь, ветхий и новый человек, которого посредством живого и всемогущего слова воззвал Он из тления к жизни, совозлежал новорожденный, как бы с кормилицей, с Тем, Кто Своим повелением объявил новое рождение людей. Ведь у иудеев новорожденные дети обычно лежали вместе с исполненными радостью родильницами, ибо жена, когда рождает, скорбь имеет, потому что пришло время ея, — когда же родит дитя, уже не помнит скорби ради радости, потому что человек родился в мир (Иоан, 16, 21).

10. Так и Господь наш, намереваясь воздвигнуть Лазаря из ада, плакал, Милосердый, и сжалился, видя человеческую природу разрушаемой и скорбя вместе с собравшимися. И вот Он владеющему смертью воспретил невидимо и, видимо возгласив удерживаемому смертью, совершил великое знамение Своего всемогущества и явил залог всеобщего воскресения. Поэтому Он совозлежал с тем, с кем было совершено это, радуясь, как удостоверивший делами, что Он есть жизнь и воскресенiе наше (Иоан. 11, 25), ибо уже и это предвозвещено было Им чрез пророка: и буду радоваться, тому, что Я благотворю им [4].

11. Этому чуду и празднику своему служили честные ученицы Спасителя и сестры воскресшего, принося одна угощение, а другая боголюбие. Ведь Марфа была гостеприимна как авраамитянка, нищелюбива как Иов и христолюбива как Петр, имея открытою любящую гостеприимство дверь для всякого входящего. Посему не тайно и не по неведенiю, как некогда Лот ангелов приютил, но в добром знании и расположении она под свою кровлю приняла Творца и Господа ангелов. Такова была Марфа, с такими свойствами и в таких заботах.