Страница 120 из 257
Что значит это очень простое по виду действие? Оно выражает, что сошествие Святаго Духа имеет самое близкое сходство с дыханием. И действительно, и первое приятие Святаго Духа, и пребывание Его в Церкви и то, как Он разливается по всему телу Церкви и как каждым членом ее приемлется — самым очевидным образом отражается в действии нашего дыхания. Вот посмотрите, как это!
Сошествие Святаго Духа есть первый вздох человечества Божественным Духом. Обратитесь назад и припомните пророчество Иезекииля о поле, полном костей человеческих. Помните, как по слову его совокуплялись кости к костям, как они потом покрывались жилами, плотию и кожею, но духа не было еще в них. И сказано было Пpopoку: «прорцы о Духе; и прорекох», — говорит, — «и все ожило» (Иез.37,9–10). Сие поле костей есть образ падшего человечества, которое, в отдалении от Бога, не имело в себе жизни и было без Духа, как говорит Апостол. Но милостивый Господь не оставлял его, а приготовлял его к приятию оживления разнообразными промыслительными действиями. Ко времени явления Христа Спасителя оно, можно сказать, совсем было готово приять новую жизнь, походило на труп цельный, в коем кости совокуплены к костям и покрыты жилами, плотию и кожею… только духа не было в нем. И в Евангелии ясно говорится, что время оживления его уже настало. Оставалось немногое: «не у бе Дух Свят (отчего?), яко Иисус не у бе прославлен» (Ср.: Ин.7,39). Но вот Господь воскрес, вознесся во славе на Небеса… Божественный Дух сошел, и человечество ожило, дохнув Божественным Духом, — это в первый раз, как новорожденное дитя, выходя на свет, в первый раз вдыхает в себя воздух. Апостолы, или вся первая собравшаяся в Сионской горнице Церковь, были только устами, коими приняло человечество сие первое вдыхание Духа.
Но проведем далее сие сравнение. Принятый в дыхании воздух обыкновенно проходит в легкие — из большого канала все в более и более меньшие, пока дойдет до последних пределов. Приемники живительных стихий воздуха суть легкие, а способ сообщения его живительности есть самое действие дыхания, совершающееся колебанием груди, или вдыхание и выдыхание. Так и в отношении к Духу Святому. Дохнувши однажды Божественным Духом, род человеческий дышит Им с тех пор непрестанно. Легкие, в коих сие совершается, есть Святая Церковь; каналы в легких — это Божественные Таинства Святой Церкви и другие освятительные ее действия. Колебание груди есть годовое движение всех священнодействий Церкви, например: Великий пост со всем чином своим, потом пятидесятодневные празднества, далее будет опять пост, и опять светлые дни, и так далее, — это точь–в-точь колебание груди. Так дышит Христова Церковь, или все повсюду верующие христиане. И как христианство — в человечестве, то все человечество дышит в нем, хотя не все оно причастно животворных действий сего Божественного дыхания.
Причина сему та, что в одной части человечества повреждены органы дыхания, другая — большая — не подвергает себя влиянию сего благотворного дыхания.
Где повреждены сии учреждения, там дыхание Божественным Духом не полно и, следовательно, не имеет полного действия. Так, у папистов все Таинства повреждены и искажены многие спасительные священнодействия. Папство — легкое со струпами или загноенное. У лютеран большая часть Таинств и священнодействий отвергнута, оставшаяся искажена и в смысле, и в форме. Они походят на тех, у коих согнило три четверти легких, а остальная дотлевает. Близки к ним, но еще поврежденнее — наши раскольники, молокане, хлыстовцы и прочие. Все таковые не дышат или не полно дышат, потому суть тлеющие трупы, или чахнущие, как чахнет тот, у кого расстроена грудь.
Однако ж не будем обольщать и себя тем, что мы обладаем здравыми орудиями дыхания Божественным Духом, то есть истинными Священными Таинствами и настоящим устроением Церкви. Есть и здесь свои условия для оживления Духом. Смотрите, как. Тогда как свыше воздух сходит в легкие и расходится по ним чрез каналы, — другими сосудами снизу восходит туда же отжившая кровь и не жившие еще соки, выработанные из принятой пищи, и расходятся тоже по каналам легких. Будучи наитствуемы здесь животворными стихиями воздуха, сии соки претворяются в живую кровь. Отжившая, мрачная кровь — образ грешников, омрачившихся грехами, а новые соки — это новорожденные или обратившиеся и принявшие оглашение иноверцы или неверные… Те и другие оживляются во Святой Божией Церкви, подвергая себя наитствованию Божественного Духа в Святых Таинствах. Христиане–грешники лишаются Духа, но — говеют, исповедаются, причащаются Святых Таинств и снова начинают дышать Божественным Духом. Без дыхания Божественным Духом нет жизни. Как Церковь дышит Духом, так Им должны дышать все мы. Уста, коими приемлется Божественный Дух или отверзается сердце для приятия Его, есть живая вера; соприкосновение с Ним есть участвование в Таинствах и священнодействиях по уставу Святой Церкви; усвоение Его есть действование по Его внушению, выражаемому в требованиях совести и заповедях евангельских. Кто живет так, тот дышит Духом и оживляется Им.
Верное же свидетельство одуховления есть молитва, которую справедливо называют дыханием Духа. Кто хорошо, собранно и тепло молится дома или в церкви, тот дышит Духом…
Молю убо вы, братие, «не упивайтеся вином» чувственных удовольствий, «но паче исполняйтеся Духом: глаголюще себе во псалмех и пениих и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви: благодаряще всегда о всех о имени Господа нашего Иисуса Христа Богу и Отцу» (Ср.: Еф.5,18–20). Аминь.
22 мая 1860 года
6. Слово пред Липецкою паствою (Общий строй жизни, требуемой Православием как условие спасения)
Осматривал храмы ваши, я видел нелестное усердие ваше приютиться к дому Божию и вашу готовность сердечно обшиться со всем, что действуется и кем действуется в них. Это уже одно радует и свидетельствует о живой вере вашей. Но когда притом привожу себе на память преднамерения ваши — то обновлять обветшавшие храмы, то восстановлять упраздненные, но памятные еще обители, то не могу не сказать со Апостолом: «Благодарю Бога моего Иисусом Хрис том… яко вера ваша» так явно «возвещается» делами пред лицом всех, ведающих вас» (См.: Рим.1,8). Потому далее, желая, подобно тому же Апостолу, «преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему», невольно должен ограничиться одним соутешением — «верою общею, вашею же и моею» (Ср.: Рим.1,11–12) и одним изъявлением благожеланий вам. Так, Господь да благословит труды ваши и начинания ваши, да благоустроит ваше внешнее и да созиждет внутреннее. Верую, что сие сбудется по вере вашей. Ибо многомилостивый Господь не посрамит дел любви и упования вашего. Но вместе не могу скрыть опасений своих: не посмеялся бы враг над простотою веры вашей и, прикрывая распутия благовидностями, не уклонил бы вас на путь неправый, изображая его в уме вашем правым. В сем предположении обязанным считаю напомнить вам некоторые предостережения, годные, впрочем, везде и для всех.
Первое. В делах благочестия и в трудах богоугодных не забывайте соразмерять со внешним и внутреннее. Внешнее — это дела, видимо для всех совершаемые; внутреннее — это невидимое для других, но тем не менее ведомое совести и видимое Всевидящему настроение ума и сердца, то есть образ мыслей, расположений и чувств. Внешнее одно — это листья без плода или цвет без завязи — пустоцвет. Внутреннее одно, если оно возможно, подобно силе паров, не ограничиваемых ничем и потому рассеивающихся в воздухе. То же и другое вместе есть древо благосеннолиственное (тенистое), полное жизненных соков и обильное плодами, веселящими взор всех. Таким образом, не молчанием только свидетельствуй всяк свое непротивление вере, но и в мыслях не содержи ничего противного ей. Не о том одном заботься, чтоб языком не говорить задорных речей, но и от сердца гони всякое неприязненное чувство. Не телом только стой в храме, но и умом и сердцем предстой Престолу Вышнего и прочее.
Где внутреннее не согласно с внешним, там качествует презрение, лицемерие и лицедейство. Господь да сохранит всех нас от сей заразы, губящей многих, многих! Часто мы по должности должны являться такими, какими не состоим по внутреннему нашему настроению. Но будет время, когда все сие приведется во вселенскую известность. И тогда похвала будет каждому не по тому, каким он кажется, но по тому, каков он есть в сердце. Это первое и главное!
Второе. Для вашего внутреннего поставьте законами: покорность ума — определениям догматов, покорность воли — заповедям Евангелия, покорность сердца — отрешенным надеждам и чаяниям благ в будущем. Много соблазнов уму от окружающего нас разномыслия и иномыслия или всеобщего почти порабощения суете; много соблазнов воле от окружающих нас примеров нехристианского жития в христианах; много соблазнов сердцу от рассыпаемых пред нами удовольствий мира, коими враг покушается затмить у сердца память о чаемом блаженстве вечном и привязать его к земле. Бороться со всем сим подобает особенно ныне, когда суемудрие ума возрастает, злые обычаи расширяются и прелести мира богато размножаются. Не говорите: «Трудно одолеть себя и противостоять увлечениям со стороны других». Мы не одни. Близ Господь, Который сказал: «дерзайте, яко Аз победих мир» (Ср.: Ин.16,33). Господь Сам есть премудрость наша и сила и утешение (См.: Пс.45,2)..