Страница 2 из 9
По тому, ответствую, что проповедь на стража-Епископа наложена, яко долг некий: ибо если я ни чем и ни кому не должен; то на мне никто ничего и искать не станет.
И в сихъ-то, хотя в малом числе приведенных, как свидетельствах Апостольских, так и примерах преемников их, вижу ясно, в чем моя должность состоит, и не только вижу, но и содрогаюсь, сколько ни размышляю о тяжком гóре том, о коем напомнил Апостол Павел, сколько ни разсуждаю о силе и важности тех слов, которыя Бог, чрез Пророка Своего, изрек и мне: крове от рук твоих взыщу.
Ах! стократно несчастен тот человек, на котораго Сам Бог истец есть, и которому с Богом в суд вступить предстоит! Давид, кроткая оная душа, завременно отклоняется от таковаго Истца, умоляя Его тако: не вниди, Господи, в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый (Псал. 142, 2). Оправдишися во словесех Твоих, и победиши, внегда станешь судити (Псал. 50, 6). — Един, един токмо осмелился внити в суд с Богом. Кто такой? спрашиваете вы, с удивлением. Сам Бог, Единородный Сын Божий, поручившийся заплатить за беззакония наши. Но и Он, хотя Сын, чего не претерпел, чтобы умилостивить Правосудие Божие? Кровию Своею, за кровь погибших человеков, и поносною на кресте смертию должен был Он заплатить. — Какия же мучения, какия истязания ожидают тех безпечных Епископов, которые спят и молчат? О тяжкое Епископское бремя! О несчастливыя руки, от коих Богу крови душ человеческих взыскивать належит! Подлинно, не хотел и убежал бы я звания сего, или паче молил бы, да ввергнут мене в море, как некогда Иону, не хотевшаго итти в Ниневию. Но, Господи, камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу (Псал. 148, 7)? Не сокрыло Иону и море от очей Божиих, не удержала утроба китова от руки Его. Убо якоже изволися Господеви, тако и мне да будет! —
Простите мне, благочестивые Слушатели, завременно прошу, простите в том, что я, по званию Пастыря и Стража, не стану молчать, живучи с вами. Возопий крепостию, глаголет Бог у Пророка Исаии, и не пощади, яко трубу возвыси глас твой, и возвести людем Моим грехи их и беззакония их (Ис. 58, 1). Ежели стану молчать, гибелию грозит мне Бог. Убо когда хощете, чтобы я молчал пред вами, снимите с мене чин сей: буду весьма благодарен. Простите также и в том, ежели в слове моем коснуся иногда чиихъ-либо нравов и действий. Настой, вопиет Апостол Павел, настой благовременне и безвременне, обличи, запрети, умоли со всяким долготерпением и учением (2 Тим. 4, 2). И паки прошу, не только простить за слово, но и внимать слову. Свидетельствуюсь Богом живым, что басней и вымыслов человеческих говорить пред вами не стану, и прений, более вредных, нежели полезных, предлагать вам не захочу. Слышу, Бог глаголет: слово, которое услышиши от уст Моих, да проповеси людем от Мене, т. е. именем Моим (Иез. 33, 7). Разумейте убо, что Бог от уст Его повелевает слышать, и от имени Его проповедать. А потому долг мой говорить вам словеса Господня, словеса чиста, сребро разжено, искушено земли, очищено седмерицею (Псал. 11, 7). Ежели убо того не станете слушать, уже не моя вина, и не моя гибель.
Слышите Бога глаголющаго: аще ты проповеси нечестивому путь его, еже обратитися от пути злаго, и он не обратится с пути своего, той в нечестии своем умрет, а ты душу твою избавил еси (Иез. 33, 9).
Впрочем, в назидании дела моего Епископскаго, к Тебе, о Иисусе Христе, вечный Архиерею душ наших, очи и сердце мое возвожу, и молю Тя, даждь мне уста поучати, а людем сим уши и сердца, внимати и поучатися. Язык мой да будет трость, книжника скорописца (Псал. 44, 2), а сердца их — скрижали, перстом Твоим написанныя. Сам страж буди нам, охраняя нас яко зеницу ока. Сам возвещай нам волю Твою. Сам отвращай нас от пути неправды, направляя на путь истины Твоея. Ты положил еси, Господи, святейшую кровь Твою о душах наших: сотвори убо, да ни едина душа погибнет, да ни единой крове взыщется от рук моих! — Аминь.
Говорено Ноября 12 дня, 1755 года.
Источник: Собрание сочинений Георгия Конискаго, Архиепископа Белорусскаго, с портретом и жизнеописанием его. — Изд. Протоиереем Иоанном Григоровичем. — Часть первая. — СПб.: Печатано в типографiи Императорской Российской Академии, 1835. — С. 1-13.
Слово на Вознесение Господне.
Иду уготовати место вам. И аще уготовлю место вам, паки прииду и поиму вы к себе (Иоан. 14, 2-3).
Который царь, слушатели, оставляет рабов своих для того точно, чтоб, пошедши однолично в дорогу далекую и претрудную, уготовить для них место хорошее и, уготовивши, опять возвратиться для поятия их к себе? Цари земстии чтоб сие сделали когда, никакая история не осведомляет нас. Но Царь неба и земли, Иисус Сын Божий уверил о сем учеников Своих, часть уверения онаго уже выполнил, часть же остальную так выполнит непременно, как и выполненное уже не может быть не выполненным. Но пущай милость сия Царя Небеснаго к рабам Своим будет безпримерная; да для чегожь, как можем подумать, и излишняя? Царю Небесному, имеющему тмы тем Ангелов — слуг Своих, можно бы, кажется, повелеть было и все тое совершить, что Он Своею особою сделать для учеников Своих постановил. Ангелы суть небесные жители, и как бы они тамо, среди зажилых своих селений, места нам не уготовали, по повелению Господа своего? Но Царь Сей Сам охотится идти и рабом Своим служить самолично. Для чего же так? Не то ли причиною, что ни Ангелы, ни Архангелы, ни иная какая тварь не могли нам места на небеси уготовить, но Самому оставалось самолично сие дело Сыну Божию, и где то место заготовано для истинных учеников Христовых, о том послышите в слове сем.
Готовля им место в небеси, следовало, по правосудию Божию, ключ взяти к небесным дверям не иный, как только крест, и от сего стропотнаго и тернием устланнаго Спасителю нашему пути можно уже и ведать, что ни Ангел, ни Архангел, ни иная какая тварь не могла грешникам уготовати места в небеси. Утверждает нам сие самая скиния ветхозаветная, глаголемая святая святых. Она была со всем прибором своим предначертанная Самим Богом, как Моисею сказано: виждь, рече, сотвори вся по образу показанному тебе на горе (Исх. 25, 40); в оную скинию, глаголемую святая святых, по томужь повелению Божию, единожды в год, един только архиерей входил, и тот не без крове. А тая церемония что знаменовала? Вот Павел Апостол толкователь ея: Христос, рече, пришед архиерей грядущих благ, с болшею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, сиречь, не сея твари, ни кровию козлею, ни телчею, но своею кровию, вниде единою во святая, вечное искупление обретый, и мало ниже: не в рукотворенная святая вниде Христос, противообразная истинных, но в самое небо, ныне да явится лицу Божию о нас, и еще: ныне, рече, единою в кончину веков, во отметание греха, жертвою своею явися (Евр. 9, 11. 12. 24 и 26).
По сему учению, предводителю грешников в скинию нерукотворенную, сиречь, в самое небо надобно было быть Самому Сыну Божию, жертву о нас носящему самую плоть Свою раздранную и кровию обагренную, и в таком ужасном виде явитися пред лице Божие, яко ходатаю за нечестивых грешников. Тень убо ветхозаветная, но Богом Самим предначертанная, Апостолу изъясняющу, совершенно указала нам, что никакая тварь не могла внити в небо, путь творя грешникам, кроме Иисуса Сына Божия, и Сам Иисус не мог внити инако, только с кровию Своею, излиянною за грехи наши, и явитися пред лице Божие не инако, как жертвою Своею, а последовательно как ввести нас в небо, уготовати там место нам, единаго Сего Первосвященника и Предтечи нашего было дело.
Некоторые от инославных, люди учений, поставили мнительно (ибо того в самой вещи не бывало) многия числом небеса, и в одном из них положили Ангелов, прилучив души праведников, в другом Архангелов, присовокупив к ним Пастырей, в третьем, четвертом даже до девяти прочие Ангелов чины, прибавив к ним преподобных, девственников, мучениковь, десятое небо пожаловали Богоматери, одинадцатое Самому Христу, а дванадесятое — Пресвятой Троице; да и в нашея церкви повествованиях начитаешь, что некоторый любитель святаго Златоуста, в восхищении своем в небеса видев многих святителей в разных местах, как не доволясь тем, жадничал видеть и Иоанна Златоустаго, сказал ему: «вожай, а! а! покаяния де проповедника хощеши видеть; он де у престола Самыя Троицы». О, сновидение сладкое! да и обман для невежд не меньше лестный! не басням таковым, но Слову Божию, вместе и пресладкому и преистинному, верить мы долженствуем.