Страница 169 из 169
Таким образом, здесь и теперь полагается основной камень не здания токмо вещественного, но и здания духовного, храма воспитания, не токмо блага частного, но и благоденствия общественного.
Можно ли было положить такой камень без святого креста и всеосвящающей молитвы? И вот, всемогущее имя Божие призвано на место сие; все стихии будущего здания освящены молитвою и кроплением святой воды; самые делатели осенены животворящим крестом и благословлены на дело и труды свои.
Теперь от самых делателей и распорядителей дела - великих и малых - зависит уже, чтобы начатый свято и по-христиански труд был продолжен до конца так же свято и по-христиански; чтобы чистый дух молитвы не встречался здесь с темным духом ропота и буесловия, чтобы благословение Божие, низведенное на место сие, не возпящалось (не запрещалось -ред.) и не изгонялось отсюда действием клятв и нареканий.
Да, мы, к сожалению, думаем, что все равно, как бы что ни делалось, только бы делалось верно и исправно. Между тем большая разница, когда дело делается по-христиански, в духе веры и с молитвою, и когда делается хотя верно и исправно, но по-язычески, то есть с духом ропота, нечистоты, срамословия и пьянства. В первом случае присутствует при труде благодать Христова и вселяется в здания дух веры; во втором случае является и основывает жилище себе дух тьмы, и не без труда можно изгнать его.
Да не забывают же сего и трудящиеся над делом и распоряжающиеся трудами; да продолжают действовать, как начали; и благословение Господне пребудет с ними и делом их во веки веков.
Что касается нас, мы заранее радуемся духом, воображая здание сие уже оконченным благополучно, как паки место сие, на время опустевшее, оживет и процветет, как будут стекаться сюда из всех краев нашей страны юные воспитанницы, и как они же будут возвращаться и разносить с собою залоги благоденствия семейного, как все будет радовать собою сердце Августейшей Покровительницы сего заведения, составлять честь для воспитанниц и наставников; как сама Святая Церковь по-прежнему будет спешить под кров сих зданий, дабы быть свидетельницею госпоствующего здесь духа Христова.
Господи! Сотвори, да все сие воображаемое скорее приидет на самом деле! Аминь.
Речь при освящении новой залы при доме Дворянского собрания
Если бы прекрасное здание сие воздвигнуто было только по одной общественной нужде в нем, или для одного удовольствия общего, то и тогда воздвигнувшим его принадлежала бы справедливая благодарность за удовлетворение нужде, за попечение об удовольствии общественном. Но этот священный лик Монархини, эта надпись у подножия его свидетельствуют, что трудившиеся над сооружением сего здания имели в виду не одно удовлетворение какой-либо нужде, и даже не одно общее удовольствие, а водились и одушевлялись чувством гораздо более высшим, тем чувством, от коего воздвигаются и растут не здания токмо, а крепятся и высятся целые царства.
Благочестивейшая Монархиня за несколько лет пред сим осчастливила град наш посещением и не однодневным пребыванием среди его. Здесь, в сем доме, в кругу благородного сословия дворян Харьковских, проведено ею несколько часов, особенно приятных для нее, тем паче сладостных и незабвенных для нас.
Можно ли было не пожелать, чтобы память о сем увековечена была каким-либо знаком усердия и признательности? И вот, сие желание исполнилось: отныне здание сие не надписью токмо этою, а самым бытием своим будет свидетельствовать пред всеми, как благородные сыны некогда воинственной, а теперь мирной Украины умеют дорожить спокойствием и радостью своих венценосцев, как многоценен для них каждый знак высочайшего к ним внимания.
Да приимет за сие благодарность дворянство Харьковское от всех сословий и жителей града и страны нашей! Сооружением сего прекрасного здания оно удовлетворило желанию всех и каждого, ибо для всех и каждого драгоценен образ той, которая уже более четверти века украшает собою престол Всероссийский.
К умножению общей радости нашей при настоящем случае можем сказать во услышание всех, что милосердый Господь внял теплым молитвам России о возлюбленной Монархине своей, что здравие ее, толико (было) ослабевшее, видимо возвращается к прежнему благонадежию, и что, следовательно, и мы можем иметь не слабую надежду представить когда-либо ее собственному взору то, что совершено здесь в честь ее имени.
В ожидании сего счастья усугубим молитвы наши пред Царем царствующих, да подаст силу и врачам и врачевствам, употребляемым возлюбленною Монархинею, да осенит врачуемую наитием той живоносной силы, пред коей не постоит никакой недуг и никакая немощь. Усердная молитва о царях есть самый лучший к ним знак любви от подданных. Аминь.