Страница 9 из 9
Утесняются, правда, подобными озлоблениями и единоверные наши греки, в турецком государстве: но там агаряне, Христовы противники, а здесь христиане христиан, агарянским средством, утесняют. Там победитель утесняет побежденных; а здесь свободные свободных, и равные равных, единыя матере братия братию и тогожде тела одни члены других членов. Какия резкия черты! Если же кто-либо судил бы, что тако говорить нам о себе не свойственно; то пусть прочтет он фундаментальное государства право, то есть, привиллегии соединения провинций русских с Короною польскою, среди конституций, под 1569 годом положенныя, в коих точно Русь до Короны, как истинный член до своего тела, и русаки к полякам, как равные к равным и свободные к свободным присоединенными написаны. Наконец агаряне, лишивши греков учения и чинов, в прочем, особливо в вере, свободу дают; здесь лишивши всех потреб для настоящаго жития, еще и того лишить стараются, без чего будущую вечную жизнь тратить надобно. Пленивши тело и душу, и совесть железными узами обложити хотят: веру, сказую, православную в последней нищете и простоте исповедать не допускают. А к тому какия ужасныя и жалости достойныя употробляют средства, прошу послушать.
Ежели православные наши люди звания крестьянскаго; то на них просто, как хищными волками, нападение делается. Духовные, властию и силою мирскою укрепясь, гонят православный народ, как овец, не имущих пастыря, или до костелов, или до униятских церквей, — гонят не точию из домов, но из церквей наших. Во время самаго евангельскаго чтения, пришед в церковь нашу, прикащик бьет народ плетью, как скот гоня из хлева, что близ самаго Могилева в недавнем времени сделалось. И если поселяне или граждане слушать их учения, и от веры своей отступить не хотят; тут они чинят ужасныя угрожения и страхования: ставят виселицы, вкапывают столбы, возгнещают костры; розги, терние и другия мучительныя орудия представляют. Отлучив детей от матерей, и матерей от детей, детей убо пред очами матерей под розги кладут, а матерей пред очами детей. Тут вопли и рыдания, каковы, может быть, токмо во время избиения младенцев от Ирода слышаны были. И сия трагедия не токмо верная, но и недавная есть: совершалась она в местечке Уле. И не одни только делаются пострахи; приводятся оные многажды и в самое дело. На моих глазах сечена девица, вопервых розгами, потом шиповником, дабы веры нашей отверглась, — не отверглась.
Женщина полгода в тюрме, с младенцем при сосцах, была теснена, и младенца там же в тюрме, а мужа особо биеннаго и увеченнаго лишилась; самой при том персты ручные жжены, чтоб веры нашей отверглась, — не отверглась. Другая, в местечке Невле, закована бывши, при костеле, в куницу[2], тою же куницею удавлена до смерти. В прошедшом году на Украйне польской, в уездах жаботинском, мошенском, чигиринском, черкасском, за веру греко-российскую многие разорение домов и побои мучительные, а несколько человек и самую смерть претерпели; двум головы отрублены, и из тех одному сперва руки живому сожжены. Так зверски и мучительски с бедными крестьянами и мещанами поступают! На дворян же, понеже насилием явным нападать, самое имя дворянское отражает их, для того змеиныя хитрости употребляют. Делают разныя прицепки, приходят в домы дворян, будто для поздравления с праздником, со святым крестом; либо процессии свои делая, находят на церкви наши, в поселениях дворян состоящия, и ими защищаемыя; при коем случае, учиня ссору и драку, и нарочно повалясь, ломают кресты свои: а сие сделавши, тотчас вопят и протестуют: «хула на Бога, хула на Христа! богохульники и христоубийцы, схизматики!» С теми крестами изломанными бегут в суды, и успевают выходить на невинных дворян, будто на богохульников и христоубийц, приговоры смертные.
Вот сему недавной образец: в Мстиславском воеводстве, в прошлом 1765 году, в месяце декабре, до восьмидесяти человек дворян, по такой точно клевете, приговорены на жесточайшую казнь, то есть, живых в четверти разрубить. Осужденные, от таковаго безчеловечнаго приговора разбежались по лесам и болотам, и там, во время жестокой стужи, укрываясь три дня, когда наконец спастись не могли, принуждены были веры отступить: почему хула оная, яко не злоумышленная, им оставлена. Когда бо крест святый мы, по случаю и нехотя, сломаем, паче же они сами ломают, и на нас клевещут; то хула на Бога и христоубийство есть: когда же они кресты наши, нарочно и злобясь, ломают, и иконы святыя в болото бросают, и ногами попирают, как то делалось в местечке Дрогичине; то не хула, но жертва Богу приятная!
Молчу о пастырях бедных, священстве нашем. Сколь многие из них изгнаны из домов; сколь многие в тюрмах, в ямах глубоких, во псарнях, вместе со псами заперты были, гладом и жаждою моримы, сеном кормлены; сколь многие биты и изувечены, а некоторые и до смерти убиты. Не воспоминаю в давнейшия времена бывших мучительств, кои только из истории ведаем: довольно бо и сих свежих случаев, во время моего здесь епископства бывших.
Воспросит кто, может быть: неужели такое гонение делается по воле всего здешняго правительства? На то отвечаю: так думать и говорить грешно. Были прежде, и теперь есть знатные вельможи, которые таковых насилий не похваляли и не похваляют. Сами пресветлейшие короли некоторые — как их рескрипты свидетельствуют — и гонения унимали, и гонимым защищение подавали. Его Величество, ныне благополучно владеющий король, Государь наш всемилостивейший, когда я в запрошлом году защищения и подтверждения прежних прав наших просил, милостиво изволил мне сказать: «все де будет вам подтверждено, на что только прежния имеете права».
Впрочем, перстом указывать гонителей не следует. А причину, которая к гонению их поощряет, не неприлично будет и здесь изложить.
Суть от них одни, о которых можно сказать тоже, что апостол Павел об израильтянах, воздвигших гонение на христиан, написал: свидетельствую им, яко имут ревность Божию, но не по разуму (Рим. 10, 2). Суть — и я говорю — которые веру свою за правую, а нашу за заблуждение почитая, в прислугу яко бы Богу, таковыми не Божиими, ни апостольскими средствами, хотят веру нашу истребить, а свою распространить; на которых и сбывается оное слово Христово: приидет, рече, час, да всяк, иже убиет вы, мнится службу приносити Богу (Иоан. 16, 2). Сии еще сноснейшие суть: но другая партия гонителей наших далече худшая есть, коим другое слово Павлово, о лжеучителях в Галатии бывших, написанное может приличествовать: ни бо, рече, обрезающиися сами закон хранят, но хотят вам обрезоватися, да в вашей плоти похвалятся (Гал. 6, 13). Таковые, сказую, хотя и в своей вере не очень горячи, но по малейшему различию, каковое есть между нашим и их исповеданием, заводят раздор, недостойный церкви, гонят нас, и прилежно; а для чего? чтоб за то или достоинством каким были пожалованы, или домашнему богу, чреву своему, сказую, приумножением доходов прислужились, которым пригодно оное слово Христово: горе вам книжницы и фарисеи, лицемери, яко одесятствуете мятву и вопр и кимин, и остависте вящшая закона, суд и милость и веру (Матф. 23, 23).
Сие столь тяжкое, и древним языческим соравняющееся гонение претерпевая правоверные, чрез полтора уже века, как я исперва сказал, многажды, особливо по заключении в 1686 году с Россиею трактата, в тесноте своей, прибегали к премощнейшим Монархам Российским, яко по Бозе, в силу помянутаго трактата, заступникам и покровителям своим.
Но тому тщанию благочестивейшаго Государя успех получить воспрепятствовали, то военныя безпрерывныя времена, то скорая и преждевременная, протину всех надежд и желаний, его величеству последовавшая смерть. Поновляли о том же настояния и Государыни блаженныя и вечнодостойныя памяти: Анна Иоанновна и Елисавет Петровна, чрез послов и министров своих, у здешняго двора пребывавших. Однако и те все средства оставались без всякаго успеха и до ныне остаются. То есть, оставил то Бог совергшить великой Екатерине, что начал великий Петр, и другие по нем Монархи Российские хотя желали, по различным однако обстоятельствам произвести не могли.
Сказал я исперва, что не одно уже дело, Петром Великим преднамеренное и начатое, не только до гражданства, но и до церкви касающееся, по важности своей, чрез несколько десятилетий не могшее совершиться, — в немногие годы благополучнаго ея Величества царствования, премудрым ея расположением, благоуспешно и всеполезнейше, ко удивлению всех на то смотрящих, окончано. А другия, великоважнейшия и преполезныя, еще ныне довершаются, так что Россия, день от дне, иное, но светлейшее на себе лице приемлет. Сие убо самое достаточно уверяет нас, что и наше избавление, Петром Великим начатое, Всевышний ея Величеству предоставил.
Но в сему еще особливым и неоспоримым доказательством и утверждением служит нам то, чтó сделалось в России при самом всеторжественном вступлении ея Величества на Престол Российский. Ведает целый свет, как опасно поколебался — было в России светильник веры, который туда из Греции, прежде семи сот лет, пренесен, и до того времени твердо и неподвижно стоял. Ведает, и признает тойже свет, как изрядно оный светильник ея Величеством на месте своем опять утвержден. Видевши мы тое, могли еще тогда помышлять о приближающемся избавлении нашем, могли тогда говорить: «великое и благосеннолиственное древо принесло России обильный плод в единое лето; принесет же и нам подобный в другое!»
Константин Великий, равноапостол, умиривши Церковь, и утвердивши благочестие в империи своей, не оставил еще, как истории свидетельствуют, настаивать и у царя персидскаго, дабы и там гонение престало. Подобится и в сем Константину равноапостолу ея Величество. Понеже, утвердивши поколебанную веру святую в своей империи, не оставляет, и за пределами оной, от гонения неповинных защищать. Да и как заступает? Войною ли грозит, имея и силу, от Бога данную себе, и право — сатисфакцию себе учинить за нарушение трактатов? Никак, войны не мыслит; дружбу только предлагает; силе и праву человеколюбие предпочитает. Благоволила она храброе свое воинство прислать к защищению; но при том всемилостивейше повелела не мстить обидителям, а тем меньше делать обиды невинным. Такое заступления нашего средство, само собою, ясно всякому указует, какою силою ея величество действует. Истинно, сие заступление — не дух мира сего, но Дух Божий (1 Кор. 2, 12), не интерес какой-либо собственный, но благочестие к Богу и человеколюбие ко всем.
Благословен еси, Господи Боже Израилевь, яко посещаеши нас, и твориши избавление людем Твоим! прославивший возлюбленную Твою помазанницу многими великими делами, прослави и сим, яко равноапостола Константина. Приложи ей, Господи, дни на дни, и лета ей продолжи до дне рода и рода. Заступи и покрый во всех наветех заступницу и покровительницу сию нашу. Воинство ея укрепи, и оружие победоносное благослови, и нас всех миром и благополучием огради, да благодарни Твоих благодеяний суще, непрестанно пред величеством славы Твоея восклицаем: слава Тебе Богу, благодетелю нашему, во веки веков! — Аминь.
(Собр. соч. Г. Конисскаго т. I стр. 144-149).
Источник: Историческая христоматия, для изучения истории русской церковной проповеди, с общей характеристикой периодов ея, с биографическими сведениями о замечательнейших проповедниках русских (с XI-XVIII в. включительно) и с указанием отличительных черт проповедничества каждаго из них. / Сост. Свящ. М. А. Поторжинский, преподаватель Киевской Духовной Семинарии. — Киев: Типография Г. Т. Корчакъ-Новицкаго, 1879. — С. 528-535.
Источник: russportal.ru
Примечания
1
Слово сие списано с подлинной рукописи, и доставлено Издателям Христианскаго Чтения Преосвященным Гавриилом, Архиепископом Могилевским.
2
Железный ошейник с цепью.