Страница 31 из 69
Теперь, когда Слово плоть бысть и вселися в ны, и мы видехом славу Его, славу яко единородного от Отца, исполнь благодати и истины (Ин. 1; 14); когда живот, нами потерянный и бывший у Отца и явися паки нам (1 Ин. 1; 2); теперь, когда вместе с явлением нам нашего Божественного первообраза, поданы и все силы, потребные для жизни и благочестия (2 Пет. 1; 3), или, что то же, к сообразованию себя с Ним, -теперь мы не можем уже говорить: кто явит нам благая! (Пс. 4; 7). Кто взойдет на небо, чтобы Христа - первообраз наш - свести (Рим. 10; 6) для подражания нам? Или кто даст силы снити во ад (Пс. 138; 8), дабы Христа от мертвых возвести (Рим. 10; 7), чтобы восстановить из глубины падения образ Божий в нас? Глагол веры близ (Рим. 10; 8) - слушай и поучайся! Христос на земли - возносися! Крыле даны - стремись к вечному Солнцу!
Я говорю, что это долг всего человечества. Так, братие, не должно думать, что мы одни, занимающиеся науками, учимся и приемлем образование. Есть всеобщее училище для всего человечества - это мир Божий и Церковь Божия! Есть уроки, понятные и слышимые на всех языках - это опыты жизни и благодати. Есть всемирные и неумолкающие наставники, которые вразумляют каждого, грядущего в мире - это Промысл Божий и Дух Святый! Ах, что было бы с человечеством, если бы оно предоставлено было только попечениям одних земных наставников!
И образец для всех образуемых один: его нет и не может быть на земле, ибо человек здесь сам выше всего; он на небе, в Боге, в Его Единородном Сыне и Слове. И поскольку человек не мог восходить за Ним на сию высоту, то Он низшел на землю и, низшед,оставил нам образ, да последуем стопам Его. После сего искать других каких-либо образцов для своего образования, значит идти явно против беспредельной любви Божией и против собственного совершенства. Человеку суждено быть образованным, носить образ единого Бога, Который будет в нем только тогда, когда он облечется в образ Христов: убо у Самого Бога нет другого образа ипостаси Его (Евр. 1; 3), кроме Единородного Сына Его.
Ежели же успех всякого истинного человеческого образования зависит от наибольшего сходства образуемых с Образцом всякого совершенства, с воплощенной Премудростью, с Тем, в. Ком обитает телесне вся полнота Божества (Кол. 2; 9), то наше образование, кои предназначены быть наставниками веры и нравов, идти по следам красных ног апостольских, продолжать великое дело воспитания и образования человечества, начатое Самим Иисусом Христом, - наше образование, говорю, должно всецело состоять в уподоблении себя нашему великому первообразу. Как мы будем стараться о том, чтобы воображать Христа в других, если Он не будет воображен в нас? Как будем призывать к покорению помышлений гордого разума человеческого уму Христову, не имея сами простоты Евангельской? В состоянии ли будем преподавать другим жизнь во Христе, не живя сами Христом? Для нас посему первым и последним успехом, главным предметом всех занятий и всех усилий, должно быть не другое что, как сообразование себя со Христом, Который должен быть для нас все: и путь и истина и живот (Ин. 14; 6), и премудрость... и правда... и освящение и избавление (1 Кор. 1; 30). Кто успел в сем, тот достиг цели образования, имеет все, что должно, способен к прохождению служения в дому Божием, хотя бы и не обладал множеством земных познаний.
А кто не окажет успеха в сем великом деле, тот хотя бы исчерпал все кладенцы мудрости земной, знал все, что на земле, тот потерял время, погубил талант, есть ничто для Царствия Божия (1 Кор. 13; 2).
Но да не обольщает себя никто праздной надеждой, якобы успех сей зависит единственно от нас самих. Мы можем и должны стараться о сообразовании себя с нашим Божественным Образцом, Господом Иисусом, но не можем сами собою отпечатлеть в себе Его образа. Это дело Его всемогущества и любви. Истинный образ Его как был в человеке невинном, так бывает в человеке оправданном, - всегда нерукотворенным. Цель наших усилий, занятий, наук должна состоять только в том, чтобы представлять Ему наши души, как чистый убрус, способный принять Божественное изображение. А произвести сие изображение может один Дух Божий, Который претворяет грешника из врага Божия в сына любви, по образу Единородного. Очищение духа, души и тела его посему наша всегдашняя обязанность. Нужна и вода для омовения; вместо нее всего лучше могут служить слезы покаяния и любви.
Но хорошо ли я делаю, упоминая о слезах, как необходимой вещи, при самом начале вашего нового поприща? Не охлажду ли сим вашего рвения к наукам и не произведу ли уныния? Нет, возлюбленные, не бойтесь сих слез: они приятнее всех радостей мирских.Сеющие таковыми слезами (Пс. 125; 5) пожинают вечною радостию. Плачущие таким образом блаженны (Мф. 5; 4), ибо носят в самих себе залог вечного утешения. Если образ царя земного составляет высокую награду, и те, кои удостаиваются носить его, не помнят, за радость, прошедших трудов, опасностей и жертв, то образ Царя Небесного, отпечатленный в душе, чего не вознаградит собою? Какой из счастливцев мира не скучал своим состоянием и не желал переменить его на лучшее? А был ли хотя один из тех, в коих сиял образ Христов, который бы пожелал променять свое состояние на самый венец царский?
Итак, терпением да течем на предлежащий нам подвиг! (Евр. 12; 1). Образ Господа Иисуса да будет всегда пред очами ума нашего, доколе не отпечатлеется в самом сердце нашем. Будем очищать ум наш, доколе он не сделается умом Христовым (1 Кор. 2; 16); будем усовершать волю, доколе она не облечется волею Христовою (Гал. 4; 6); будем более и более приближаться к Спасителю нашему всей жизнью и всем существом своим, доколе не в состоянии будем с Павлом сказать: живем не ктому мы, но живет в нас Христос (Гал. 2; 20). Это главная цель, и вместе награда трудов и наших и ваших. К сему стремиться увещеваем теперь, и не престанем увещевать вас всегда, - благовремение и даже, по выражению апостола, безвременне (2 Тим. 4; 2).
Господи, призри с небесе и просвети лице Твое на всех нас рабов Твоих, и Сам научи нас оправданиям Твоим! Ибо, что можем сделать мы все, насаждающие и напаяющие, если не послешь благословения и не возрастишь насажденного Ты и благодать Твоя! Аминь.
Слово на день Нерукотворенного Образа Христова
Яви ми Тебе Самаго, да разумно вижду Тя (Исх. 33; 13), говорил некогда ко Господу Моисей. Все предшествовавшие откровения Божий были для него неудовлетворительны; и он желал видеть Бога лицом к лицу, то есть насладиться зрением самого существа Божия. Что же в ответ? Не бо узрит человек лице Мое, и жив будет (Исх. 33; 20). Я готов, - как бы так ответствовал Господь, - удовлетворить желанию верного раба Моего и явиться пред ним якоже есмь: но человеческая природа твоя не может перенести сего Богоявления: это будет стоить тебе жизни... не бо узрит человек лице Мое будет. Законодателю синайскому дано, однако же, потом в утешение видеть - не лицо, а задняя Божия (Исх. 33; 23), то есть, как бы некий образ и тень существа Божественного: и виде и возрадовася!
Моисей в сем случае изображал, братие мои, в себе все человечество, всех нас. Видеть лице Божие, познать самое существо Божественное, до сего желания, рано или поздно, нельзя не дойти тому, кто создан по образу Божию. Но, пребывая на земле, каждый из людей находится в той же невозможности удовлетворить сему желанию, в какой находился Моисей. Бренность земной природы нашей такова, что полное явление пред нею существа Божия истнило бы ее своим величием. Не бо узрит человек лице Мое и жив будет. Посему для самих избранных, подобно Моисею, остается одно утешение, - сподобиться созерцать хотя задняя Божия, то есть, видеть существо Божественное не Само в Себе, во всей полноте Его совершенств, а поколику может отразиться оно в природе видимой, и в самой душе человеческой, которая есть, хотя и омраченный, образ Божий.
В таком положении, или паче сказать, в таком отчуждении от лицезрения Божия навсегда осталось бы все падшее человечество, если бы любовь Божия, взыскующая и не ищущих ее, тем паче не пренебрегающая вожделевающих лица ее, не нашла в бездне премудрости Своей, средства явить Себя не только пред очами тех, кои, подобно Моисею, успели отрясти тину очесе умнаго, но и для самых недостойных.
И Слово плоть бысть и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко Единородного от Отца, исполнъ благодати и истины (Ин. 1; 14). После сего нельзя уже сказать: покажи нам Отца (Ин. 14; 8), как говорил один из апостолов; ибо всегда будет на сей вопрос тот же ответ, который сделан ему: видевый Мене виде Отца: и како ты глаголеши: покажи нам Отца; не веруеши ли, яко Аз во Отце, и Отец во Мне есть! (Ин. 14; 9-10). Действительно, в Спасителе нашем, как поучает апостол Павел, обитает вся полнота Божества телесне (Кол. 2; 9). В лице Его посему самыми даже простыми очами можно было видеть Бога, как Он невидим нигде.